Страница 131 из 139
После обеда все разошлись и назначили день, в который снова будут беседовать о вере. В назначенный день все собрались и по приглашению кагана сели на отведенные места. Константин сделал такое предисловие к беседе:
— Вот я один между вами чужеземец, а все мы ведем беседу о Боге, в руках Которого все, и наши сердца. Когда мы будем беседовать, пусть тот из вас, кто силен в словах, если будет понимать, подтвердит наши слова, а если не будет, пусть снова спросит, и мы постараемся разъяснить.
Беседу начали иудеи таким вопросом:
— Скажи нам: Бог прежде дал какой закон: Моисеев, или тот, какой содержите вы, христиане?
— Не потому ли, — отвечал блаженный Константин, — вы спросили меня, какой первый закон, чтобы потом сказать, что первый есть самый лучший?
— Да, — отвечали иудеи. — А потому следует повиноваться первому закону как начальнейшему и самому лучшему.
— Если желаете исполнять только первый закон, то откажитесь от обрезания, — сказал иудеям Константин.
— Почему ты это говоришь? — спросили иудеи.
— Скажите мне поистине, — сказал Константин иудеям, — первый закон был дан в обрезании или в необрезании?
— Думаем, — отвечали иудеи, — что в обрезании.
— Не Ною ли, — сказал Константин, — Бог дал первый закон? А это было до обрезания и после заповеди, данной в раю Адаму по его грехопадении. Бог завещал Ною, чтобы не была проливаема кровь человека: «Кто прольет кровь человеческую, того кровь прольется»44. Затем, говоря о ядении зелий травных, зверей, скотов, птиц и рыб, Бог сказал Ною: «Вот, Я поставляю завет Мой с вами и с потомством вашим после вас»45.
— Но завет не закон, — сказали иудеи. — Бог не сказал Ною: закон Мой, но: завет Мой. Мы же говорим о законе.
— Вы соблюдаете обрезание как закон или нет? — спросил Константин.
— Содержим как закон, — ответили иудеи.
— Обрезание же, — продолжал Константин, — Бог также не назвал законом, а только заветом, когда говорил Аврааму: «Ты же соблюди завет Мой, ты и потомки твои после тебя в роды их... Да будет у вас обрезан весь мужеский пол... И сие будет знамением завета между Мною и вами... И будет завет Мой на теле вашем заветом вечным»46. Вот смотрите, — сказал Константин, — Бог ни разу не назвал обрезание законом, но заветом. Откажетесь ли вы поэтому от обрезания как от незаконного? Если же соблюдаете завет обрезания как закон, то и завет, данный Ною, должны соблюдать как закон и называть его законом первым, который Бог дал роду человеческому, изгнанному из рая и сохраненному от вод потопа.
— Нет, — отвечали иудеи. — Только закон, данный Моисею, есть закон, и его мы исполняем.
— Если завет, данный Ною, — сказал Константин, — не закон, а только завет, потому что Бог не назвал его законом, но заветом, то и закон, данный Моисею, не закон, потому что Бог в 11-й главе Книги пророка Иеремии не называет его законом, но заветом: «Слушайте слова завета сего... Так говорит Господь, Бог Израилев: проклят человек, который не послушает слов завета сего, который Я заповедал отцам вашим, когда вывел их из земли Египетской»47. Если этот завет есть для вас закон, то и завет, данный Ною, тоже закон. А так как этот закон дан до обрезания, то его вы должны и соблюдать как первый и не слушать других законов, бывших после него, то есть Авраамова и Моисеева. Ведь вы сами сказали, что первый закон есть самый лучший и ему нужно повиноваться.
Иудеи уклонились тогда от этого вопроса, стали говорить о другом и сказали:
— Кто держался закона Моисеева, тот угодил Богу. Поэтому и мы, соблюдая его, надеемся также быть угодными Богу. Вы же держитесь нового закона, который сами изобрели для себя, а ветхий закон презираете.
— Приняв новый закон, — отвечал философ, — мы поступали хорошо. Ибо и Авраам, если бы не принял обрезания, но только исполнял завет Ноев, не назвался бы другом Божиим. Также и Моисей после Авраама, не довольствуясь прежде данными законами Ною и Аврааму, написал новый закон. По примеру их поступаем и мы. Однако как они, следуя друг за другом, не уничтожали прежних законов, Авраам не отверг Ноева, а Моисей обоих, но, исполняя недостающее, изложили в более пространных законах более совершенную волю Божию, чтобы заповедь Господня была тверда, так и мы не отрицаем Ветхого Завета, написанного на Моисеевых скрижалях, но содержим все то, чтобы знать Единого Бога, Творца всей твари, а также: не убивать, не красть и прочие заповеди. Мы удаляемся только всего того, что не написано на Моисеевых скрижалях, например: обрезания, приношения в жертву бессловесных и других подобных. Они были только тенью и подобием имевшего прийти нового закона, а потому с пришествием его их нужно было оставить. Какая надобность хранить тень, когда имеем в руках самую вещь?
