Страница 47 из 66
— Ну, пожалуй, да…
— Можешь ты подготовить какие-нибудь судебные постановления, предписания о задержании, повестки, санкции на арест — ну, что там еще требуется, какие документы… Что-нибудь для владельцев частной корпорации, надлежащим образом зарегистрированной под названием «Батавия», с требованием «выказать надлежащее усердие и немедленно прекратить любые действия, прямо или косвенно связанные с установлением боевых орудий на космические корабли общегражданского назначения, равно как и продажу оснащенных таким образом кораблей без специального на то разрешения, выданного органами управления»— и т.д., и т.п. Можешь?
— Полагаю, что да. Но как ты собираешься заставить их подчиниться такому судебному постановлению?
— При помощи армии, — улыбнулся Тэд.
— Это как же?
Бертингас указал инопланетян, сопровождающих Фиркин.
— Нет-нет, что вы, сэр, — робко произнес один из сатиров.
— Только не мы, сэр, — сказал другой рекрут с мохнатыми ногами.
Гиблис что-то прорычал и злобно уставился на него.
— Вы подписали контракт, — сказал им Бертингас. — Значит, обязаны исполнять приказы и действовать в соответствии с распоряжениями вашего командира… То есть меня.
— Мы и в самом деле не очень готовы вести бой, сэр.
— Но кажется, вы неплохо все усваиваете. Мне так показалось, по крайней мере.
— Все не так просто, сэр.
— Пэтти, они умеют развертывать боевой строй? Будут они стойкими под огнем? Они могут сражаться?
Крепкая коренастая женщина прищурилась и посмотрела на троих инопланетян. На какой-то миг она сделалась тем самым полковником, которым она и была при других обстоятельствах.
— Некоторые будут. Большинство будет.
— В таком случае, Халан, мы выполним твои постановления — или разнесем остров вдребезги, пытаясь это сделать.
— А Дейдра Салли прекрасно разберется во всех наших уловках. Она скатает меня, тебя, Кона Татцу и весь твой департамент в маленький плотный шарик и вручит всех нас на серебряном подносе прямо в руки взбешенного Валенса Элидора. Чтобы тот поступил с нами, как ему заблагорассудится.
— Нет, она этого не сделает, — произнес Тэд и мрачно улыбнулся. — У нее не останется выбора.
— Откуда ты знаешь?
— Да уж знаю.
Серый грузовичок, который вышел из гаража, расположенного прямо в здании Кона Татцу, приземлился на посадочную площадку сто двадцать третьего этажа. Обычно обслуживающий персонал площадки приветливо встречал такие машины и охотно оказывал помощь их водителям. Однако этот грузовик, с эмблемой в виде двух молний на борту, был похож на те, в которых, по мнению большинства людей, перевозили заключенных из тюрьмы в Нижние лагеря. Такие машины обслуживающий персонал старался вообще не замечать.
Пролетая над центром города, Тэд отыскал взглядом яму на том месте, где раньше находилась штаб-квартира Кона Татцу. Яма представляла собой огромную правильную полусферу. Солнце все еще высушивало остатки влаги из почвы и спекало землю на дне ямы в сухие коричневые комья — за исключением тех мест, где из оборванных труб хлестала вода. В центре ямы виднелись квадраты — остатки чисто срезанных инверсионным полем свай, которые здесь, в мягком грунте речной долины, приходилось забивать в скальное основание — каким бы оно ни было на планете, состоящей из легких минералов. Тэд мельком увидел оборванную канализацию, электрический кабель и коммуникационные световоды, концы которых висели в воздухе.
Невозможно вернуть здание Кона Татцу назад. Это совершенно исключено. Скорее всего, придется бросить на произвол судьбы эту груду камня, стали и гипса, что находится сейчас далеко в долине, эту яму закопать и выстроить новые хоромы.
Да, в хорошую историю вляпался Фоллард, только чтобы защитить его! Бертингас почувствовал благодарность — а у любого заговорщика это самая вредная для здоровья эмоция.
На подлете Тэд задействовал анонимный ПИР грузовичка и дал Джине сигнал. И вот она появилась на площадке, постояла в нерешительности, разглядывая машину, а затем забралась внутрь.
Он немедленно взлетел и принялся кружить над городом. Джина долго молчала и даже не поворачивала в его сторону голову.
