Страница 17 из 152
Она отдернула палец, на котором не осталось ни пятнышка. - Я могу переделать свою собственную работу, при условии, что краска сочтет, что за ней достаточно внимательно следили. И я могу перекрасить чью-нибудь еще, если на нее недостаточно посмотрели. Хотя я бы вряд ли когда-нибудь так поступила - это на самом деле нечестно.
- Итак, это Санди Экинья, в буквальном смысле оставляющая свой след, - сказал Джеффри.
- Я ничего такого не подписываю, - сказала Санди. - И поскольку в наши дни я в основном работаю в скульптуре и анимации, вряд ли у кого-то возникнет ассоциация со мной в виде двухмерной абстракции.
Джеффри посторонился, чтобы пропустить нагруженного багажом робота.
- Любой мог видеть, как ты это делаешь.
- Большинство из них понятия не имеют, кто я такая. Я мелкая рыбешка, даже здесь, наверху.
- Она действительно начинающий художник, - сказал Джитендра.
- И половина людей, которые здесь живут, все равно художники, или думают, что они художники, - сказала Санди, снова подталкивая их вперед. - Я здесь не Экинья, просто еще одна женщина, пытающаяся заработать на жизнь.
Когда они приблизились к концу покрытого граффити коридора, Джеффри почувствовал, что он вот-вот выйдет в гораздо большее пространство, акустика изменится, ощущение замкнутости исчезнет. Чувствовался даже намек на легкий ветерок.
Они оказались высоко на одной стороне обширной пещеры с плоским потолком. Примерно два километра в поперечнике, прикинул Джеффри. Яркие лампы освещали слегка куполообразный потолок, заливая всю пещеру тем, что казалось подобием настоящего планетного дневного света.
Здания теснили пространство, как коробка с кеглями. Многие из них доходили до самого потолка, а некоторые даже пробивали его насквозь. Башни, купола и шпили, закручивающиеся в спираль канавки и раскачивающиеся спирали с тяжелыми вершинами, барочные кристаллические извержения и тревожные мозгоподобные массы, и все переливается потрясающими цветами, оттенками и узорами, которые мерцают и меняются от мгновения к мгновению, как будто город был какой-то древней компьютерной системой, запертой в бесконечной маниакальной цикл сбоя и перезагрузки. Нижние части зданий, куда можно было попасть с уровня улицы или с надземных переходов, были разрисованы слоями психоактивных граффити. На верхних уровнях висели активные баннеры и флаги или мазки жидкого, сочащегося неона, рядом с привязанными воздушными шарами с подсвеченными боками.
- Ты не забыл забронировать номер заранее? - спросил Джитендра.
- Сегодня четверг, - сказала Санди. - Это будет не сложно.
Внизу, на перегруженных нижних уровнях, Джеффри различил оживленное движение, электромобили, снующие почти в пробке, как аккуратные маленькие игровые фигурки, отлитые под давлением. Там были велосипедисты, водители-рикши и роботы-перевозчики. Человеческое и механическое движение повсюду.
Санди провела их по мосту из черного железа. Здесь был променад с деревянным полом и опасно низкими перилами, кое-где прерываемый кабинками и киосками с полосатыми брезентовыми навесами.
- Это башня, - сказала она, указывая на сооружение на другом конце моста. - Лучший вид на пещеру. Надеюсь, у тебя разыгрался хороший аппетит.
Внутри башни все было выдержано в органических пастельных тонах, оживленных стеклянной и фарфоровой мозаикой, вставленной в штукатурку цвета умбры. Санди привела их прямо к оконной нише, по форме напоминающей какую-то естественную полость, вырытую подземной водной эрозией. Только после нескольких минут добросовестного наблюдения Джеффри смог убедиться, что пейзаж медленно проплывает мимо. Санди сказала ему, что оборудование, заставляющее ресторан вращаться, было переделано из заброшенной центрифуги. Подшипники были такими леденяще гладкими, что казалось, будто вращается вся остальная вселенная.
Он сидел по одну сторону стола, Санди и Джитендра - по другую. Санди заказала большую бутылку исландского мерло еще до того, как Джеффри поставил свою сумку на пол, и, не теряя времени, наполнила их бокалы. Они немного поболтали за закусками, Санди расспрашивала его о его нынешних романтических увлечениях или об их отсутствии, спрашивала, не было ли у него в последнее время вестей от Джумаи. Он сказал ей, что Джумаи присоединилась к ним в день смерти Юнис.
- То, что она делает, звучит очень захватывающе. И довольно опасно, - сказала Санди.
- Ей хорошо платят, - сказал Джеффри.
Обычно ему было бы неловко говорить о старой подружке, но, по крайней мере, это отвлекало их от темы, к которой он и близко не хотел приближаться.
- Еще вина? - спросила Санди, когда подошел официант, чтобы забрать их пустые тарелки из-под закусок.
Джитендра поднес руку к своему бокалу. - Завтра мне нужна ясная голова. Войны роботов.
Джеффри выглядел озадаченным.
- Джитендра - соревнующийся, - сказал Санди. - Это то, что он делает. Мы пойдем и посмотрим на это завтра, втроем.
- Что-то связанное со свободной энергией? - спросил Джеффри, стремясь перейти к теме, которая отвлекла бы их от истинной причины его визита.
- Кое-что совсем другое. - Джитендра понизил голос, как будто ему грозила страшная опасность быть подслушанным другими посетителями. - Хотя, я думаю, там будет Джун Уинг.
- Ты работаешь на Плексус? - спросил Джеффри, узнав это имя.
- Я действительно работаю на них, - сказал он, четко проводя различие. - Они платят мне за то, чтобы у меня были интересные идеи, и в то же время признают, что я никогда не смог бы функционировать в ортодоксальной корпоративной среде. Они также дают мне гораздо больше творческой свободы, чем я когда-либо получал бы, работая полный рабочий день в их лабораториях. Плюс в том, что на самом деле у меня нет крайних сроков или результатов. Недостатком является то, что мне не очень много платят. Но мы можем позволить себе жить там, где живем, и у меня есть круглосуточная горячая линия с Джун, за которую некоторые люди готовы убить.
- Так эта... штука со свободной энергией - это исследовательская программа Плексус?
- Официально нет, потому что весь смысл свободной энергии - по крайней мере, в том смысле, в каком я в ней заинтересован, - заключается в создании искусственного интеллекта человеческого уровня. И это, очевидно, довольно серьезное "нет-нет", даже сейчас. - Джитендра почесал свой заросший темной щетиной затылок. - Но неофициально? Это совсем другой котел.
- Однажды мы нашли одного, - сказал Джеффри. - Рядом с нашим домом. Он пытался завладеть разумом Санди.
- Она рассказала мне об этом. То, с чем вы столкнулись, было мерзостью, военной штукой. Он был создан, чтобы стать коварным, злобным и враждебным к жизни, и он был недостаточно умен, чтобы иметь совесть. Но такие интеллекты могли бы работать на нас, если бы мы сделали их еще умнее.
Когда подошел официант с основными блюдами, возникла обычная небольшая путаница из-за одного из заказов. Джеффри подозревал, что этот обнадеживающий человеческий подход теперь прочно укоренился в сервисе.
- Возможно, сделать машины умнее, - сказал он, -э то не так просто, как кажется.
- Зависит от того, с чего ты начнешь. - Джитендра уже приступил к еде. - Мне кажется самоочевидным, что лучшей отправной точкой был бы человеческий разум. Что это, если не мыслящая, сознательная машина, которую Вселенная уже преподнесла нам на блюдечке?
Тошнотворный образ мозга, поданного с салатом и гарниром, вторгся в мысли Джеффри. Он отодвинул его в сторону, как недоваренное блюдо.
- Познание животных, над этим еще предстоит поработать. Но человеческий мозг? Разве это не решенное дело с точки зрения исследований?
Джитендра с энтузиазмом распределял еду по тарелке. - Мы знаем, что происходит в голове. Мы можем отслеживать процессы и соотносить их с любым разрешением, которое захотим указать. Но это не то же самое, что понимание.
- Пока, - сказала Санди, - не появится Джитендра со своими потрясающими мир новыми идеями.