Страница 28 из 72
— Нет, девочка моя, потерпи ещё немножко.
Чёрт возьми… Сейчас мир взорвётся вокруг меня от напряжения. А пальцы расстёгивают рубашку дальше… Пуговица — поцелуй. Да когда же они кончатся?! Пуговицы… Не поцелуи.
Волнительные касания языком ямочки на животе оказываются крайней точкой терпения. Я с усилием выбираюсь из плена его объятий, чтобы взять всё в свои руки. Но поверженная поработителем оказываюсь на своём месте. Он явно издевается. Хорошо хоть юбка улетела куда-то на пол в порыве моих терзаний. Теперь его губы касаются ткани кружевных трусиков, опаляют меня горячим дыханием. Он двигается ниже, и ещё чуть ниже, пока я не выгибаюсь ему навстречу в нестерпимом порыве…
— Даааа, Каус — умоляю его. — Пожааалуйста…
Нежные, острые поцелуи в самое сокровенное разрывают мир на тысячи тысяч осколков. И заново начинают его создавать, делая нетерпимым ожидание. Настоящая сладкая боль от невозможности получить желаемое. И он дарует мне облегчение. Мимолётное, ненадолго, погрузив в меня свой палец и чуть позже добавляет ещё один.
— Какая же ты влажная, — слышу его страстный шёпот. — Любимая, моя…
Всё моё тело, каждую клеточку, скручивает от изнуряющей жажды. Я хочу ощутить наполненность, слиться с мужчиной, который довёл меня до крайней, невозвратной точки. И когда кажется, что дальше некуда, через секунды, показавшиеся веками, он входит в меня и дарит скорую… очень скоро, такую долгожданную и сладкую разрядку. Каждая клеточка моего тела взрывается от восторга в сильной, беспощадной кульминации.
О да-а-а, занятия любовью были так кстати сейчас, снимая не только внешнее, но и внутреннее напряжение.
— Ты хотел мне показать Бетельгейзе? — счастливая и довольная, я спросила Кауса немногим позже, лёжа на нём сверху, выводя узоры пальцем на его груди.
— И по-прежнему собираюсь, — он хитро улыбнулся. — Только при условии, что ты слезешь с меня и приведёшь себя в порядок. Иначе, мы останемся здесь надолго.
— Ммм, — поддразнила я его, — Конечно, я бы предпочла ласки, чем прогулку в другое измерение… — и тут же оказалась под ним, — если бы не моя любознательность, — добавила уже тише.
— Думаешь, легко отделалась? — ласковым голосом шептал мне мужчина. — Вообще-то, я готовил сюрприз, но не собирался тебя отпускать до тех пор, пока ты не устанешь от моих поцелуев.
— О! — я тут же начала выкарабкиваться из его объятий. Сюрприз — это хорошо! Намёк был понят и меня отпустили. — Тогда, я пойду в душ и снова собираться… — И заметив, как он решил составить мне компанию, пригрозила пальцем. — Одна!
В прошлом у меня не получилось толком увидеть Бетельгейзе. То меня преследовали, то всё испортило чувство вины за Эльзу и желание ей помочь. Сейчас же, возможность спрятаться за спину Кауса от Раса грела душу. И повод хороший. Потому я весело напевала под душем в предвкушении будущего праздника. И меньше чем через час оказалась в другом измерении в объятьях сапфира, с которым чувствовала себя в безопасности.
Лазурная планета, основная поверхность которой была покрыта водой, мне очень понравилась.
— Смотри! Это что? Плавучий город? — я радовалась точно ребёнок, наблюдая сверху за тем, как на воде словно листики от кувшинок плавали дома с красными крышами, соединённые мостиками и мостами. Точно детская мозаика разбросанная по красивому однотонному ковру.
— Это элитный район планеты. Здесь живут самые богатые и влиятельные люди этого мира.
— И вы, сапфиры, с ними общаетесь?
— Не всегда. Очень редко и чаще по делу.
— Представляю, как они удивятся!
— Думаю, удивились бы, да. Давно меня здесь не было. Но навряд ли мы кого-нибудь встретим.
Сверхспособности Кауса меня уже перестали удивлять. Когда я увидела первый раз, что он может ходить как по воздуху, так и по воде, то чуть не поверила во все мифы и легенды, существовавшие на свете. Потом же, обдумав всё, пришла к выводу, что перемещение сквозь пространство чудо не меньшее.
