Соучастник

─ Да?

Он кивает, борясь с зарождающейся улыбкой. Мы молча выходим со свадебной вечеринки, и у меня становится тяжело на сердце. Было бы неплохо остаться поесть, посмеяться и потанцевать еще, но я заинтригована его загадочным намеком.

В машине Зет передает мне черный рюкзак.

─ Вот.

Это тот самый рюкзак, который он перекинул через плечо, когда возвращался от Майкла. Я смотрю на него, пытаясь понять, что внутри и открываю молнию.

Сердце замирает, когда я вижу, что внутри.

Медицинская форма.

Голубая медицинская форма.

─ Что… что это?

Я едва могу дышать.

─ Разве это не твоя рабочая форма?

Зет сдерживает ухмылку, когда я вытаскиваю медицинскую форму, и мой рот открывается.

─ Но… как? Как ты…? О боже, ты ведь никому не угрожал?

─ Нет. Деньги решают все, доктор Ромера. Хотя если бы главврач не сделала то, что я, бл*дь, хотел, следующими в ход пошли бы угрозы.

─ Ты подкупил шефа Эллисон?

Он замолкает.

─ Я дал ей то, что она хотела.

─ Что именно?

─ Новый аппарат магнитно-резонансной томографии.

─ Зет! Аппараты МРТ стоят миллионы долларов! В этих сумках было много денег, но не миллион долларов.

─ Нет, там не было столько денег. Но у Чарли в сейфе лежала изрядная куча бабла, и они ему уже не пригодятся. А мне уж точно не нужны его деньги.

Боже. Я пытаюсь представить себе лицо шефа, когда Зет передал ей эту сумму наличными. Ей пришлось бы провести их как анонимное пожертвование. Бумажная волокита с подобным была бы просто кошмаром. Мне вдруг захотелось блевать.

─ Так я возвращаюсь на работу? Я на самом деле возвращаюсь? Завтра утром?

Зет сверяется с часами, словно моя смена должна начаться с минуты на минуту.

─ Ровно в девять утра. Это значит, Слоан, что у нас есть достаточно времени, чтобы вернуться домой и провести некоторое время наедине, прежде чем тебе нужно будет лечь спать.

Его руки скользят по шелку моего платья, и я с трудом могу поверить, что это происходит. Он сделал это для меня. Врачи не могут безнаказанно воровать медикаменты и участвовать в перестрелках внутри больниц, а потом возвращаться на работу. Он очистил мою репутацию.

К тому моменту, когда Майкл тормозит у отеля The Regency Rooms, я сексуально перевозбуждена, мои волосы растрепались, и я еще больше влюбилась в этого безумного, сексуального мужчину. Майкл отправляется парковать лимузин, а мы с Зетом поднимаемся на лифте на наш этаж.

─ Если я вернусь на работу, что ты будешь делать без меня весь день? Ты ведь будешь скучать по мне, правда? ─ дразню я.

Зет прижимает меня к стенке лифта, его руки быстры, он просовывает пальцы под кружево моих трусиков. Я задыхаюсь, когда он вводит в меня два пальца, и на его лице появляется коварная улыбка.

─ Не беспокойтесь обо мне, доктор Ромера. У меня полно дел.

─ Не нарывайся на неприятности, ─ шепчу я.

Он одаривает меня порочной ухмылкой. Я с самого начала знала, что эта ухмылка меня погубит.

─ Постараюсь, ─ говорит он. ─ Но ты же знаешь, как бывает, Слоан. Неприятности, похоже, сами находят меня.

Эпилог

О жаре в Нью-Мексико я читала, но никогда не испытывала на себе. Я оставляю машину на обочине, как мне было велено, и иду по длинной пыльной дорожке, уходящей вдаль. Ни одного дерева. Ни тени. Только дорога, солнце над головой и пересохший рот.

