Страница 13 из 79
— Хорошо. Если удастся уговорить Элизу…я буду очень благодарен. И в долгу перед тобой.
Это было неожиданно. Такое беспрепятственное согласие. Разумовский ожидал как минимум дискуссии, как максимум — категоричного отказа. Вряд ли у них принято, чтобы девушка свободно проживала с незнакомцем. В принципе, национальность здесь не играет роли, в любой культуре нахождение двух разнополых существ под одной крышей вызывает своеобразные подозрения. Пусть часто и беспочвенные.
Спартак Арсенович вышел, прикрыв за собой дверь, но очень быстро вернулся уже вместе с дочерью. Та весьма ожидаемо смотрела на Рому волчком, недовольная таким исходом. Отец сначала отчитал её за то, что она хотела скрыть всё от него, после чего допытывался, были ли угрозы раньше, на что девушка неохотно призналась:
— Ну, Самвел время от времени появлялся и исчезал, надоедал и добивался взаимности…но, пап, — вот здесь Элиза посмотрела ему прямо в глаза, — клянусь, я ни разу не кокетничала с ним. Не давала повода думать, что могу изменить свое решение.
Роман чуть не фыркнул. Ну, тут клятва явно была лишней. Наверное, каждый, кто знал эту Немезиду, и так был бы уверен, что кокетство и она — вещи абсолютно несовместимые.
— Я знаю, — отмахнувшись, кивнул родитель, — угрозы были, Элиз?..
— Не было. Только сегодня…написал мне сообщение после всего. Обещал, что…скоро доведет до конца начатое.
— Ты же понимаешь, что это всё вышло из-под контроля?
— Да, — цедит сквозь зубы и опускает глаза.
На какой-то миг проявление некой покорности в её исполнении очень позабавило Разумовского, который внимательно следил за реакцией девушки, понимая, что сейчас она будет загнана в угол.
— Роман предлагает временно спрятать тебя у него, пока мы решим вопрос с Самвелом. Я доверяю ему. И если ты согласна, лучше прямо сейчас собери необходимые вещи и поезжай. Элиз, это не шутки. Только на секунду представь, где бы ты была в данную минуту, если бы у Самвела всё получилось…
Она резко вскинула голову, и их с Ромой взгляды пересеклись. Удивление, растерянность, настороженность, непонимание, злость. Элиза фонтанировала эмоциями. Рома — был сдержан и хладнокровен, выдерживая безмолвное нападение. И не питая ложных надежд по поводу её покладистости.
— Пап… — перевела хмурый взор на мужчину.
— Мы пришли к выводу, что на данный момент это самый правильный выход, — предвидя невысказанные возражения, начал он, затем замолк на пару секунд, издав протяжный полустон-полувздох. — Прекрати кичиться своей самоуверенностью. Иначе доиграешься. Тебе ведь раньше казалось, что и до этого не дойдет. Но дошло, как видишь. Если ты будешь в безопасности, я спокойно попытаюсь найти решение. Пожалуйста, Элиза.
Даже если и собиралась вновь возразить, после его последней фразы не стала этого делать, моментально поджав губы, будто боясь, что слова ненароком всё же вылетят из неё. Снова взглянула на Рому с легким прищуром. Отвела взгляд в сторону, что-то прикидывая в уме, затем обратилась к отцу:
— Как скажешь. Я буду готова через десять минут.
И вышла.
— Всё будет хорошо, не переживайте, — уже в коридоре Рома попытался успокоить Еву и Римму Александровну, в недоумении наблюдающих за ними, но не решающихся задать вопросы.
Он забрал у Элизы спортивную сумку, попрощался и вышел на лестничную площадку, дожидаясь её там. Они молча спустились, молча преодолели расстояние до машины, молча доехали до его дома.
Всю дорогу мужчина ощущал исходящее от неё напряжение, готовое в любую секунду вылиться в нечто грандиозное, стоит только тронуть…но не стал давать ей повода взрываться и отыгрываться на нем. Терпение — одно из его главных преимуществ. А сама Элиза заговаривать с ним первой не стала. Очевидно, копила яд для нападения. Чему он мысленно усмехался. Да, необычный экземпляр. «Весело» им будет…
[1] «Ты не кобель, Веня, ты — сука!» — фраза из к/с «Бригада».
Глава 7
«Вы с этим умным видом даже спите?»
