Страница 14 из 20
Корал, в отличие от Нургрима, никогда не пропускала Советы, хотя все больше молчала. Она приносила с собой листы и писала на Совете заметки о своих исследованиях. Странная женщина! Илаима бросало в дрожь от всех этих формул, хоть он и освоил математику на неплохом уровне, чтобы стать богом. Мысленно Илаим хихикнул. Было что-то неимоверно ироничное в том, что богом можно было стать, только изучая столь абстрактную вещь, как математика.
Таким образом, Совет богов сводился к тому, что Альмерин что-то решал, а Элипг записывала и передавала это в канцелярию. Илаим зевнул. Может, попробовать опять поприставать к Корал? Злить ее было опасно, особенно после катастрофы в Капитуле, но Илаим чувствовал, что ее маска безразличия и спокойствия – лишь маска. И находил странное удовольствие в том, чтобы проверять границы ее игры. Впрочем, выводить ее из этих границ он и не думал. В отличие от Тремора, ему была дорога своя жизнь!
– Илаим, ты помнишь барона Гиндера Фома?
Илаим отвлекся на голос Альмерина. Покопался в памяти. Этот барон был приближен ко двору императора сразу после переноса столицы в Майн. Симпатичный, смелый, с легким характером и заразительным смехом.
– Да. Помню.
– Как ты думаешь, смог бы сыграть его? – спросил Альмерин.
– Сыграть… В каком смысле? – не понял вопрос Илаим. – Ты решил поставить о нем спектакль?
Тремор хихикнул на своем кресле. Илаим глянул на былого друга. Глаза того явно видели не этот мир.
– Нет, конечно! – фыркнула Элипг. – Фом должен был быть послом к графу Петрусу.
– И? – Элипг не любила легкомыслия, но Илаим и правда не мог понять, к чему относится ее комментарий.
– Ты вообще нас слушал?! – тут же вышла из себя Элипг. Она была очень чопорной, но, если в ее присутствии начинали валять дурака, быстро зверела. Ее Илаим тоже бы предпочел не злить. Однако похоже, что в этот раз он прослушал что-то действительно важное. Хотя вообще странно, обычно эти двое любят решать все без обсуждений с остальными.
– Успокойся, дорогая. – Альмерин положил ладонь на руку Элипг. Это не было ухаживанием. Уже все знали, что Элипг предпочитала женщин, а Альмерин любит только власть. – Барона недавно убили разбойники, когда он возвращался от дальней родни. У нас уже нет времени искать другого посла, а граф Петрус, скорее всего, Фома никогда не видел. Разве что на портрете. Поэтому я и спросил, можешь ли ты сыграть его и провести переговоры о присоединении земель графа обратно к Империи.
Это удивило Илаима. И увлекло. Он так давно не играл! А тут была уникальная, можно сказать, возможность. Вызов его талантам!
– Вообще мы схожего роста и сложения. Его манеры я сыграть смогу… Грим поможет отчасти скрыть различия во внешности… Но, Альмерин, ты серьезно? Наверняка у графа есть свой двор, пусть и небольшой. Из его гостей кто-то наверняка барона знает. Тот в последнее время слишком часто бывал в Майне. Тогда все рассыпется прахом!
– Ну если мы не пошлем посольство завтра, старик и так не присягнет нам. Придется в любом случае начинать вторжение в его земли… А так есть хоть какой-то шанс этого избежать. Да и тебе это не особо угрожает, ты же можешь в любой момент улететь.
– Мы не летаем, – машинально поправил императора Илаим, обдумывая перспективы. Выдавать себя несколько дней за дворянина, возможно, среди тех, кто знал его лично. Если получится, то Илаим может по праву считать себя лучшим актером современности!
– Ну я видел, как Корал летала… – нахмурился Альмерин. Он не стал связывать себя с Семенем Хаоса и чаще всего не понимал, как, что и почему остальные с ним делают.
Корал подняла свои чудные прозрачные и пустые глаза на Альмерина. Илаим вздрогнул. Он был очарован ей. Как она так делает? Ее глаза и правда никогда не выражали ни малейших эмоций. Если бы он не смотрел еще на ее руки и то, как напрягается спина, он ни за что бы не подумал, что эта ледяная скульптура способна чувствовать что-то кроме стужи!
– Это кинетические прыжки, Альмерин. Летать на самом деле тоже можно, но это требует больших усилий по постоянному контролю потенциальной энергии.
