Страница 22 из 66
Некоторые из них представляли расу сатиров, с копытами вместо ступней. Здесь они, однако, не носили своего обычного камуфляжа: никаких туфель с пластиковыми пальцами-протезами, никаких просторных шаровар, чтобы прикрыть выступающие окорока и лошадиные бабки. Никаких искусных зачесов волос, чтобы прикрыть остроконечные уши. Никакой косметики, чтобы замаскировать раскосые глаза. Ничего, чтобы скрыть изогнутые в вечной улыбке губы.
Были в толпе и представители той же расы «клюв-и-панцирь», что и охранник за столом. Бертингас никогда не видел подобных существ. Их панцири покрывали желтые пятна — иногда с голубоватым оттенком, иногда ближе к зеленому. Существа имели тонкие многосуставчатые руки, как универсальные роботы. На каждой ноге было по шесть коленных суставов. На лицах — не поддающиеся расшифровке выражения.
Один или два инопланетянина в пещере были зеленокожими цернианами. Невысокие, с короткими головами. Во всем остальном они соответствовали определению Процедуры пяти пунктов: двуногие, двусторонне-симметричные, с компактно расположенными органами чувств, суставными конечностями, способные использовать орудия. У церниан была обычная гуманоидная форма тела, которая так удивила людей, когда они впервые наткнулись на инопланетян в самом начале вылазок за пределы Домашнего Скопления.
В глубине пещеры, однако, находилось нечто совершенно другое.
В скальном выступе было проделано плоское углубление, диаметром около метра, покрытое стеклянным колпаком. Тэд с Морой приблизились к нему и наклонились, чтобы получше рассмотреть. В чаше медленно пузырилась густая жидкость. Стоящий рядом сатир периодически протирал колпак, удаляя иней, который постоянно закрывал поверхность стекла. Из небольших отверстий поднимались струйки испарений.
Там стоял кактус, наполовину погруженный в жидкость, со стальными спицами, воткнутыми в кору. Или что-то, что выглядело, как кактус: бочкообразное тело, покрытое желобками; руки-кочерыжки, торчащие под прямым углом; жесткие белые полосы. Самое большое замешательство вызывал цвет, — тот же самый, что у человеческой кожи. На верхней части кактуса находился единственный хрупкий цветок, бордовый с белым, напомнивший Тэду японский бумажный фонарик.
«Я Гланвилль», — раздался голос. Он пришел не снаружи, а прозвучал прямо внутри головы Тэда.
Тэд быстро осмотрелся и увидел, что от спиц отходили провода, которые соединялись с расположенным за чашей ПИРом. К нему, в свою очередь, был подсоединен стандартный телекодер. Кто-то шутки ради подсоединил овощ к электронике!
— Ну конечно же это ты, — старательно сформулировал мысленный ответ Бертингас и постарался себе представить огромную улыбающуюся клоунскую рожу.
«Тебе легче будет говорить вслух. И без театральных жестов».
Ага, довольно сообразительный ПИР. И чувствительный. Тэд все еще не верил в говорящие овощи.
«Почему бы и нет? — спросил голос у него в голове. — При сверхнизких температурах многие субстанции становятся сверхпроводимыми, а значит, и могут чувствовать. Почему ты считаешь, что это невозможно в тех областях живой природы, которую вы, люди, называете растительным царством?»
В пещере послышались смешки. Видимо, телекодер транслировал их разговор для всех присутствующих.
Тэд наконец обрел дар речи.
— Ты можешь говорить за этих?..
«За этих представителей животного царства? Да, думаю, они воспримут мой совет. А теперь… У тебя есть предложение ко мне — не так ли, советник?»
— Большинство деталей находится в моем ПИРе…
— Я знаю, мы как раз сейчас расспрашиваем твоего маленького механического друга. Тем не менее ты можешь дать мне общую идею — правильно?
— Мы… То есть Бюро коммуникаций… э-э… организуем силы самообороны. Их целью будет защита гиперволновой спутниковой сети и другого коммуникационного оборудования и установок связи нашего Скопления на случай гражданских волнений или военного кризиса. Нам нужно три тысячи новобранцев, обученных — или пригодных к обучению — владеть оружием, дисциплинированных, способных понимать приказания и докладывать на лингве.
Секунда текла за секундой, а Гланвилль молчал, не слышно было даже жужжания телекодера.
