Страница 48 из 66
Джина попыталась улыбнуться и не смогла. В последний раз она обняла Тэда, притянула к себе и поцеловала. Тэд опять ощутил странную сладость ее губ, словно в плавильном тигле сплавили, а затем остудили бронзу и серебро. Он ответил на ее поцелуй.
Наконец она отпустила его.
— Ты тоже береги себя, — сказала Джина и выскользнула из кабины.
Тэд нажал на газ, пропеллеры загудели, и поток воздуха растрепал прическу Джины и закрутил ее юбку. Джина помахала Тэду рукой, повернулась и пошла к станции монорельса.
Пэтти Фиркин выглянула из-под брезента, убедилась, что Джины в кабине грузовика уже нет, и перебралась на то сиденье, которое только что покинула Джина.
— Ты гладко все это проделал, Бертингас, — сказала она, устраиваясь поудобнее.
— Да-а, слишком гладко.
— Думаешь, она все это сделает?
— Конечно. Ради меня — сделает. Потом будет расследование. Ее схватят. И люди, которые станут ее допрашивать, будут не такими мягкими, как Фоллард. Ее разорвут на куски. И она об этом знает. И тем не менее она сделает то, что я прошу.
— Нам больше и не надо, Тэд.
— Ради этого проклятого Богом Пакта.
— Именно ради проклятого Богом Пакта, — эхом отозвалась Фиркин. Она машинально потерла предплечье, где — Бертингас знал — была тонкая красная линия кольцевого шрама.
«18. ВСЕ СРАЗУ: СМЯТЕНИЕ»
Комплекс, где размещалось командование вооруженных сил Скопления, поражал воображение.
Пока Террела Туэйта пропускали через главный вход, предназначенный для посторонних лиц, вели по отделанным хромированной сталью и гранитом коридорам, проводили идентификацию голоса, идентификацию радужной оболочки глаза, проверяли отпечатки больших пальцев и отпечатки мизинцев, проверяли кровь и просвечивали рентгеном тело, он спокойно отмечал те способы, которыми люди Диндымы пытались произвести на него впечатление. Однако его ощущения были иными.
Первое — это ощущение полной изоляции. Его не давал ни один кабинет или даже этаж Правительственного блока. И ни одно вспомогательное строение возле Дворца, который сам по себе являлся просто нагромождением стекла и стали, не давало такой изоляции. И ни один особняк наподобие здания Кона Тащу, с резьбой по камню и гипсовой лепниной, не казался командованию Скопления достаточно надежным.
Нет, нужно было взять несколько сотен гектаров холмистой местности к северу от города, обнести их колючей проволокой, установить электронные системы обнаружения и начать строительство собственных зданий.
Сами эти здания тоже впечатляли. Их внешний облик, как случайно узнал Туэйт, был скопирован с какого-то аббатства начала второго тысячелетия до эры Пакта. Аббатство это находилось на Земле, на территории бывшей Франции. Все размеры аббатства умножили на 2, 471 — но почему взяли именно этот коэффициент, никто толком не знал. На Земле стены зданий были сложены из квадратных блоков темного камня. При новых, увеличенных размерах архитекторам пришлось установить каркас из стали и бетона, затем облицевать его полированным гранитом изнутри и снаружи. Там, где не хватило камня или не справились каменщики — там узорчатые башенки, резные карнизы и фронтоны были воспроизведены в соответствии с оригиналом из хромированной стали. Эффект от подобного смешения стилей был прямо противоположным ожидаемому: ощущение суровости, жестокости, грубости, мрачности — в общем, всего того, что напоминало об обитателях этого строения — играющих в войну солдатах.
Третьим было ощущение вздорности. Туэйт предъявил на входе свои документы со всеми электронными кодами. Взятие пробы костного мозга — крайне болезненная процедура — ничего бы не решило и не добавило.
Пройдя с полмили под солидной охраной внутри «аббатства», Туэйт вошел в приемную генерала Диндымы. И вот уж его-то кабинет и был по-настоящему грандиозным — куда там до него бальному залу Халана Фолларда. Да что там грандиозным — просто необъятным!
