Страница 16 из 152
Джеффри подумал, что суахили Джитендры превосходен. Он задавался вопросом, не приложил ли он все усилия только для того, чтобы произвести впечатление на Санди.
- Как ты приспосабливаешься к жизни без расширения? - спросила Санди.
Джеффри снял бейсболку и сунул ее в карман толстовки.
- Просто о том, как держать себя в руках.
Его сестра одобрительно кивнула. - Проведя здесь день, ты забудешь, что когда-либо в этом нуждался.
Он еще раз обнял ее, но на этот раз пытаясь оценить теплую, дышащую форму под одеждой. - Это ты, не так ли? Не еще один клейбот? Без меток я не уверен, что могу чему-то доверять.
- Это я, - сказала Санди. - Клейбот все еще на Земле, и им управляет кто-то другой. - Она нетерпеливо заерзала. - Послушай, давай не будем стоять здесь весь день - где остальные твои сумки?
- Вот и все, - сказал Джеффри, снимая сумку с плеча. - Путешествуй налегке - вот мой девиз.
- Вообще не путешествуй, это мой девиз, - сказала Санди. - Помнишь, что я сказала насчет ужина сегодня вечером вне дома - ты все еще за это?
- Конечно, он готов к этому, - весело сказал Джитендра. - А кто бы не был?
На самом деле Джеффри был готов к еде - легкая закуска в экспрессе лишь отсрочила его аппетит. Но он слегка обиделся на то, что Джитендра сделал это предположение за него. Он настороженно посмотрел на собеседника, стараясь не казаться недружелюбным, но на данный момент воздерживаясь от суждений.
Чуть дальше по трамвайной платформе происходила какая-то незначительная суматоха. Джеффри узнал одного из своих попутчиков - крупного белого мужчину с волосами цвета хрома и в костюме с широкими плечами, который придавал ему чересчур мускулистый вид. Местные чиновники оттащили мужчину в сторону. Было много криков и повышенных голосов. Мужчина пытался вырваться от чиновников, его лицо покраснело.
- Что происходит?
- Не знаю, - ответила Санди, как будто это действительно было не так уж интересно.
Но Джеффри не мог перестать пялиться. Он редко был свидетелем чего-либо, напоминающего гражданское неповиновение. В мире, за которым ведется наблюдение, вряд ли когда-либо доходило до того, что кто-то был в состоянии сопротивляться властям. Этот человек уже был бы на полу, доведенный до дрожащего состояния с отвисшей челюстью благодаря прямому нейронному вмешательству Робота.
Теперь один из чиновников крепко держал голову мужчины обеими руками, в то время как другой светил ему в правый глаз устройством размером с авторучку. Они обменялись несколькими словами. Мужчина, казалось, отказался от борьбы, и вскоре его затолкали обратно в трамвай.
- Его глаза должны были перестать записывать, когда он пересек границу, - сказал Джитендра. - У тебя так и будет, если только ты не пошел на многое, чтобы обойти это ограничение.
- Я этого не делал, - заверил его Джеффри.
- Должно быть, он установил дополнительные записывающие устройства, надеясь, что они не будут обнаружены при обычном сканировании, - предположил Джитендра. - Очень непослушный. Ему повезло, что он отделался простой депортацией. Они были бы в полном праве выколоть ему глаза на месте.
- Мы здесь довольно щепетильно относимся к неприкосновенности частной жизни, - сказала Санди.
- Понимаю.
Демонстрация силы привела Джеффри в замешательство. Он не предпринимал никаких сознательных усилий, чтобы нарушить протоколы Непросматриваемой зоны, но что, если этот человек допустил невинную ошибку, забыв о какой-то функции, которую он установил в свои глаза много лет назад? Дополнительные возможности расширения, которыми клиника в Луанде снабдила Джеффри... Их никак нельзя было спутать с чем-то, что прямо противоречит правилам Зоны... не так ли? Но усилием воли он заставил себя перестать беспокоиться. Теперь он был в Зоне. По самой своей природе, количество проверок, которым он будет подвергаться с этого момента, будет минимальным.
Они покинули трамвайную остановку в составе беспорядочной процессии путешественников, встречающих и роботов. Санди, должно быть, застала его за тем, как он вытягивал шею, высматривая вид за пределами этих бетонных и обрызганных краской лабиринтов. - Никто особо не беспокоится об окнах на Луне, - сказала она ему. - Даже выше поверхности. Слишком угнетающе по ночам - недели бесконечной темноты - и слишком ярко днем. Если вы хотите увидеть Землю или звезды, возьмите луноход или скафандр или отправляйтесь на дальнюю сторону. Мы приехали сюда ради социальных возможностей, а не ради пейзажа. Если вам нужен пейзаж, оставайтесь на орбите или отправляйтесь на Марс. Луна предназначена не для этого.
- Я и не знал, что Луна для чего-то нужна, - сказал Джеффри.
- Это платформа, вот и все. Пространство событий. Место, где можно заниматься интересными вещами. Думаешь, они стали бы терпеть Зону где-нибудь еще? - теперь Санди выдавала одну из своих тирад. - Конечно, в других частях системы есть "слепые зоны", но в основном это просто потому, что покрытие становится неравномерным, а не потому, что люди сделали это таким образом. Если бы это было на Земле, они бы уже вытащили из-под земли какое-нибудь древнее юридическое обоснование и отправили в резервуары.
- Думаю, они сначала прислушались бы к аргументированным доводам, - сказал Джеффри. - Там, внизу, не только танки и пушки - большую часть времени у нас действительно есть нечто, напоминающее мирную глобальную цивилизацию. - Типично: он пробыл в присутствии Санди всего десять минут, а уже вел себя как защитник всей планеты. - Ты родился здесь, Джитендра? -' весело спросил он.
- С другой стороны, в Копернике. Вот там-то ты и появился, не так ли?
- Да, хотя я видел не так уж много. - Они шли по ровному туннелю, облицованному бетоном, бетон был покрыт слоем сочащихся, мерцающих психоактивных граффити. - Санди сказала мне, что ты занимаешься робототехникой.
- Это правда, - сказал Джитендра. - Хотя и на более экспериментальном, кровоточащем острие событий. Тебя что-то интересует?
- Наверное. Может быть. Провожу кое-какую работу по познанию слонов.
Джитендра рассеянно хлопнул себя по лбу. - О, теперь я понимаю. Ты человек-слон!
Джеффри поморщился. - Ты говоришь так, словно я какой-то причудливый медицинский образец, замаринованный где-то в бутылке.
- Не знаю, сколько раз я говорила Джитендре, чем ты занимаешься, - раздраженно сказала Санди. - Имея в виду, я же не говорила о каком-то малознакомом троюродном брате, находящемся на двойном расстоянии, или что-то в этом роде.
Граффити вокруг них бесконечно меняло форму, за исключением мышино-серых пятен там, где краска облупилась. Граффити были очень причудливыми, подумал Джеффри.
- Итак, в любом случае: познание слона, - решительно сказал Джитендра. - Звучит довольно интересно. Как ты относишься к байесовским методам и принципу свободной энергии?
- Если это бесплатно, я только за.
- Наш Джеффри на самом деле не теоретик, - сказала Санди. - По крайней мере, теоретики обычно не ставят себе целью благоухать слоновьим навозом или лазать в смертельные ловушки двухсотлетней давности.
- Спасибо.
Она обвила рукой его талию. - Конечно, я бы не хотела, чтобы он был другим. Если бы не мой брат, я бы чувствовала себя единственным странным членом семьи.
Она остановилась рядом с участком стены, где грязно-коричневый фон более ранних слоев граффити был перекрашен дрожащей, мерцающей серебристой формой, похожей на отражение в воде какой-то сложной металлической структуры или инопланетного иероглифа. Блоки и формы основных цветов начали вторгаться в серебро, задевая и изводя его края.
Санди прижала палец к стене и начала восстанавливать форму, отталкивая ее обратно от ограничивающих форм. Там, где ее палец надавил, серебро стало широким, ярким и глянцевитым. - Это одно из моих, - сказала она. - Сделала это пять месяцев назад, и оно все еще держится. Неплохо для произведения искусства консенсуса. Краска привлекает внимание. Любая вещь, на которую смотрят недостаточно часто, находится во власти того, что на нее посягают и перекрашивают.