Страница 19 из 124
— Пожалуйста, можно мне присоединиться к твоей компании? — спросил Захаг.
— Уж больно компания невелика, — отвечал Кэшел. Интересно, где теперь искать Шарину. Нужно искать, но как? — Давай, присоединяйся. Только веди себя как следует.
Примат издал громкий горловой звук и показал в сторону берега:
— Вон там теперь город.
— Подождем до утра, — заявил Кэшел. — Невежливо беспокоить людей в столь поздний час.
Теперь он вспомнил предыдущие слова Захага.
— Что ты имел в виду, когда говорил, будто она «зашвырнула нас сюда»? Ты знаешь, как это произошло?
— О, так это же Силья, — ответил Захаг. — Она колдунья из Далопо, болталась во дворце дней десять.
Он в сердцах разорвал веревку. Поскольку вокруг их лежало множество, Кэшел пришел к выводу, что провел без сознания немало времени.
— Я понял, что она пристроилась к колдовству Халфемоса, — продолжал его мохнатый спутник. — Он ведь даже не знал, что она колдунья.
— Так почему же ты не сказал ему? — прорычал Кэшел. Голос его был подобен грому. Люди в Барке всегда пугались, если он разговаривал в полную мощь.
— Халфемос сделал меня таким, какой я сейчас. Я бы за это перегрыз ему глотку, если бы смог.
— О!. — только и мог вымолвить Кэшел. Он подумал, каково это становиться совсем другим существом. Наверное, это похоже на то, что он чувствовал, когда Шарина покинула селение, унося с собой все невысказанные слова и мечты. — Ну ладно, пусть это останется между вами.
Захаг вдохнул.
— Похоже, Силья вычислила тебя, потому что ты тоже маг, — заявил он.
— Но я не… — пробормотал было Кэшел и осекся. Теперь он уже ни в чем не был уверен. Все стало непросто для бывшего овечьего пастуха из Барки.
— А еще я думаю, что король Фолкуин обвинит во всем Халфемоса, так что Силья одним делом убила двух зайцев, — примат коротко хихикнул. — Фолкуин в гневе может сокрушить скалы. Ты, небось, об этом и не знал?
— Фолкуин был неправ, когда велел арестовать Халфемоса, — сердито заявил Церикс. Он сделал паузу, вдохнув еще немного пара из сосуда с расплавленной черной субстанцией, которая разогревалась на огне. — Если мальчик говорит, что не делал этого — так оно и есть. Может быть, существуют более сильные маги, чем Халфемос, но, клянусь Госпожой, я их не встречал. И Халфемос никогда не станет заниматься черными делами и не сделает ничего, о чем бы потом пожалел. Никогда.
Церикс был мужчиной средних лет; вокруг проплешины у него на голове курчавились черные волосы. Было у него и брюшко, но руки и плечи отличались недюжинной силой, любой фермер из Барка Хамлет позавидовал бы таким плечам.
Церикс уселся в кресло на колесиках. Обе его ноги были отрезаны до середины бедер; вдыхаемое им снадобье могло немного одурманить, но не избавляло от постоянной боли.
— Только я делаю ошибки, — горько объявил он. — Мальчик никогда бы такого не допустил.
Церикс и Халфемос жили при дворе в покоях, где комнаты выходили на три стороны — своего рода дворец в миниатюре. Шарина ожидала, что придворный маг живет в самом дворце, а не рядом с ним, но потом поняла, что для Церикса ужасно стыдно показываться на людях калекой.
Он сам открыл дверь, когда она добралась до места, вскоре после полуночи. Слуг при нем не было, хотя вельможа его ранга мог себе это позволить.
— Даже слабый волшебник сейчас может совершить такое, что просто ужас, — сообщила Шарина. — Может быть, Халфемос что-то не так рассчитал?
Церикс пытливо взглянул на нее.
— Ты ведь сама ничего не знаешь о магии, верно?
— Нет, ничего — подтвердила Шарина, спокойно ответив на его взгляд. Она пришла к Цериксу с новостями и за помощью, как только Фолкуин закончил расправу над магом и бросил его в темницу. — Но у меня есть друзья, сведущие в ней.
— Ты права относительно того, как все изменилось в последнее время, — подтвердил Церикс. — Но плохо слушала то, что я рассказывал о мальчике. У него есть интуиция. Я десять раз учил его заклинанию, но он не использовал его, утверждая, что оно неправильное. Что же такое известно этому парнишке, думал я. И однажды, выпив побольше вина, я ему показал.
