Страница 21 из 124
Уши человекообразного существа затрепетали.
— Можешь звать меня Грац, — ответил он. Потом ткнул пальцев в грудь Гаррика.
— Зачем ты пришел сюда? Ты должен уйти!
— Мы хотим покинуть Залив, — сказала Теноктрис. — Мы хотим уйти домой. Для этого мне нужно увидеть один предмет, который находится на вашей территории.
Она подняла подбородок, указывая кивком в сторону дыма.
— Думаю, вам самим известно, где это, но мы сможем найти это место. Я не причиню вреда ни этому предмету, ни вам. Мы откроем дверь, через которую я и мои друзья покинут ваш мир.
Эрза пришли в крайнее возбуждение. Двое мужчин Эрза схватились за руки и начали пронзительно переговариваться.
— Назад! — закричал Грац. — Это святотатство! Ступайте прочь!
Гаррик выступил вперед, сцепив руки за спиной.
— Позвольте нам приблизиться к этому предмету, — спокойно произнес он, стараясь не обращать внимание на ледяные иголочки страха, подступающие к горлу. — Тогда мы заберем всех людей из Залива. И весь мир снова станет вашим.
Произнеся это, он даже не понял, кому принадлежат эти слова, ему или королю Карусу.
— Точно, — подтвердила Теноктрис, подходя к нему ближе и вставая рядом. — Я запечатаю выход, и никто из другого мира больше не попадет сюда.
Гаррик знал — а, пожалуй, и старая леди тоже — как только из Залива уйдут люди, появятся новые группы грабителей и убийц. Эрза перестали яриться, но напряжение не спадало. Грац внешне оставался совершенно спокойным.
— Вы можете открыть проход для нас? — спросил он. — Можете отправить нас домой?
— Я могу провести вас через ворота, — отвечала Теноктрис. — Но домой вам не попасть никогда. Мне не достичь того места, откуда вы пришли. Думаю, лучше вам оставаться в Заливе, чем попасть в мир, полный людей.
Старой волшебнице никогда не случалось лгать. Гаррику — тоже, правда, он не знал, что такое дипломатичный ответ: обещающий надежду, которой на самом деле нет…
Нет. Всегда лучше говорить правду. Зло далеко не всегда творят лишь злые люди. Даже хорошие, славные люди могут совершать злые поступки, когда решают немножко солгать, немножко украсть, немножко навредить… совсем чуть-чуть.
Грац опустил оружие.
— Ладно, — произнес он. — Можете использовать Длань, если обещаете увести всех людей из Залива.
Гаррик вздохнул с облегчением.
— Хорошо. Мы пойдем и объясним ситуацию остальным.
И не нужно было оглядываться на хмурое и озабоченное лицо Лэйн, чтобы понять: договориться с народом Залива будет куда сложнее, чем с Эрза.
12-й день месяца Цапли
Десять осликов, груженых корзинами с гвоздикой и прочими пряностями встали прямо перед Кэшелом и Захагом. Чуть поодаль остановился еще один караван. Движение здесь было довольно оживленным, хотя солнце стояло еще невысоко над горизонтом. Местные путники с дружелюбным интересом посматривали в сторону Кэшела и Захага.
Кэшел улыбнулся. Их парочка, без сомнения, напоминала бродячих актеров, из тех, что дают представления на городской площади.
— Силач со своей ученой обезьяной, — пробормотал он, обращаясь к спутнику. — Может, сумеем между делом на хлеб себе заработать…
— Ага, — подтвердил примат. И оскалился в усмешке. — Ты можешь поднять над головой осла, а я объясню окружающим, что ты, на самом деле, двуногий бык, которого я захватил в плен на одном из далеких островов.
Кэшел расхохотался.
— О, прости, моя ученая обезьяна.
Ворота из песчаника достигали двадцати футов высоты. Кажется, на них были некие надписи и изображения, но столь древние, что практически стерлись. Поверх грязного кирпича стены покрывала штукатурка. Кое-где она уже отвалилась.
Поля гвоздики и других пряностей простирались до самых городских стен. Люди собирали урожай; в воздухе стоял густой, тяжелый аромат.
Картина эта показалась Кэшелу совершенно чуждой. Не то чтобы он ощутил себя неуютно, но все же ему хотелось бы…
— Интересно, здесь есть овцы? — спросил он у Захага. — И вообще, были ли овцы на том Пандахе, откуда мы прибыли?
