Страница 17 из 110
Глава 3 Нейротекс. «Эгла»
Последнюю неделю Герард больше времени проводил во сне, чем наяву. Распутывал клубки нитей вероятности. Пытался пробиться все дальше и дальше в будущее. Одновременно связать его с настоящим. Сортировал, сравнивал, вычленял самое главное, отбрасывал несущественное. Снова и снова перерывал горы битых ракушек и водорослей на бесконечном пляже времени в поисках нескольких ценных обломков перламутра. Каждый день, каждый час, каждую минуту вновь и вновь, до головной боли, до ломоты в мышцах, уставших от неподвижности, пока не услышал произнесенное тусклым, бесцветным, бесплотным голосом. Словно вздохнул сам мир снов:
Покуда юный мрамор не взойдет
в заброшенных людьми каменоломнях…
Теперь стихотворная строфа пророчества крутилась в голове оракула, вновь и вновь возвращаясь по кругу, и отвлекала от всех других мыслей…
Но вращение наконец прервал звонок коммуникатора.
Увидев на экране имя, Герард испытал странное чувство — как будто должен был что-то сделать, но не сделал.
— Так ты едешь? — бодро поинтересовался молодой, деловой голос.
— Куда? — нахмурился оракул, пытаясь вспомнить, о чем речь.
— И этот человек учил меня ответственности и пунктуальности, — усмехнулся собеседник. — Мы планировали встретиться сегодня.
Оракул откинулся на спинку кресла.
— Точно. Извини. Замотался.
— Ты занят?
— Да. Еще есть кое-какие дела.
— Слушай, мне нужна твоя консультация.
— Лично моя или кого-нибудь из сновидящих?
— Лично твоя. И это очень важно.
— Хорошо. — Герард посмотрел на часы. — У меня есть свободные полчаса. Я буду проезжать мимо парка Ники Птерос. Ты вроде бы ходишь туда на обед.
— Тогда жду тебя, — отозвался собеседник уже гораздо веселее и отключился.
Оракул оглянулся на Аякса. Тот, глядя ему в глаза, медленно прищурился, что в кошачьей мимике означало улыбку. Он был не против этой встречи.
— Ладно, поедем, узнаем, зачем понадобилась «лично моя» консультация.
Центральный парк Полиса был разбит на холмах. Деревья и кустарники взбирались по крутым склонам, среди них шумели невидимые водопады и ручьи. Над густой зеленью возвышались многоуровневые здания. Два из них, принадлежащие академии эринеров, особо привлекали внимание — зеркальные призмы, поставленные друг на друга, отражали синее небо с бегущими по нему облаками.
В самой верхней точке холма, над обзорной площадкой, парил в воздухе храм крылатой Ники. Этот эффект достигался инженерной конструкцией постройки — здание приткнулось на кромке обрыва, которая, по замыслу архитекторов, символизировала край бездны. И чтобы добраться до него, надо было подниматься по многочисленным дорожкам, петляющим среди зелени, а затем преодолеть не одну сотню крутых ступеней. Нелегок путь к победе.
Древние считали, что за Никой всегда следует ее сестра, скрываясь в крылатой тени. Зависть. Святилищ ей не возводили, но неподалеку от храма победы стоял скромный алтарь, где в далеком прошлом оставляли дары и этой богине. Чтобы она не отравляла своим ядом, заставляя людей испытывать недостойные чувства.
В выходные и праздники парк был наполнен желающими отдохнуть на природе. На подъем к обзорной площадке выстраивалась очередь. В будние дни сюда приходили во время обеда, приводили экскурсии младших школьников в павильоны редких птиц и тропических растений. Сразу после рассвета встречались любители спортивных пробежек. Эффектные фонтаны и каскадные сады привлекали фотографов…
Герард сел на скамью у небольшого искусственного пруда, окаймленного цветущими ирисами. Аякс тут же прыгнул в траву и молнией исчез в кустах, только мелькнул пушистый черный хвост. И оракул не стал мешать его своеобразному отдыху. Он сам пытался хотя бы ненадолго отключиться от проблем, порадоваться жизни и предстоящему общению.
Неарка он увидел издалека. Молодой мужчина лет тридцати, в светлой рубашке и темно-синих брюках. К карману пиджака приколот официальный бейдж. Светлые волосы растрепаны ветром. В руках два стакана и пластиковая коробка.
Герард помнил его ребенком с вечно разбитыми коленями, подростком, спорящим со всем миром, уравновешенным, любознательным юношей. Оракул смотрел на своего внука с любопытством и симпатией. Они были похожи. У Неарка такие же глаза. Льдисто-серые, как говорила Ида. Светлые волосы, только немного другого оттенка, в охру. Высокий рост и крепкое телосложение. Губы другие, и подбородок чуть уже…
— Рад, что ты смог выбраться. — Мужчина сел рядом, поставил на скамью коробку с обедом.
— Как мама?
— Все еще негодует, — улыбнулся тот, открывая стакан. Запах крепкого зеленого чая с жасмином легко слился со свежим ароматом парка. — Ты не пришел на семейный ужин.
— Был занят.
— Ты все больше становишься чем-то вроде легенды семьи, — улыбнулся Неарк, придвигая к оракулу открытую коробку с едой. — О тебе рассказывают родственникам, но толком тебя никто не видел. А если бы и встретил, вряд ли узнал.
Герард усмехнулся. В этих словах была доля правды.
Клио утверждала, если у обоих родителей несколько поколений имеется ген сновидящего, он обязательно перейдет к ребенку. Если только у одного — вероятность примерно пятьдесят на пятьдесят. Если этого гена нет — в девяноста девяти и девяти десятых процента ребенок будет обычным человеком.
Герард попал именно в ту часть, потомки которой не обладали способностями мастеров сна. Ни дочь, ни внук. Иногда он жалел, что они лишены счастья полного погружения в иную реальность и не могут разделить с ним его мир. Иногда радовался, что избавлены от лишних сложностей.
Но в одном оракул был уверен точно — Неарк унаследовал страсть Иды к распутыванию всевозможных интриг и стремление устанавливать порядок и добиваться справедливости. И работал там же, в отделе «ЭВР».
— Ладно, я заеду к ней, как только разберусь с делами, — сказал прорицатель.
— Я передам, — охотно откликнулся внук и тут же перешел на деловой тон: — Наш департамент получил сразу два запроса с отметкой Пятиглава, чего не было, как говорят, уже несколько десятилетий. Первый — просьба о содействии в поиске пользователя под ником «Морфей», который переписывался с подростками на сайте «Антиквар» и в итоге продал им флеш-карту с нелицензионной информацией.
Герард кивнул, ожидая продолжения.
— Сервер, откуда шли сообщения, заблокирован. Он находился в Баннгоке, как и можно было предполагать.