— А я смогу научиться ходить по воде? — спросила я Кауса, обхватив его шею руками. Крепче прижалась к нему. Представила на миг, как удивится Мари где-нибудь на море в отпуске. Я неосознанно разулыбалась, представив её поднятые брови и вытаращенные глаза.
— Попробовать можно, — улыбнулся в ответ Фациес, — но это для тебя будет энергозатратно.
— Это ещё почему? — пальцами я теребила его волосы.
— Строить материю из атомов и менять её состав могут с лёгкостью сапфиры чистые по крови.
Он спустился на твёрдую поверхность перед входом в небольшое здание, похожее на круглый стеклянный шар. Ресторан напоминал воздушный, мыльный пузырь, или огромный аквариум. Двери с шипением и чавканьем приоткрылись, запуская нас внутрь.
— Двери здесь герметичны, — пояснил Каус, увидев мой заинтересованный взгляд, — уверен, тебе понравится наша романтичная прогулка.
— Прогулка? Какая может быть прогулка в здании?
— Скоро всё узнаешь, — он улыбнулся, поцеловал кончик моего носа и отпустил на пол.
Исследование помещения привело к неожиданным открытиям. Весь ресторан оказался смотровой площадкой. В стеклянном доме всё просматривалось за исключением подсобных помещений, которые находились этажом ниже.
В красивом уютном зале находились удобные диванчики и сервированный широкий стол, заполненный всевозможными яствами, от одного вида на которые у меня потекли слюнки. В тот момент, пока я соображала с чего начать, пузырь дрогнул и начал погружение под воду.
— Мы тонем? — я рассмеялась и подошла к стене дома. Ничего себе! Здание оказалось батискафом!
— Да, — сказал Каус, приближаясь ко мне. — Небольшое подводное путешествие по морскому миру может оказаться занимательным.
— А где официанты? — я прижалась ладонями к прозрачной стенке чудесного шара. — Разве их не должно быть в ресторане?
Каус обнял меня сзади, надёжно захватывая руками в крепкий замок.
— Мы здесь совершенно одни, — заговорщически сказал он. — И отправимся на самое дно.
— А как же давление? Нас не раздавит?
— Нет, Евгения. Не в этом месте. Не здесь и не сейчас.
— Расскажи мне о Бетельгейзе, — попросила я Кауса, разворачиваясь лицом к нему. Уж очень необычным выглядел этот мир для меня, уроженки Солнца.
— Что ты хочешь узнать?
— Здесь живут такие же люди, как и в моём измерении, но такие странные постройки, культура быта, перенаселение…
— Цивилизация очень старая. Гораздо старше Солнца. Очень миролюбивая. Сколько помню, они никогда не воевали.
— Прям совсем-совсем никогда? — вспомнила я историю своего агрессивного мира.
— Они предпочитали тратить время на научные исследования и искусство. Занимаются прикладным творчеством. Лучшие кружева, ковры, ткани ручного производства можно найти именно здесь, на Бетельгейзе.
— Почему в этом мире так много воды? Ледники в один день растаяли?
— Изначально мир задумывался таким, — он улыбнулся каким-то своим воспоминаниям.
— Похоже кто-то из сапфиров — создателей очень любил купаться, — пошутила я, вызвав очередной смешок у мужчины.
Шар погружался всё ниже и глубже, пока толща воды не перестала пропускать солнечный свет. Тогда включились прожектора на дне шара, освещая темноту вокруг. На свет начали стекаться различные чудо-юдины разнообразных мастей и окрасов. Сначала проплыла рыба похожая на огромный старый ботинок, потом другая, как старая рваная тряпка. И та, и другая будто разглядывали нас своими белыми, ничего не видящими глазами. Вокруг шара вилось множество мелких рыбёшек, похожих на стайки мошкары перед лампочкой. Свет от батискафа играл на их чешуе, отражаясь фиолетовыми, серебристыми, золотистыми и красными оттенками. Зрелище настолько завораживало, что я непроизвольно открыла рот. Но и это было не всё. Примерно через пятнадцать минут погружения мы почувствовали лёгкий толчок и остановились. Шар замер и, вдруг, все световые огни внутри и снаружи погасли. Что-то сломалось! Я схватилась за Кауса от страха и услышала лёгкий смех.