— Мы все думали, что ты мертв. Или в тюрьме, — наконец сказала она.
— Знаю. Это было бы самым лучшим вариантом кое для кого… Кстати: как директор Прейз воспринимает мое исчезновение?
— Он ходит и улыбается. Конечно, он и раньше постоянно улыбался, но сейчас он просто цветет от счастья. Он говорит, что ты был хорошим парнем, но что он найдет тебе достойную замену.
— Может, он ее уже нашел?
— Ходят слухи…
— Кто это?
— Я. Но это только слухи. Болтовня за чашкой кофе. Да ты и сам знаешь, как это бывает.
— Конечно. — Тэд помолчал, затем заговорил снова: — Может, мне лучше вернуться?
— Ты имеешь в виду?.. Ну, я тебе не конкурент, права качать не буду. Я буду с тобой работать. Я не уверена, что справлюсь с такой ответственной работой, как твоя…
— Я ценю это, Джина. Правда… Как отреагирует Прейз, если я вернусь?
— Думаю, будет разочарован.
— Все же я его единственная ниточка к тем рекрутам, которых он так сильно хотел иметь, не так ли?
— Кажется, он потерял интерес ко всему этому.
— А-а-а. Просто как занятие для плохого мальчика в Бюро. Классический политический гамбит.
Джина кивнула, затем посмотрела на него.
— Ты похудел. Посерьезнел. Стал уверенней в себе.
— Когда в тебя постоянно стреляют и не попадают, поневоле станешь. Как однажды сказал сэр Уинстон Черчилль… Мы все еще получаем средства для финансирования тех тренировочных лагерей, правильно?
— Да, директор, кажется, забыл перекрыть этот денежный канал.
— Небрежное обращение со средствами Бюро. Не похоже на него. Можешь прикрыть меня с тыла и продолжать качать деньги? Не обращая внимания на то, что скажет или сделает директор?
— Полагаю, что смогу. Если только Прейз не отдаст мне прямой приказ закрыть базу. Или пока он не начнет сам выяснять, куда это уплывают средства… А что? Тебе нужны деньги?
— Нет, мне нужны базы, войска и полное снаряжение для них — на какое-то время. Невзирая на желания Прейза.
— У тебя неприятности?
— С самого начала, Джина. У нас у всех неприятности. Если я правильно понял, эти инопланетные — извини, состоящие из представителей других рас — войска могут оказаться единственными, кто встанет между Пактом и всеобщей гражданской войной.
— Я сделаю все, что смогу.
— Хорошо. Мне нужно кое-что еще. — Он запустил руку во внутренний карман кителя и вытащил пачку исписанных от руки листков. — Ты помнишь нашу беседу — кажется, это было так давно — насчет Хайкен Мару?
— Думаешь, я смогу когда-нибудь ее забыть?
— Нет, разумеется, нет. Мне нужно сделать прямо сейчас то, о чем мы тогда говорили. В этих записках излагается общая идея и подтекст, который должен прозвучать. Все остальное — на твое усмотрение. Ты знаешь, как с этим справиться. Имена зашифрованы — на случай, если кто-нибудь вытащит у тебя эти листки. Скажу только, с чего тебе начинать: считай, что ты получила эти записки из Дворца. Тогда тебе все станет ясно.
— Из Дворца… Это опасно, Тэд.
— Конечно, опасно. Я же сказал: мы — единственные, кто стоит между Пактом и хаосом. Будь осторожна.
— Ты, должно быть, очень доверяешь мне. После всего…
— Разумеется, я тебе доверяю, — сказал Тэд.
«У меня нет другого выхода», — подумал он.
Бертингас снизился и посадил грузовичок на улице, рядом со станцией монорельса, ведущего к Правительственному блоку. Обратно Джина доберется сама.
— Будь осторожна, — сказал он, — но не слишком нервничай. Мы же с тобой всегда знали, что ты можешь сделать то, чего я, как более заметная фигура — а теперь еще и в бегах — никогда бы не смог сделать лично. Верно? И к тому же ты всегда можешь выйти сухой из воды.
Она кивнула.
— Если кто-нибудь спросит — ты меня не видела, ничего обо мне не слышала, искренне желаешь моей смерти и хочешь занять мое место. Поняла?