Страница 58 из 111
Девушка вырвала ладонь под его недоуменный взгляд и вжалась в кресло, отгоняя внезапно опалившие веки слезы. Разговаривать не хотелось. Ничего не хотелось. Бешеный приступ апатии кусал болезненными вспышками.
— Не надо подниматься, — попыталась остановить парня, когда он вышел следом и направился к подъезду. — Говорю же, устала.
— Надо, Зефирка.
Ева лишь раздраженно отмахнулась, собираясь закрыть дверь квартиры перед его носом, но, естественно, у неё не получилось. Тот вошел, снял обувь и двинулся за ней в ванную, где девушка тщательно мыла руки, стискивая зубы. Терпеливое молчание Руслана выводило из себя ещё больше. Зачем он такой…хороший?!
Скидывая на покрывало льняной летний костюмчик, она каждой клеточкой кожи ощущала выжидательный взгляд, вызывающий покалывания. Переодеваться при нем — уже давно не стыдно. Облачившись в домашнее трикотажное платье, зашагала к выходу из спальни, но парень схватил её за запястье, останавливая. И это невинное прикосновение стало началом взрыва, выступая в роли катализатора.
— Я не понимаю! — закричала, отталкивая его. — Что ещё со мной не так?! Что?! Почему не получается?!
Он сразу понял, о чем речь:
— Ева, люди десятилетиями не могут завести детей, но не отчаиваются, как ты. Леся рассказывала об уникальных случаях…
— Я не хочу слушать о всяких чудесных случаях!
Выдернув руку, вскочила в гостиную, вытирая злые слезы, предательски катящиеся по щекам. Слезы безысходности, уныния, тоски, боли. Слезы энтузиаста, которому обламывают крылья по миллиметру.
— Ева…
Руслан стоял очень близко, и исходящий от него жар прекрасно чувствовался. Только вот ей было холодно. И начала бить мелкая дрожь. Головокружительное разочарование в себе задело и его. Вновь и вновь. И справедливая мысль о том, что она неправа, распалила пекло внутри ещё больше.
— Руслан, уходи, пожалуйста. Это пройдет, я не хочу ссориться.
Всё-таки обнял, окутывая теплым коконом.
Но девушка упрямо высвободилась и отчеканила, развернувшись к нему:
— Уходи.
Его лицо разом окаменело. В глазах читалась усталость и утомленность. Ева это приняла на свой счет, осознавая, что надоела подобными выходками. Она и сама не узнавала себя. Чтобы какая-то мелочь довела до нервной трясучки, выбила почву из-под ног… Когда начался этот необратимый процесс превращения в истеричку?..
— Допустим, я уйду. Ты порыдаешь. Станет легче?
— Возможно.
— Я всё больше убеждаюсь, что из нас двоих ты младше. Пусть и не по официальным документам.
— Очень самоуверенное заявление, — выплюнула ядовито.
— Думаешь? — саркастически выгибает бровь. — Оглянись. Всего пару месяцев штиля. Я стараюсь. Очень стараюсь подготовить основу для нашего дальнейшего будущего, а ты теряешь самообладание на ровном месте. И ведь даже если я снова скажу, что всё будет хорошо, ты же не поверишь мне. Замкнешься, спрячешься за ширму своих предубеждений. Поставишь опять на себе крест, потому что за такой маленький срок не получилось… Это дико. Это абсурд. И ты не такая. Что с тобой, Зефирка?
— Я не оправдываю никаких ожиданий, — выдает сокрушенно и глухо.
— Плохой день — не повод перечеркивать все старания.
Руслан делает шаг к ней, но девушка тут же ощетинивается.
— Не надо! Это не день плохой, это я…
— Прекрати, — тянет к ней руки.
— Нет. До каких пор ты будешь со мной возиться? Успокаивать? Разве ты не понимаешь, что у меня не получается быть нормальной?
— Что ты предлагаешь? Пустить на самотек? Забить на тебя? Я же говорил — не отступлю. Потому что люблю…
Он говорил спокойно и твердо. Опять в словах, жестах и даже мимике прослеживается мужская бескомпромиссность.
— Это же главное, слышишь? Я тебя люблю.
— А я тебя — нет. И никакого будущего у нас тоже…нет.
