Страница 90 из 139
— Что ищете у человека-грешника? Я, чада, не имею дерзновения молиться о сем Богу, ибо я грешен и паче иных нужду в Его милосердии, особенно в настоящее время гнева Его. Грехи наши разделяют нас от Него, омрачили мы Его образ, осквернили Церковь Его, работая похотям и различным страстям, живем в лихоимстве и зависти и достойны ненависти, так как ненавидим друг друга: сего ради Он навел на нас казнь сию, чтобы, вразумленные ею, мы покаялись; когда же мы исправим себя покаянием, тогда Он услышит нас, ибо писано: «Близок Господь ко всем призывающим Его в истине»51.
Когда святой говорил так к народу, все как бы одними устами взывали:
— Ты сам, отче, помолись за нас; веруем мы, что Бог услышит молитву твою, ибо Он творит волю боящихся Его.
Умоленный этими словами, преподобный, взяв бывших с ним отцов, пошел в церковь, повелев молиться и народу. Повергшись ниц в церкви, он со слезами молил Бога помиловать творение Свое и посетить землю милостию и щедротами и напоить ее дождем. Когда он молился, внезапно подул южный ветер, небо покрылось облаками, загремел гром и пролился большой дождь. Тогда святой, восстав и окончив молитву, вышел и сказал народу:
— Вот Бог услышал молитвы ваши, Он благословил лето это перед прочими годами. Посему потщитесь и вы угодить добрыми делами Богу, сотворившему с вами милость.
С этими словами преподобный отпустил народ. И продолжал дождь ливмя лить в продолжение многих дней, так что святой не мог по обычаю своему уйти в великую пустыню. И лето это благословилось изобилием плодов земных перед прочими годами согласно слову святого.
На 75-м году жизни преподобного Евфимия был Четвертый Вселенский Собор в Халкидоне против Диоскора, нечестивого патриарха Александрийского52. На Соборе присутствовали и некоторые из учеников преподобного, удостоившиеся епископского сана: Стефан, епископ Иамнии53, и Иоанн, епископ Сарацинский, преемник Петра (Аспевета); записав определения Халкидонского Собора, они сообщили их своему авве святому Евфимию. Он принял исповедание веры, изложенное на Халкидонском Соборе, и признал его православным, и быстро пронеслась молва по всей пустыне Палестинской и между всеми иноками, из которых многие веровали неправославно, что великий Евфимий последует Халкидонскому Собору. В то время пришел в Палестину некий еретик Феодосий, по образу инок, на самом же деле нечестивец, исполненный лжеучения Евтихия; он произносил хулы на святой Халкидонский Собор, утверждал, что будто бы на нем был отвергнут догмат православной веры и восстановлено Несториево лжеучение, и распространял многие другие непристойные и ложные речи. В Палестине находилась тогда царица Евдокия, супруга благочестивого царя Феодосия Младшего; по смерти своего мужа она проживала в святых местах. И вот тот вышеупомянутый еретик Феодосий сначала увлек к отвержению Халкидонского Собора царицу Евдокию; потом заразил своей ересью многих пустынных отцов и сделал их своими единомышленниками. Затем он со множеством прельщенных иноков поднял возмущение против патриарха Ювеналия: он настойчиво убеждал его отвергнуть постановления Халкидонского Собора; когда же тот отказался, его свергли с патриаршего престола — и ушел Ювеналий в Константинополь к царю Маркиану. Феодосий же, опираясь на содействие царицы Евдокии и силу ослепленных ересью иноков, ему помогавших, взошел на патриарший престол54 и много зла причинял православным; епископов и клириков, не хотевших иметь с ним общения, одних низвергал, других мучил и убивал, и уже всех палестинских иноков увлек вслед за собою, кроме тех, которые были в монастырях Евфимия; имея пред глазами пример отца своего — великого Евфимия, они твердо стояли в Православии. Лжепатриарх Феодосий употреблял много стараний привести преподобного Евфимия к общению с собой, непрестанно посылая к нему, умоляя и угрожая и всеми способами стараясь уловить его в свою ересь. Но преподобный не был уловлен вражьими сетями и не поколебался от его лукавства, как бы крепкий столп и стена неподвижная. Обременяясь каждый день присылаемыми коварными просьбами Феодосия, он созвал братий и, заповедав им тщательно остерегаться ересей и твердо держаться Православия, удалился в великую пустыню. Многие из братий поступили так же, избегая притеснений со стороны еретиков, и, подражая отцу своему, ушли в пустыню.
