Соучастник

─ Ты собираешься отвести меня вниз в какой-то странный секс-клуб, Зет?

Он выглядит искренне удивленным. Я наблюдаю за моментом, когда его осеняет понимание.

─ О, ты думаешь… ─ Он смеется. Смеется. ─ Нет, злая девочка. Больше никаких секс-клубов для тебя. Или для меня. То есть, если только…

Я бросаю в него диванной подушкой, но он уклоняется, продолжая поправлять запонки. Я качаю головой, подхожу к нему и протягиваю руки. Он вкладывает свою ладонь в мою, и я осторожно продеваю серебряную пуговицу в его манжету.

─ Вот так.

Когда я поднимаю глаза, Зет ухмыляется.

─ Что?

─ Ты разочарована, да?

─ Тем, что ты не поведешь меня в секс-клуб? Нет!

Я чувствую, как краснею. Слышу, как нелепо звучит мое отрицание. Ухмылка Зета исчезает в мгновение ока. Он наклоняется ко мне так, что его губы касаются моего уха:

─ Я могу терпеть, когда люди смотрят, Слоан. Могу смириться с тем, что ты хочешь наблюдать за другими. Но теперь у нас новые правила. Никому больше не разрешается прикасаться к тебе. И я никогда не буду прикасаться к кому-либо еще и не позволю никому прикасаться ко мне. Так что… все, что тебе нужно сделать, это сказать мне об этом.

Холодная, тревожная дрожь пробегает по моему телу, но я тревожусь не потому, что думаю, что он этого хочет. Он говорит мне это, потому что предполагает, что я могу этого хотеть. И… я волнуюсь из-за того, как себя чувствую в преддверии этого.

─ Я не хочу, ─ говорю я, задыхаясь.

Зет кивает, хотя я вижу проблеск мрачного веселья в его глазах.

─ Пойдем, злая девочка. Нас ждет машина.

Нашего водителя, конечно же, зовут Майкл. А наша машина ─ элегантный черный лимузин. Ни один из них не поддаётся моим уговорам и не говорит, куда мы едем, пока мы бесшумно скользим по городу. Я не догадалась, даже когда мы остановились у церкви.

Зет помогает мне выйти из машины, на его губах играет едва заметная улыбка. Его веселит мое замешательство.

─ Что мы здесь делаем?

Внутри слышна музыка ─ звуки скрипок и виолончелей, а также много голосов, говорящих одновременно. Дорожку ко входу в церковь освещают греющие свечи (прим. пер.: Греющая свеча (чайная свеча) ─ спец. название для маленьких свечек), а на ветвях деревьев во дворе висят маленькие сказочные огоньки. Потрясающее зрелище.

Зет немного смущается, лезет в карман и достает квадратик испачканной, потрепанной карточки. На обратной стороне запекшаяся кровь, уголок оторван, но я сразу же понимаю, что это приглашение на свадьбу Суреша. Он сказал… Зет сказал мне несколько недель назад, что пойдет со мной. Я совсем забыла об этом. Столько всего произошло за это время. Столько всего, что изменило и сформировало нас. Зет разворачивает приглашение и протягивает его мне.

─ Я думала, что они женятся в отеле. Утром? ─ шепчу я.

─ Очень верующие родители невесты задержали церемонию, ─ объясняет Зет. ─ Они перенесли время и изменили место проведения свадьбы, объясняя это тем, что не венчаться в церкви ─ скандально.

Я снова смотрю на церковь, пытаясь осознать все происходящее.

─ Не могу поверить.

─ Надеюсь, ты все еще хочешь, чтобы я был твоей парой? ─ тихо спрашивает Зет.

У меня щиплет глаза. Не могу поверить, что среди всех этих драк, беготни, насилия и боли он вспомнил об этом.

─ Я бы хотела, чтобы ты был моей парой.

Не могу поверить, что этот человек реален. Не могу поверить, как сильно его люблю. Без него я не смогу жить. Без него последние несколько месяцев я бы точно была в большей безопасности, но, оглядываясь назад, можно сказать, что Зет был прав. Наша жизнь ─ это кровь и розы ─ физическая боль, душевная боль, но и горько-сладкая и прекрасная. Есть много вещей, которые я бы изменила, потеря Лэйси ─ одна из них, но у меня все еще есть он. У меня есть будущее с ним, и это прекрасно.