Корал вернулась к своим формулам.
– Эм… Спасибо, Корал. Ну значит, ты, Илаим, в любой момент можешь ускакать!
Тремор снова глупо хихикнул, а Элипг фыркнула и посмотрела на Альмерина с негодованием.
– Гиндер Фом… – медленно проговорила Корал. Она снова посмотрела на императора все так же невыразительными глазами, но Илаим-то заметил, как немного дрогнули ее губы. Она любила шутки, хоть и не позволяла себе показать это окружающим. Из таких мелочей и состоит личность человека! Илаим обожал наблюдать за ними. – Белобрысый жизнерадостный идиот, который крутился во Дворце два месяца назад?
– Ну да. Наверное, да… Хотя я не стал бы называть барона идиотом, – ответил Альмерин.
Корал отложила свои бумаги и подошла к Илаиму. Положила без спроса руку ему на лицо и коснулась Семени. Что она делала, Илаим не понял. Но почувствовал боль и покалывание, которые, впрочем, быстро прошли.
– Не сопротивляйся! – голос Корал хлестнул кнутом.
Илаим вздрогнул и расслабился. На сей раз боли не было, только лицо немного онемело.
– О Владыка… – благоговейно прошептала Элипг. Илаим поднял брови, она не часто позволяла себе помянуть так Одина, ведь Альмерин такого не одобрял. И тут же понял, что движение было какое-то не такое, как он привык. Догадка мгновенно осенила его. Он, чуть не оттолкнув Корал, что было опасно для жизни, подбежал к зеркалу, которое висело в дальнем конце зала. На него весьма удивленными глазами смотрел барон Гиндер Фом. Вот он потрогал свой нос. Бровь. Улыбнулся. Показал язык. Илаим рассмеялся.
И тут же почувствовал фальшь. Барон смеялся не так. Он немного откидывал голову назад и наклонял влево. Плюс стоило изменить немного тембр. Илаим, все еще стоя у зеркала, попробовал. Да! Именно так. Припомнив другие повадки и пластику движений барона, Илаим развернулся к остальным.
– Это чудесно, Корал! – Фальшь. Барон был активнее, он ярче выражал эмоции. Его поведение не было бы столь сдержанным.
Двумя широкими шагами подойдя к Корал, Илаим подхватил ее за талию и закружился в танцевальном па. Затем поставил ее на кресло, так что она оказалась выше него, и поцеловал руку. Да! Именно так бы и поступил барон! Даже если бы Корал его за это сожгла на месте! Илаим на секунду даже испугался, что она может и правда его спалить.
– Идеально. Как ты это делаешь? – тихо проговорил Альмерин.
– На самом деле это несложно. Правда, для того чтобы я смогла вмешаться, человек должен быть сильно связан с Семенем Хаоса, но не сопротивляться моему вмешательству. Других ограничений на смену обликов, по сути, нет, – ответила Корал, все еще стоя на кресле.
– Нет?! То есть ты можешь сделать мне и другое лицо?! – воскликнул Илаим.
– Да хоть сотню, – спокойно ответила Корал, спрыгнула с кресла, опустившись очень плавно, явно играя со своей кинетической или потенциальной энергией. Села и добавила: – Но в следующий раз постарайся не так бурно проявлять эмоции. А то вместо барона превращу тебя в жабу.
Илаим заметил, как ее губы снова слегка дрогнули. А вот другие наверняка этого не видели, и для них это была угроза, а не шутка. О Владыка, он все больше любил эту женщину! А теперь, когда она может давать ему другие лица…
– Сто лиц… – Илаим счастливо рассмеялся. – Мне это нравится!
– Вижу, ты и правда легко сыграешь барона, – заметил задумчиво Альмерин. – А потом я, возможно, дам тебе еще пару подобных заданий…
Илаим широко и открыто улыбнулся. Так улыбался барон Гиндер Фом.
Интерлюдия II. Месть
На самом деле у Амера не было плана. Лишь одержимость. Какая-то часть его понимала, что месть может завести его слишком далеко. Но он усиленно игнорировал эту часть своего разума. Найдя в Каллимаре кузнеца, что был знаком ему еще со времен службы в легионе, Амер настоял, чтобы тот сделал ему особые метательные ножи. Пришлось прошерстить интендантов, некоторые из которых были должны Амеру. И всего через неделю одному из них удалось достать Семя Хаоса.