— Если бы то, что ты говоришь о Ветхом Завете, — возразили иудеи, — установления и заветы, кроме скрижалей Моисеевых, были только тенью и подобием вашего, Нового Завета, то древние законодатели знали бы это и сказали бы о вашем, новом законе, имеющем быть в будущее время. Ведь тень и подобие должно обрисовывать ту вещь, которую ждут видеть глазами. Вашего же закона законодатели не ожидали, а потому все ветхозаветные установления и заветы, как и Моисеевы скрижали, не тень и подобие, но самая истина (вещь), которую и вам, как и написанное на Моисеевых скрижалях, нужно хранить как истину.
Против сего философ ответил так:
— Если бы древние законодатели, бывшие в Ветхом Завете, и не знали того, что по их законе настанет новый закон, то я бы спросил вас: когда вначале Бог давал Ною завет, о котором мы говорили ранее, возвестил ли ему тогда, что даст другой закон после него угоднику Своему Аврааму? Конечно, нет, а утвердил первый завет существующим в вечные роды. Возвестил ли также Аврааму, когда давал ему завет, что впоследствии даст другой закон Моисею? О нашем же, Новом Завете, обстоятельно возвестил через Своих святых пророков. Так, послушайте говорящего Иеремию: «Вот наступают дни, говорит Господь, когда Я заключу с домом Израиля и с домом Иуды новый завет, не такой завет, какой Я заключил с отцами их в тот день, когда взял их за руку, чтобы вывести их из земли Египетской; тот завет Мой они нарушили, хотя Я оставался в союзе с ними, говорит Господь»48. Вот видите известное пророчество о нашем, Новом Завете. Также и пророк Исаия предсказал о Новом Завете, от лица Господня говоря: «Не вспоминаете прежнего, и о древнем не помышляете. Вот, Я делаю новое; ныне же оно явится»49. Итак, древние законодатели знали о новоблагодатном законе, ждали его и пророчествовали о нем. Поэтому ваши ветхозаветные установления и заветы есть тень и подобие ожидаемого нашего закона, а не самая истина, а посему их необходимо откинуть как ненужные.
— Всякий еврей признает за истину, что будет новый закон, — сказали иудеи, — но еще не пришло время явиться Помазанному.
— Чего вы еще ждете, — отвечал Константин. — Разве власть царства и княжения вашего, которая по пророчеству праотца Иакова должна существовать только до пришествия Христа Мессии, не прекратилась, разве Иерусалим не разрушен, разве жертвы не отвержены, разве слава Господня не переселилась от вас на язычников, как ясно предрек об этом пророк Малахия, говоря: «Нет Моего благоволения к вам, говорит Господь Саваоф, и приношение из рук ваших неблагоугодно Мне. Ибо от востока солнца до запада велико будет имя Мое между народами... говорит Господь Саваоф»50.
— Мы понимаем это место так, — отвечали иудеи, — что язычники будут благословенными через нас, как благословлены мы — семя Авраама, будут обрезаны в городе Иерусалиме.
— Через Кого благословляется семя Авраамово, — отвечал Константин, — через Того и мы, именно через Мессию, происшедшего от Авраама, Исаака, Иакова, Иессея и Давида. Ведь Бог сказал Аврааму: «Благословятся в тебе все племена земные»51, и Исааку: «Благословятся в семени твоем все народы земные»52, и то же Иакову53; Давид же говорит: «Благословятся в нем [все племена земные], все народы ублажат его»54. А что Мессия должен был прийти как ради племени Авраама, так и для спасения язычников, об этом некогда Иаков, благословляя Иуду, сказал так: «Не отойдет скипетр от Иуды и законодатель от чресл его, доколе не приидет Примиритель, и Ему покорность народов»55. И пророк Захария, возвещая дочери Сиона — Иерусалиму — пришествие кроткого Царя, сидящего на ослице и осленке, говорит: «Тогда истреблю колесницы у Ефрема и коней в Иерусалиме, и сокрушен будет бранный лук; и Он возвестит мир народам»56. Вот видите, что не только ради вас, иудеев, но и ради язычников должен был прийти Мессия. Думается мне, что Он пришел более ради язычников, чем ради вас, ибо вы Его не приняли, язычники же приняли Его, вы Его убили, язычники же уверовали в Него, вы Его отвергли, язычники же возлюбили Его; поэтому и Он отверг вас, язычников же призвал и в них прославляется. А что действительно ожидаемый Мессия уже пришел, вы можете убедиться в том через святого пророка Даниила. Этому пророку в Вавилоне, в первый год царствования Дария, явился ангел Господень Гавриил и от сего времени до пришествия в мир Мессии назначил 7 седмин. Каждая седмина содержит 70 лет, а все — 490 лет. Так считает и ваш Талмуд. Как давно уже прошли эти годы? Если рассмотрите, то узнаете, что прошло уже более 800 лет, как исполнились седмины, сказанные Даниилу57.