По словам Ребела, прогулка будет недолгой, но у меня такое чувство, что этот ублюдок мог соврать. Он, похоже, часто так делает, если считает, что добьется своего. Вдруг меня осеняет, что я не права. Ребел врет не для того, чтобы добиться своего. Он лжет мне, чтобы добиться расположения Лекси. Похоже, моя сестра держит своего мужчину под каблуком.

Хотя некоторые люди могли бы сказать то же самое о нас с Зетом. Зет никогда не лжет, он лгал только ради меня. Он сделает все возможное, чтобы помочь мне или обеспечить мою безопасность. Последние несколько месяцев показали мне это.

Прошел месяц с тех пор, как я вернулась на работу в больницу Св. Петра. Целый месяц с тех пор, как погибли Чарли и Лэйси. Месяц назад Зет выкупил ирландский боксерский клуб О'Шеннесси и превратил его в нечто другое ─ в нечто свое. Похоже, переход от бандита к владельцу бизнеса дался ему легко. Думаю, этому способствует и то, что его новый бизнес заключается в том, что он целыми днями бьет людей, только теперь они платят ему за это удовольствие.

Мне так и не удалось встретиться с Лекси, когда она была в Сиэтле. После смерти Лэйси мир казался слишком излишним и сложным. Я не могла встретиться с ней лицом к лицу. Не тогда. Но теперь, после месяца работы и непрерывных дней и ночей, проведенных в заботах о Зете, я проснулась три дня назад и решила, что пора. Села в машину и поехала. Оставив Зета, Майкла и Эрни, я отправилась в путь одна, впервые не беспокоясь о картелях или боссах английской мафии, которые могут меня убить, и почувствовала, что могу дышать.

Я не торопилась сюда, следуя указаниям Ребела, но теперь, когда я здесь, глядя в створ длинной дороги, ведущей к жизни, которую выбрала моя сестра, меня охватывает неуверенность. Я знаю, что Алексис не догадывается о том, что я приеду. Ребел хотел сохранить это в тайне ─ вдруг я передумаю и не приеду, ─ и теперь я рада этому. Ее неведение о моем приезде означает, что я могу решить, хочу ли я этого. Хочу ли я вернуть сестру? Хочу ли услышать ее историю? Историю, которая кажется такой же сложной и опасной, как и моя. Ответ на этот вопрос ─ парадокс. Да, я хочу услышать, что мешало ей сообщить родным о том, что она жива. Да, я хочу знать, почему в течение двух лет она жила с бандой байкеров, которая, судя по всему, до сих пор занимается подпольной деятельностью. И да, я хочу знать, почему она полюбила и вышла замуж за такого человека, как Ребел.

Однако, с другой стороны, я не хочу этого знать. Я так долго злилась на нее, ─ узнать ее историю мне страшно. Это может означать, что мне придется отпустить все разочарование и чувство предательства, и, честно говоря, не знаю, как это отразится на мне. Опечалит? Опустошит?

Потому что, если во всем этом нет вины Лекси, тогда это не более чем ужасное невезение и дерьмовая судьба, и это вне моего контроля. Мне не нравится, когда что-то выходит из-под контроля.

Я смотрю на грунтовую дорогу, держась за лямки рюкзака, и думаю, что лучше: жить жизнью, в которой сестра бросила и предала меня, или жизнью, в которой происходят ужасные, страшные вещи, и я ничего не могу с ними поделать.

Веду себя, как трусиха.

Снова начинаю двигаться.

Понятие Ребела о коротком путешествии смехотворно. К тому времени, как на горизонте показалось здание, я вспотела и совсем выбилась из сил. В глубине души у меня возникает тревожное ощущение, как будто невысокого комплекса зданий на самом деле не существует. Туманные, волнистые тепловые линии, исходящие от поверхности пустыни, создают впечатление, что это может быть просто мираж.

Но, продвигаясь вперед, я вижу, что они вполне реальны. Странный луч солнца, отражающийся от хромированной поверхности, в конце концов, говорит о том, что я нахожусь в правильном месте. Темно-коричневые, серые и черные глыбы на горизонте превращаются в различные здания, а со временем появляется и высокий забор, обнесенный колючей проволокой.