─ Хочешь зайти внутрь? ─ спрашивает он.

Киваю, соглашаясь.

─ Я определенно хочу зайти внутрь.

Церемония великолепна. Внутри церковь, скамьи и проход украшены множеством маленьких белых цветов. Ребекка, невеста Суреша, сияет в море белого кружева и шелка, в ее волосы вплетены такие же маленькие белые цветы. Вокруг меня знакомые по больнице лица ─ Оливер сидит у входа в церковь со своей спутницей, стройной блондинкой с потрясающей улыбкой. Он замечает нас и нерешительно улыбается мне. После произнесения клятв люди выходят из церкви и идут по улице, не заботясь ни о холоде, ни о ветре, который может испортить их прически. Зет переплетает свою руку с моей, и мы идем вместе с толпой, окруженные смехом и улыбками.

─ Слоан! Боже мой, Слоан. ─ На мое плечо опускается рука. В следующее мгновение я понимаю, что меня заключают в крепкие объятия. Суреш, сияющий от уха до уха, крепко сжимает меня, а затем держит на расстоянии вытянутой руки, чтобы рассмотреть меня. ─ Я так рад, что ты здесь, ─ говорит он мне. ─ Теперь все идеально. ─ Он запечатлевает на моем лбу влажный поцелуй, а Ребекка, внезапно оказавшаяся рядом с ним, заливисто смеется.

─ Да, я тоже очень рада, что ты пришла, ─ говорит она, целуя меня в щеку.

─ Спасибо. Ты прекрасно выглядишь.

─ Вижу, ты воспользовалась своим плюс один, ─ говорит Суреш. ─ Ты, должно быть, тот парень, с которым трахается Слоан.

Он протягивает руку Зету. Вся кровь отхлынула от моего лица. Я закрываю рот руками, вспоминая слова Суреша, сказанные им в больничной столовой в тот день, когда он напомнил мне о своей свадьбе, ─ что я не могу привести просто друга. Это должен быть тот, с кем я трахаюсь. Когда я смотрю на Зета, он пожимает руку Суреша, ничуть не смущаясь.

─ Да. Я именно тот парень, ─ говорит он. ─ Зет. Приятно познакомиться.

─ Мне тоже. Зет? Классное имя.

Он хлопает Зета по руке, и жених с невестой идут дальше через толпу, улыбаясь и обнимая на ходу все новых и новых людей.

В конце концов, огромное количество людей достигает небольшого бутик-отеля (прим. пер.: Бутик-отель ─ небольшой, обычно роскошный отель, отличающийся от отелей и мотелей различных сетей и брендов больших размеров персонифицированным подходом к размещению гостей, предоставлению услуг и/или уровню обслуживания) в трех кварталах от церкви. Пока не настало время для тостов и банкета, начинает играть струнный квартет. Зет протягивает мне руку, и вечер становится еще более странным.

─ Хочешь потанцевать со мной? ─ спрашиваю я.

─ Да. ─ Зет обнимает меня и притягивает к себе, вдыхая мой запах. ─ В данный момент я ничего не хочу больше.

Он прижимает меня к себе, и мы танцуем, и в этот крошечный миг кошмар, через который мы прошли, больше не имеет значения. Ничто не имеет значения. Уже далеко за полночь, после банкета, тостов и танцев Зет говорит, что нам пора уходить.

─ Что? Мы должны идти? Почему?

─ Потому что. ─ Он легонько целует меня, его рот задерживается на моем. ─ Часы уже пробили двенадцать. Так происходит в большинстве сказок, верно? Прекрасная девушка должна уйти до конца бала?

─ Нет, ─ говорю я, смеясь и качая головой. ─ Не в этот раз. Не сейчас. На этот раз принцесса получит своего прекрасного принца, верно? Ты же сам сказал. Только одна ночь.

Он улыбается.

─ Я дам тебе больше, чем одну ночь, Слоан, клянусь. Или, по крайней мере, буду работать над этим. Но сейчас мы должны уйти, потому что тебе рано вставать утром.