Наталья Резник
— Где-то минут через пятнадцать доставят ужин, — это было первое, что он ей сказал, когда они ступили в его квартиру, до этого проведя в молчании всю дорогу.
— Я не буду.
Хотелось ответить нейтрально, но у Элизы вышло только буркнуть себе под нос от переизбытка накопленного негатива, так и не подняв головы, пока снимала обувь.
— Разве ты не голодна? Не успела ведь поесть дома…
— Нет, — отрезала, выпрямляясь.
Роман вскинул запястье и глянул на циферблат часов. После чего перевел взгляд на неё:
— Чай? Душ? Спать?
— Угу, без чая.
— Сейчас полотенце…
— У меня своё с собой, — перебила, потянувшись к сумке.
Но он ловко перехватил ручки её клади и молча понес по коридору, свернув в конце направо. Несколько секунд девушка смотрела ему вслед. Смотрела и не могла поверить в то, что происходит сейчас.
Почувствовав, что на неё накатывает мерзкая волна рефлексии, она моментально пришла в движение, убегая от мыслей, и через пару мгновений оказалась…в хозяйской спальне.
— Вещи разберешь завтра. Пойдем, покажу ванную.
Элизе нечего было возразить, она поплелась за ним, и уже через десяток шагов оказалась на пороге чего-то фантастически красивого. Ванная? Язык не поворачивался назвать эту роскошь таким простым и даже убогим словом.
Роман что-то рассказывал, указывая то на шкафчики с какими-то баночками, то на сенсорные датчики, а также панель управления джакузи. Под конец вопросительно изогнул бровь и уставился на неё.
С опозданием осознав, что подразумевается ответ, девушка выдала:
— Я всё поняла.
Хотя и не слушала его, погружаясь в неотвратимый хаос. Сюрреализм ситуации изрядно подкашивал её, и Элиза с трудом справлялась с собственными эмоциями. Вот просто на грани. Впервые.
Разумовский ушел куда-то вглубь квартиры, а она вернулась в спальню, взяла всё необходимое и вновь прошествовала в…великолепную купальню. Правда, восхищаться ею не было никаких моральных сил. Девушка небрежным движением опустилась прямо в одежде на пристенный черный унитаз, удрученно подперла подбородок кулаком и невидящим взглядом вперилась в такого же цвета биде, по которому бессодержательно водила глазами, ощущая неминуемый процесс опустошения. На нее снизошла непреодолимая апатия, отрезающая любое желание к действиям. Иссякла.
Сначала был взрыв. Злость. Ярость. Бешенство. Но это до разговора в гостиной с отцом. После — дикое раздражение и вынужденное признание правильности такого решения. И вот это признание и коробило больше всего. Как так вышло, что в огромном городе и среди многочисленной родни Элиза вынуждена принимать помощь — уже в который раз, между прочим! — от этого человека? Уму непостижимо! Боже!..
Когда ей надоело задаваться этими вопросами, натыкаясь на бессмысленные стены в голове, Элиза взяла себя в руки и неохотно встала с места. Еще не хватало, чтобы хозяин квартиры подумал, будто она оккупировала его ванную… В помещении находилась и душевая кабинка. Пользоваться джакузи девушка ни за что не стала бы. Даже если бы очень хотелось. Из принципа.
Правду говорят, что вода способна смыть все лишнее. После вожделенной водной процедуры действительно чувствовалось облегчение. И мысли из состояния энтропии перешли в относительный покой. Она…признала, что как минимум должна вести себя вежливо, будучи на чужой территории. А до нынешней секунды Элиза только и делала, что…хамила прямым текстом. И чего только добивалась? Это же не Роман виноват в ее передрягах.
В спальне был включен ночник, постель — разложена. Разумовский отсутствовал. Уступил ей кровать и отправился на диван? Высший уровень гостеприимства! Как раз в его джентельменском духе.
И почему это снова вызывает в ней раздражение?
Девушка озадаченно потопталась на одном месте, позволяя ступням утонуть в нежном ворсе ковра. Стрельнула взглядом в однотонное белое постельное белье. Хмыкнула, мысленно обозвав мужчину педантом, после чего положила свои вещи на сумку и решительно улеглась на кровать. Погасила свет и благополучно уставилась в потолок, прекрасно зная, что не сомкнет глаз. Не сможет.