Искалеченный волшебник рассмеялся, но смех граничил с безумием. Он снова глубоко вдохнул своего зелья.
От наркотического дурмана в горле у Шарины запершило. Она подошла к баку с водой и налила себе кружку. Бак был из обожженной глины, поэтому вода оставалась прохладной.
— Как вы повстречали Халфемоса? — спросила она.
— Я был Великим Цериксом, чьи ключи открывают все тайны космоса, — ответил маг, поставив на место сосуд. — Я давал представление в Сандраккане. Ты вряд ли слышала о таком месте, просто кучка домов посреди пустого пространства.
«Вот так же Церикс описал бы деревушку Барка», — подумала Шарина. Но вслух этого не сказала.
— Мальчик подошел ко мне после представления, — продолжал Церикс. — Алос ор-Ничей. Алос, ничей сын. Он сказал, что хотел бы поступить ко мне в обучение, чтобы стать магом. — старый маг фыркнул. — Но у меня уже был мальчик для работы вместе со мной на представлениях — сын моей сестры, совершенно никчемный лоботряс. Второй такой был не нужен. Так я и сказал Алосу.
Церикс подъехал к баку с водой. Шарина хотела было предложить помощь, но осеклась. Калека налил себе воды и выпил.
— Одна из картин, которую я показывал во время выступления, был королевский дворец в Вэллисе, — сообщил Церикс, покачав головой. — У меня был кусок черепицы, слетевшей с крыши дворца во время бури. Из него я заставил появиться целое здание. Всякий раз, когда я делал это, у меня было ощущение, словно я пашу мерзлую почву.
Шарина кивнула. В Барка Хамлет народ пахал порой без быков, в одиночку, всякое бывало. Но она живо представила себе картину: жена идет за плугом, а муж впрягся вместо тягловой лошади. А то и ребенок пашет, а овдовевшая мать пытается тащить тяжелый плуг.
— И тогда этот мальчишка ошеломил меня, слово в слово повторив слышанное от меня во время спектакля, — сказал Церикс. — Он сотворил висящий в воздухе дворец, но только в его случае туда входили люди, а он… даже не вспотел. Алос — безотцовщина, двенадцати лет от роду, сам обучившийся чтению, но не читавший, разумеется, Старой Вязи. И он — в сотни раз больше маг, чем я сам. Забавно, правда?
Церикс заплакал. Он вытирал глаза рукой.
— Я хотел возненавидеть его, но не смог, — продолжил он. — Все, чего он хотел — учиться у меня мастерству. Я только хотел, чтобы Госпожа дала мне достаточно сил, чтобы слушать его, вместо того, чтобы доказывать, какой я великий маг. Я ведь не был им, даже близко не стоял!
Шарина отвернулась. Потом откашлялась и сказала:
— Халфемос думал, что вы можете помочь мне и Кэшелу найти наших друзей, исчезнувших вместе с кораблем, когда мы были на нем. Могли бы вы для начала помочь мне найти Кэшела?
Церикс положил на колени салфетку. Резко высморкался, потом выехал в кресле во двор. Аккуратно выбросил ее в корзину.
— Халфемос знал, что я не могу сам творить заклинания, — усталым голосом произнес он, вернувшись туда, где стояла Шарина, и налил себе еще воды. — Мальчик сказал, что поможет отыскать ваших друзей, когда я продиктую ему заклинание, верно? Он все еще не умеет читать Старый Свиток.
Шарина снова мысленно вернулась к словам юного мага на королевском дворе.
— Похоже, именно это он и имел в виду. Но вы ведь тоже маг, разве не так?
— Уже нет, — бесцветным голосом произнес Церикс. Он снова поставил на огонь сосуд. И подъехал к нему поближе. — Тебе этого не понять. Слова заклинаний сопротивляются тебе. Чем сильнее эффект, тем сильнее сопротивление. Вот почему быть магом не всем по плечу Он снял крышку с сосуда и отложил в сторону. Сосуд был из хорошего фарфора, его обвивала змея, кусающая собственный хвост. Церикс перевернул сосуд и выскреб остатки зелья прямо на пол.
— Но вы же волшебник, — упорно твердила Шарина. Она нуждалась в помощи, и наркотическая вялость старика раздражала девушку. Она коснулась рукоятки пьюлского ножа. Ноннус ничего не знал о магии, кроме того, что лучше бы ее избегать, но как же не хватало сейчас Шарине спокойного присутствия отшельника.