— А на что тебе сдались овцы? — поинтересовался тот. — Знавал я лягушек, у которых в мозгу было побольше извилин, чем у этого тупого мяса.
— Я просто привык к ним, вот и все, — промолвил Кэшел.
Захаг прикусил губу.
— Дай подумать. Да, пожалуй, я не видел ни одной овцы с тех пор, как Халфемос забрал меня из Сандраккана, но не могу сказать, чтобы я сильно жалел об этом.
Сейчас, ранним утром, все двигались к городу: торговцы везли на рынок садовую продукцию, фермеры отправляли грузы специй в доки, чтобы грузить на корабли. Дабы не создавалось сутолоки, в воротах дежурила стража в килтах и кожаных касках.
Дорога поворачивала к берегу. Кэшел вглядывался в бухту, пока они ждали своей очереди на вход. Посреди бухты находился остров, усеянный камнями, На нем возвышалась башня из розового камня без окон больше, похожая огромный кусок розового сахара, чем на здание.
— Какая забавная штука, — заметил Кэшел. — Что это такое?
— О чем ты? — откликнулся примат. Он проследил за взглядом Кэшела и пожал плечами. — Ну и откуда же мне знать? В Пандахе нет ничего подобного. Ни башни такой, ни острова. Но вообще-то для острова довольно странное и глупое место. Посмотри, судам приходится огибать его!
Все снова двинулись вперед. Кэшел продолжал смотреть на остров. Наверное, с другой стороны должен быть вход. Но почему нет окон? И откуда выходит дым?
Наверху на башне показалась фигурка девушки с золотисто-огненными волосами. Она была совсем крошечной — как куколка, и с кукольным же личиком. Шарина стройнее и куда выше, почти с Кэшела ростом…
Последние ослики переступили каменный порог. Кэшел двинулся следом. Он уже видел внутри дома с узкими фасадами, высотой в три-четыре этажа. Стены покрыты пастельного цвета штукатуркой, балкончики деревянные.
Кэшел озадаченно скользил взглядом по домам. Улицы до того узкие, что кажется, будто движешься внутри пещеры. Ему всегда по душе было открытое пространство.
— Вот они! — возбужденно воскликнул один из стражников. Он поднес к губам нечто вроде волынки и три раза прогудел. Горожане начали изумленно оглядываться, а ослики заунывными криками подражали сигналу.
Набежали еще стражники, у некоторых были шлемы и оружие.
Кэшел остановился. Ах, как жаль, что нет с ним посоха! Вот если бы держать его сейчас наперевес — разве эти люди посмели бы сунуться?
Захаг обнажил клыки, зарычал и попытался повернуть назад. Но поздно: их окружили стражники. Теперь единственное, что оставалось Кэшелу — это схватить одного из наиболее щуплых стражей и отбиваться им, словно дубиной…
Офицер, на чьем кожаном шлеме было медное изображение какой-то рыбы, вышел из столовой, держа в руке чашу с вином.
— Господин! — вскричал он при виде Кэшела. Потом заметил у себя в руке чашу и бросил ее на мостовую. — Господин! Наконец-то госпожа Богиня ответила на наши мольбы!
Кэшел глянул через плечо: может, этот чудак обращается еще к кому-нибудь. Стражи перегородили дорогу, и торговцы с осликами оказались отрезанными от группы. Один из стражей перехватил взгляд Кэшела и склонился в глубоком поклоне.
— Да в чем вообще дело? — спросил Кэшел. Захаг притих, он сел на землю и начал искать блох у себя в шерсти. Кэшел тоскливо подумал, что лучше бы уж на них и впрямь напали. По крайней мере, в битве он знал как себя вести.
Офицер, плотный низкорослый человечек, отдавал указания подчиненным. Теперь один из них бежал вдоль дороги и кричал, чтобы все расступились. Офицер повернулся, встал на колени и коснулся головой стоп Кэшела.
— Господин, — произнес он, — наш придворный предсказатель Тайята предрекла, что великий маг в сопровождении обезьяны появится и спасет принцессу Арию.
— Но я не… — начал было Кэшел.
— От обезьяны слышу! — заорал Захаг, бросаясь на офицера.