Офис командующего располагался в том месте, где в старом аббатстве стояла главная часовня — или правильно сказать: главный собор? Колонны из камня и металла уходили ввысь сразу за инкрустированными дверями, и смыкались под сводами, и очень напоминали деревья на планетах с низкой гравитацией. Украшение на дальней стене, однако, было подлинным произведением искусства. Сделанный из светлой древесины барельеф изображал какую-то ритуальную пытку. Это впечатляло. Барельеф был очень красивым, но подробней рассмотреть его мешал толстый слой пыли.
Перед барельефом находилась плита из черного камня, которую поддерживали бронзовые фигурки: тринадцать бородатых старцев, закутанных в хламиды. Полониус Диндыма использовал эту плиту как свой рабочий стол. Туэйт знал, что внутри плита была пустой и в ней находилось множество сложного оборудования: ПИР — имитатор боя, компьютер системы космического слежения, планшеты тактических голограмм, курсовой куб пространственного контроля — и все это для того, чтобы отслеживать каких-то четыре жалких эсминца и бомбардировщик, который никогда не покинет пределы системы, кроме как на буксире.
«Ну, ну, — укоризненно сказал себе Туэйт. — Соблюдай приличия. Окажи старику почет и уважение».
— А, Террел! — Диндыма приподнялся с кресла, чтобы поприветствовать гостя.
— Генерал! Как замечательно, что вы нашли время принять меня, несмотря на прискорбно короткое уведомление с моей стороны.
— Благодарю, — вежливо кивнул пожилой генерал. — Всегда готов оказать любезность собрату по оружию.
— Спасибо. Больше чем любезность — на этот раз.
— У вас ко мне есть какая-то просьба?
— О нет. Я пришел поблагодарить вас за быстрый отклик.
— В отношении?..
— А! Этот кабинет имеет защиту от подслушивающих устройств, не так ли? Даже самых близких помощников и адъютантов время от времени следует подозревать в шпионаже. Все эти колонны и укромные уголки, — Туэйт обвел рукой огромный кабинет, — должно быть, напичканы микрофонами?
— Мы осматриваем и проверяем их ежедневно. — Генерал набрал в грудь воздуха и громко чихнул. — Не волнуйтесь насчет своих секретов. Давайте, выкладывайте их!
— Да, разумеется. Я насчет ваших приготовлений по оказанию помощи Космическому флоту в его защите против нашего общего противника.
— Ну конечно, никаких проблем в отношении «общего противника», вы сказали? Кто бы это мог быть?
Туэйт опустил голову и посмотрел на генерала исподлобья.
— Вы ведь получили секретные приказы от ее превосходительства, правда?
— Гм, разумеется. Могу заверить вас — мы получили самые теплые… Секретные приказы? Да, но… Гм… Нет. Никаких секретных приказов.
— А! — Туэйт притворился, что смущен, прикрыл глаза рукой, опять открыл и улыбнулся: — Должен сказать, я восхищен вашей выдержкой, генерал, и вашей верностью канонам секретности. Вы показали мне, что значит быть преданным своему долгу.
— Вы слишком добры ко мне, Террел. Я уверен, здесь какая-то ужасная путаница. Как результат появления нового главы администрации во Дворце. Скажите мне, если бы я получил такие приказы, знал бы я тогда этого «нашего общего противника»?
— Разумеется, сэр. Вы бы просто кипели энтузиазмом.
— Кипел? Да! — Генерал почти что захлопал от радости в ладоши. — Ну а теперь — предположим, что произошло недоразумение из-за этих штатских в администрации… Не могли бы вы немного просветить меня относительно этого противника?
— Конечно. Это военный объект.
— Ага! Военный. Как раз по нашей части. Укрепленный?
— Кое-кто может сказать, что да.
— Его можно подавить тактическими силами?
— Вполне.
— Есть ли у объекта название?
— Есть.
— Можно его узнать?
— Хайкен Мару.
— Хайкен… Нет-нет, это невозможно! Ее финансовая и торговая деятельность является основой экономики Скопления.
— Так же как ее гнусное предательство может разрушить это Скопление, — парировал Туэйт.
— Я уверен, губернатор показала бы каким-нибудь спосо…