В это время в пустыне Иорданской55 был некий отшельник, пришедший незадолго перед тем из Ликии56, по имени Герасим57; он прошел все правила иноческого жития и с успехом боролся против нечистых духов. Но, побеждая и прогоняя бесов невидимых, он был уловлен и прельщен видимыми бесами — еретиками, ибо впал в Евтихиеву ересь. Услышав же о преподобном Евфимии, слава о добродетельной жизни которого распространялась повсюду, Герасим пошел к нему в пустыню Рува, где он тогда пребывал. Увидев Евфимия, он получил от него большую духовную пользу; пробыв с преподобным Евфимием долгое время, Герасим, насыщаясь полезными беседами от его сладкоречивого языка и наставлениями о Православии, отверг лжеучение еретическое, обратился к православной вере и глубоко каялся в своем прежнем заблуждении.
Смятение, произведенное еретиками в Палестине через Феодосия, продолжалось целый год. Потом пришло от благочестивого царя Маркиана повеление схватить лжепатриарха Феодосия, дабы он принял суд и наказание по делам своим; он же, узнав об этом, бежал на гору Синайскую58 и скрылся неизвестно куда. Тогда преподобный Евфимий возвратился из пустыни в лавру свою.
Когда преподобный совершал однажды Божественную литургию, Теревон сарацин и евнух Гавриил, брат Хрисиппов, во время Трисвятой песни видели огонь, сошедший с неба и окруживший святого, и стоял преподобный пред Божественной Трапезой в столпе огненном до самого окончания службы. И сам преподобный иногда передавал некоторым из братий, что он часто видел ангела, совершающего с ним литургию. Имел он и тот дар, что по внешнему виду прозревал внутренние движения духа и узнавал помышления человеческие, злые и добрые. Когда братия причащались Божественных Таин, он видел, кто с какой душой причащается: иных видел он просвещающимися от причащения, кои приступали достойно; других же — помрачившимися, с лицом как бы умерших, так как они дерзали недостойно. Посему преподобный непрестанно поучал всех апостольскими словами:
— Внимайте тщательно, братия, как вы приступаете к причащению: «да испытывает же себя» каждый из вас, «и таким образом пусть есть от хлеба сего и пьет из чаши сей. Ибо, кто ест и пьет недостойно, тот ест и пьет осуждение себе»59, ибо сия святыня приуготовлена для святых, а не для оскверненных, и если вы имеете чистую совесть, то обратите взор к Нему и просветитесь, и лица ваши не постыдятся60.
Когда Святейший Ювеналий снова занял свой престол и стал исправлять возникшие в Церкви беспорядки, царица Евдокия, увлеченная вышеупомянутым Феодосием в Евтихиеву ересь, колебалась в мыслях, не зная, какого держаться исповедания, и послала в Антиохию к преподобному Симеону Столпнику, прося у него полезного совета и наставления. Он же написал ей следующее: «Знай, что диавол, видя богатство твоих добродетелей, просил, чтобы сеять тебя как пшеницу61, и через того губителя Феодосия растлил твою боголюбивую душу; но дерзай, ибо не оскудела вера твоя. Я же весьма удивляюсь тому, что, имея источник вблизи, пренебрегаешь им и тщишься почерпнуть той же воды издалека: ты имеешь там богоносного Евфимия, следуй его учению — и спасешься».
Получив от преподобного Симеона такое послание, царица немедленно стала расспрашивать о преподобном Евфимии. Узнав же, что он никогда из пустыни не выходит в город, она задумала выстроить столп в восточной пустыне, на высоком холме, в расстоянии тридцати стадий от лавры Евфимиевой62, чтобы иметь возможность там часто видеть преподобного и услаждаться его поучениями: выстроив столп тот, она поселилась в нем в уединении. Она послала к преподобному Евфимию вышеупомянутого Анастасия, бывшего тогда хорепископом, после Пассариона, и Косму крестохранителя, умоляя, чтобы он позволил ей видеться с ним; они же, придя, не нашли его в лавре, ибо он давно уже ушел в Руву. Взяв с собой преподобного Феоктиста, они пошли с ним в ту пустыню и, найдя его, много умоляли идти к царице спасти ее заблудившуюся душу — и лишь с трудом убедили старца идти к ней. Увидев великого Евфимия, царица весьма обрадовалась и, припав к его честным ногам, сказала: