Страница 10 из 178
Это было правдой, но Мпоси сделал это замечание не бездумно. Огромный телескоп был детищем Линь Вэй, и она видела, как он был поврежден из-за вмешательства Экинья. Он понимал, что поднимать этот вопрос было опасно. Но он также искал прямую связь с ее прошлым.
- Юнис была вашей подругой до того, как все испортилось из-за Окулара. Это правда, не так ли?
- Ты никогда ее не знал. Какое ты имеешь право так говорить о ней?
- Никаких, за исключением того, что я ее пра-пра-правнук. И я думаю, что она может иметь какое-то отношение к этому сообщению.
Хвост Аретузы зашевелился, перемещая тонны воды с каждым взмахом. - Ты думаешь?
- Ни у одного человеческого корабля не было времени забраться так далеко и отправить ответную передачу. Но Хранители? Мы не знаем, как они двигаются и с какой скоростью могут передвигаться. Что мы точно знаем, так это то, что они взяли с собой троих из нас - Святую Троицу. Чику Грин, конечно. Дакоту. И конструкт Юнис.
- Карта - это не территория.
- Я понимаю, что конструкт - это не то же самое, что ваша подруга из плоти и крови. Но она подбиралась все ближе, становясь... что это за слово? Когда кривая пересекается с линией? Асимптотически?
- К чему ты клонишь, Мпоси?
- Кто-то должен пойти туда. Мы не можем просто притвориться, что это сообщение никогда не приходило. Кто-то потрудился отправить его. Самое меньшее, что мы можем сделать, - это ответить.
- Очень просто.
- Мы готовим корабль. С некоторыми модификациями он позволит добраться. Колеса крутятся. Экспедиция состоится - вопрос только в том, кто в нее отправится.
- Ответ перед тобой. Пошли Ндеге.
- В этом-то и проблема. Моя сестра очень стара.
- Как и ты.
- Но я не чахну под домашним арестом уже больше ста лет. Помимо политических осложнений, есть еще одна головная боль. У Ндеге есть один ребенок, дочь по имени Гома. Она хочет занять место своей матери.
- Либо эта Гома сама очень стара, либо Ндеге разрешались супружеские свидания.
- Ни то, ни другое. Ребенок был зачат задолго до заключения Ндеге, но Ндеге и ее муж решили не рожать дочь до тех пор, пока она не окажется в колонии-поселении. Они хранили оплодотворенную яйцеклетку в клинике в Гочане - в те дни это не было чем-то необычным. Но ее муж умер, и Ндеге с головой ушла в свою работу, а мероприятие "Мандала" изменило все. Долгое время после этого она не могла заставить себя задуматься о нерожденном ребенке, но в конце концов смягчилась.
- Ты сыграл в этом какую-то роль, Мпоси?
- Я беспокоился за свою сестру. Арест тяжело сказался на ней, и я почувствовал, что воспитание дочери пойдет на пользу ее душе.
- Душа. Тебя только послушать.
- Душа, дух, состояние ума - какой бы термин вы ни предпочитали. Суть в том, что Гома дала Ндеге еще одну пищу для размышлений. Правительство разрешило ей родить ребенка и воспитывать его, оставаясь в заключении. Я признаю, что это было странное воспитание для Гомы - очень замкнутое. Но это не причинило ей вреда, и Ндеге все еще с нами.
- И теперь эта Гома становится занозой в твоем боку.
- Она не должна была узнать ни о чем таком. Но, на первый взгляд, Гома является лучшим кандидатом - она достаточно молода и сильна, так что нет никаких сомнений в том, что она сможет выдержать полет. Это значит, что я не отправлю Ндеге на почти верную смерть.
- Тогда твоя совесть может быть чиста. Не вижу в этом никакой трудности.
- Безопасность Гомы вряд ли гарантирована. Она могла бы пережить полет, все сто сорок лет, но что потом? Что она найдет в районе Глизе 163? Насколько нам известно, это какая-то ловушка - возможно, смертельная.
- Это звучит как очень многословный способ убить кого-то.
- Я на это надеюсь.
- Тогда ты должен послать Гому. Она соглашается, и она - Экинья. Почему ты спрашиваешь меня?
- Я хочу знать, что поступаю правильно. Независимо от того, поддержу ли я Ндеге или Гому, я все равно разлучу мать с ее дочерью.