Голос, который это произнес, не принадлежал ей. Не могло в её собственном голосе быть столько яростного злорадства, ледовитой колкости и стремления задеть человека за живое. Не могло! Тем не менее…Руслан дернулся. По красивому лицу пробежала тень. Он выдохнул как-то обреченно и потерянно прошелся ладонью сначала по шевелюре, затем по задней части шеи, будто разминая затекшие мышцы. Повернул голову в сторону, слегка опуская.
Вид такой…словно у побитого щенка. Незаслуженно получившего порцию жестокости от безжалостного хозяина. И от этого зрелища у неё сжалось сердце. Но Ева внешне не дрогнула, произнося:
— Просто уходи.
Это произошло моментально.
Внушительная фигура крутанулась на месте и покинула квартиру в считанные секунды, даже не хлопнув дверью.
Ева встала у окна и обняла себя за плечи, перестав обращать внимание на непрекращающиеся соленые реки на щеках.
Может, так правильнее? Зачем отравлять собой такого парня?.. Пусть найдет себе адекватную девушку без сбоев. А она…не создана для того, чтобы её любили. И всегда будет видеть подвохи. И именно это будоражит сознание, не давая расслабиться. Даже спустя два месяца идиллии между ними. Даже сквозь собственную привязанность к нему… Страшно! Обещала попробовать. Попробовала же, правда? И боязнь стала только сильнее. Потому что с ним очень хорошо. Как никогда раньше. Если и это у неё отнять…Ева не соберет себя. Лучше уж сама откажется на полпути, пока способна трезво мыслить…
Рассуждения прервала трель входящего вызова. Она вяло двинулась к брошенной на входе сумке и достала телефон.
Руслан.
Не стала отвечать. Вернулась в комнату и приняла ту же стойку, сжимая в ладони смартфон.
Вызов повторился. Потом ещё. Снова и снова.
Сбившись со счета, девушка нехотя потянула значок в сторону и включила громкую связь. Рев автомобильного мотора и характерный свист за окном при высокой скорости оглушили, моментально заполнив собой пространство:
— Тебе стало легче? — рычание в трубке. — Есть какой-то лимит у этой твоей бл*дской паранойи? Скажи! Скажи мне, Ева! Потому что я тупо уже не вывожу…
— Руслан, где ты? — перебила, наполняясь тихим ужасом при мысли, какая цифра сейчас на его спидометре.
— По пути в ад! Куда же еще! Сука, как же я за*бался доказывать, что чего-то стою!
— Руслан, сбавь, пожалуйста…
Короткий свирепый смех.
— Руслан, — взмолилась Ева, чувствуя, как потеют ладони, — слышишь?..
— А тебе есть дело, даже если я сдохну прямо сейчас?
В груди ёкнуло. Больно-больно.
— Руслан…
К счастью, он действительно начал снижать скорость, порывы ветра уже не были свистящими.
— Ева, может, хватит надо мной глумиться?
— Я не…
— Да, Ева, да! Может, ты привыкла, что с тобой обращаются жестче? Только намекни. Я это очень хорошо умею! Раз тебе нормальное человеческое отношение не заходит…
А вот это уже обидно.
Пальцы стиснули металлический корпус до онемения в кончиках.
— Зараза такая…какая же ты сложная! — закричал он вдруг, и от этого отчаянного крика Ева вздрогнула.
— Руслан, вернись! — дыхание перехватило от неожиданного предчувствия надвигающейся беды. — Вернись! Прости, я не хотела тебя обидеть…
На том конце не отвечали. Паузу заполняли лишь свойственные улице и дороге пронзительные звуки. А с Евой стало твориться нечто исключительно сумасшедшее. Пульс грохотал, зашкаливая. Дыхание перехватывало, тело потряхивало от волнения.
— Руслан! Ты слышишь? Вернись! — прокаркала внезапно севшим насквозь голосом. — Пожалуйста…
— Зефирка…
Последовавший парализующий грохот наряду с бесчеловечным визгом тормозов был настолько чудовищным, что Ева выронила телефон. Судорожно подняла его с пола и уставилась на экран, где всё ещё отсчитывались секунды действующего вызова.
— Руслан… — прерывающимся шепотом позвала дрожащими губами.
Но ответом ей была абсолютная тишина. Вакуум. Какая-то конечная точка. Черта, за которой ничего нет.
Глава 27
— Вернись, пожалуйста, ты мне нужен…
Эта мантра воспроизводилась на репите уже полчаса.