«Когда ты достигнешь моего возраста, — медленно произнесло растение, — ты узнаешь, что любая жизнь, даже короткие жизни животных, драгоценна. Некоторые из этих новобранцев будут иметь возможность умереть — правильно?»
— Да.
«Ты пытаешься проектировать в мой разум картинки легкой жизни, Бертингас. Пребывание в казармах, часы безделья, работа с бумагами, развлечения, рутина службы, обильное питание. Несколько тревог, в основном учебных. Но никаких настоящих сражений. Это нечестные картинки, так?»
Тэд закрыл глаза и постарался вообще ни о чем не думать.
— В сущности, так, — ответил он.
«Твой департамент не поставит в бюджет расходы на такую силу, если не ожидает, что она понадобится. Ты бы сам не пришел сюда, пройдя через эти неприятные барьеры и испытывая личные неудобства, которые встретил на пути, если бы не предвидел в будущем кровавого конфликта. Ты более взволнован смертью Высокого секретаря, чем думал — так?»
Тэд почувствовал, что Мора смотрит на него. Он скосил глаза и перехватил ее озабоченный взгляд.
— Он был и вашим Высоким секретарем, — сказал Тэд, — если ваша раса подписалась под Пактом. Если случится династическая война, она затронет не только людей.
«Но в основном людей — правильно? Итак, что вы предложите этим рекрутам в качестве компенсации за возможную потерю жизни?»
— Для начала — люди будут им платить. Затем — право выбрать собственных офицеров на уровне роты. Однако все будут подчиняться директору Бюро коммуникаций и мне, его заместителю.
«Полное гражданство Пакта, — добавил Гланвилль, — переходящее на семью в случае гибели. Право на равное с людьми пенсионное обеспечение, без ограничений в пространстве или времени. Для добровольцев будут отменены все ограничения. Ветераны получают право первого выбора при наличии вакансий в Бюро коммуникаций, которые будут соответствовать их квалификации».
— Я не могу обещать всего этого.
«Но ты постараешься, да?»
— Да. Думаю, я смогу попытаться.
В его голове послышался стеклянный смешок.
«Может быть, этого будет достаточно, советник. Ты получишь мою поддержку. Солдаты, которых ты ищешь — половина из них, — уже сейчас вербуются и передвигаются к местам расквартирования, которые определены твоим помощником Ринальди…»
— Это слишком быстро — мы еще только планируем…
«Наш истинный хозяин, — перебил его телекодер, точнее, Гланвилль, — передал сюда приказ. Он будет выполнен… Другую половину своего отряда ты добудешь у моего брата, Чоры Мааса. Иди к нему».
Послышался легкий звон, речь телекодера оборвалась, и пещера, как показалось Бертингасу, потеряла некое четвертое измерение. Бертингас стоял и смотрел на самый обыкновенный кактус, погруженный в ванну жидкого газа.
Он повернулся к Море, увидел остальную часть пещеры — всех этих инопланетян, которые прятали улыбки.
— Полагаю, это все, — сказал он Море.
— Вы получили, что хотели?
— Большую часть.
— Тогда и в самом деле пойдемте.
Он взял ее за руку и повел обратно к выходу из пещеры. Зрители расступались перед ними и смотрели на него почти дружелюбно. Когда Тэд и Мора уже входили в туннель, телекодер включился снова.
«Еще одно, советник. — С дистанции в тридцать метров голос Гланвилля казался плоским и невыразительным. — И» никаких церниан»— правильно?»
Инопланетяне в пещере засмеялись. Особенно весело хохотали сами церниане.
Прежде чем Тэд сообразил, что ему ответить, голос опять оборвался.
В коридоре сидевший за столом охранник — или его собрат, не важно — направил их в освещенный боковой туннель, в дальней стене которого виднелся вход в трубу лифта. Охранник опустил им на плечи костлявые гребни своих рук… и толкнул.
Тэд, Мора и порядочное облако пыли с пола коридора влетели в поле лифта, настроенное на гораздо более значительную высоту, чем допускалось любой лицензией. Свободный белый халат Тэда взлетел выше пояса, он пожертвовал равновесием ради скромности и вцепился в него руками. Мора же просто позволила своему халату задираться как заблагорассудится и встретила его взгляд весело и непринужденно.