- Ты заядлый зануда, Мпоси. Всегда так было, всегда так и будет. Вы, Экинья, никогда не сможете достаточно долго побыть одни, никто из вас. Вы вмешивались в Окулар, вы вмешивались в технологическое развитие человечества, вы вмешивались в судьбы слонов, вы вмешивались в первый контакт, вы вмешивались в Мандалу. Неужели счастье твоей сестры действительно тебя касается? Ты не был причиной ее тюремного заключения - это сделала она, проявив опрометчивость. И все же ты заставил ее произвести на свет дочь, потому что думал, что это то, что ей нужно. А теперь ты снова вмешиваешься - мать, дочь, кого ты пошлешь? Чью жизнь ты пустишь по ветру?
- Я просто пытаюсь поступить правильно, - запротестовал Мпоси.
- Ты не можешь. Этого в тебе нет. Единственное, в чем на вас, Экинья, можно положиться, - это в том, что вы совершаете новые ошибки, снова и снова. Чем больше вы стараетесь поступать правильно, тем хуже ваш выбор. Ты оказываешь разлагающее влияние. Это то, кем тебя создала Вселенная.
- Вы действительно так о нас думаете?
- Дай мне повод составить другое мнение. Дай мне повод думать, что есть хоть один из вас, кто не видит главного шанса. Даже ты, Мпоси.
- Я не просил, чтобы меня ставили в такое положение. Если Гома настаивает на том, чтобы занять место своей матери, и у нее больше шансов пережить поездку, кто я такой, чтобы стоять у нее на пути? - Но затем внезапное, вызывающее дрожь озарение овладело им. Если бы Аретуза захотела усомниться в его добрых намерениях, в его безнадежности перед лицом невозможного выбора, он дал бы ей время подумать. - Полечу я, - сказал он просто и спокойно, как будто это была самая незначительная вещь.
- На ее месте?
- Нет. Я ненамного сильнее Ндеге, и, кроме того, я не ее дочь. Но я могу быть рядом с ней.
- Смелые намерения, Мпоси. Я знаю, что этот мир стал значить для тебя. Но ты не будешь придерживаться этих слов. В тот момент, когда ты выйдешь из воды, из моего присутствия, ты притворишься, что их никогда не произносил.
- Я не притворяюсь. Я поговорю с врачами. Они найдут меня достаточно здоровым. Я же плаваю с морским чудовищем, не так ли?
- Будь осторожен со своими словами.
- И вы будьте осторожны с теми, в ком сомневаешься, Аретуза. Я пришел к вам за вашей мудростью, а не за вашим презрением. Вы ошибаетесь насчет нас, особенно насчет Гомы, и особенно насчет меня, и я серьезно отношусь к каждому слову, которое только что сказал.
- Тогда продолжай, Мпоси Экинья. - Она произнесла его имя с насмешливой снисходительностью. - Докажи, что я ошибалась насчет тебя и тебе подобных. Я буду здесь, ожидая услышать, что с тобой станет.
- Если вы все еще будете в здравом уме к тому времени, когда мы вернемся, я буду рад рассказать вам. Но, честно говоря, у меня слабые ожидания.
Он отвернулся от нее, не сказав больше ни слова, думая о лодке и сухом и далеком святилище Гочана.
Ндеге приготовила чай для них двоих. Она сделала глоток и поджала губы с привычным отвращением. Ндеге, родившаяся на Занзибаре, утверждала, что кипяченая вода на Крусибле всегда имела неприятный вкус. Гома научилась поддакивать ей, но факт оставался фактом: рано или поздно вода становилась на вкус как вода. Как долго ее мать принимала Крусибл, что ей так и не смог понравиться его вкус?
- Он дурак.
- Но дурак, имеющий медицинское разрешение делать все, что ему заблагорассудится. В любом случае, тебе не следует плохо отзываться о своем брате.
- Он все равно дурак.
- Он делает это только из какого-то ложного чувства долга. - Гома готовила свой собственный чай. - Поскольку я иду вместо тебя, а он ничего не может с этим поделать, он чувствует, что должен быть рядом, чтобы позаботиться обо мне. Я не могу винить его за это. Конечно, он ошибается - мне не нужно, чтобы он заглядывал мне через плечо, - но я не могу завидовать его приключению.
- Ничего хорошего из этого не выйдет.
- Тогда попробуй отговорить его от этого.