Страница 26 из 28
— А эмулятор?
— Эмулятор, скорее всего, был какой-то твоей разовой галлюцинацией. — Бен осторожно взглянул на него. — Например, от стресса, холода или иного сочетания факторов. Незнакомое место, пугающе безлюдная среда, и так далее.
Такой вариант не приходил Катлеру в голову, просто потому, что зрительные галлюцинации в его полицейском понимании прочно ассоциировались с воздействием какого-то вещества, но сейчас он осознал, что такое иногда действительно случается и с нормальными людьми. Как первый симптом заболевания, которое еще не развилось до диагностируемой стадии. Возраст у него для таких вещей подходящий.
Бен по его лицу понял, что тема слишком болезненна.
— Я могу быть, конечно, неправ, и скрытая ячейка вовсю работает под самым моим носом, но тогда тебе находиться здесь тем более опасно, — закончил он. — Твоя жизнь мне слишком дорога.
— А своя?
Бен не ответил.
Катлер машинально допил пунш, отставил стакан и подтянул подушку под спину. Отпуск все равно подходит к концу, обижаться нет смысла. Все когда-нибудь кончается.
— Знаешь, в двадцать первом веке на Старой Земле была популярна одна игра, — вдруг совершенно другим тоном сказал Бен, покручивая в пальцах оставленный врачом блистер с таблетками. — Так называемая рандонавтика, от французского слова rando
Катлер усмехнулся.
— На взгляд полицейского? Ничего. Разве что хорошее настроение от прогулки. Ну, или адреналин, если пункт назначения выпадал на кладбище или в криминальный район. Как вариант — могли найти неопознанный труп или наркодилерскую закладку.
Бен тоже улыбнулся.
— Не угадал. Они находили именно то, что загадывали. В той или иной форме. Например, если человек хотел найти чайку, то мог наткнуться на скульптуру этой птицы, на ее символическое изображение, иногда и на расклеванный труп. Все зависело от наблюдательности человека и его желания признать результат.
— Неожиданно. Чем это объясняется?
— Считалось, что в основе рандонавтики лежат квантовые процессы, — весело пояснил Бен. — В то время этим словом называли все, для чего у физики не было другого объяснения, глубоко в микромир она тогда еще не проникла. Предполагалось, что наше сознание так влияет на реальность, что меняет ее сообразно нашим же запросам, создает статистические отклонения в распределении квантовых случайных точек — аттракторы и войды, или, по-простому, скопления и пустоты. Истории о поиске были самые разные, от леденящих кровь до смешных и невинных, но они были. И имели удовлетворяющий игрока результат.
Катлер поерзал под своим греющим одеялом, которое стало слишком жарким. Или он просто вспотел от услышанного.
— Да ну, шарлатанство какое-то, — решительно заявил он. — Загадай слово «смерть» и выйди из дома, ты сто пятьдесят раз наткнешься на то, что будет связано со смертью: ритуальное агентство, памятник умершему герою, задавленная собака, да просто своей рукой комара на шее прихлопнешь. Но при чем тут квантовые процессы? Кое-какие вещи, для которых у людей есть хитровыдуманные названия, открыто и постоянно присутствуют в этом мире, это называется — жизнь.
— Да, — Бен усмехнулся. — Это жизнь. Знаешь, почему я об этом заговорил? Твоя история с эмулятором очень похожа на эту игру. Можешь припомнить, как ты сформулировал запрос системе?
— Да тут и вспоминать нечего, — хмыкнул Катлер. — Я спросил, как попасть к генералу Шепарду. Подумал, она меня направит к лифту в приемную или куда-то в этом роде, потому что как еще к тебе попадают? Не через иллюминатор же? Что я получил, ты видел. Если в терминах этой игры — попал в войд, а не в аттрактор. По-простому, пальцем в небо.
Ему казалось, что это звучит смешно, но Бен так не считал.
— Джон, я в тот момент находился палубой выше, там шла приемка бурового модуля. Склад перестраивался именно потому, что в один из его сегментов сверху засыпали добытое. Если проецировать точку моего местонахождения на палубу, где был ты, не исключаю, что они совпадут. Попозже сделаю расчеты на эту тему, пришлю тебе взглянуть, будет забавно, если окажусь прав. И ко мне ты все-таки попал, если быть совсем честным. Просто способ и время решения задачи тебя не удовлетворили. Но отрицать, что она была решена, — неверно.
— В этой задаче было слишком много неизвестных и переменных, чтобы она могла иметь решение в реальности, а не в моем сознании.
— Основа квантовой физики — так называемый двухщелевой эксперимент. — Бен прищурился в пространство перед собой. — Присутствие регистратора превращает волны в частицы, и любой наблюдатель создает свой субъективный мир, тогда как объективного мира попросту не существует. Не пугайся, это пока работает только в микромире, в макромире этот принцип проиллюстрировать нечем.
— Очень даже есть чем, — сварливо отозвался Катлер, с трудом вытянувший проходной школьный балл по физике до приемлемого. — Ты не замечал, что некоторые люди работают, только когда на них смотрит начальство, а стоит ему отвернуться — они тут же погружаются в безделье?
Бен засмеялся.
— Пожалуй. Понятие величины в этом лучшем из миров очень и очень относительно. Мы все можем быть частицами в огромном двухщелевом эксперименте какого-то разума.
— Я еще делал в эмуляторе запрос о своем местонахождении, — вспомнил Катлер. — И он позиционировал меня не просто на корабле, а во вселенной, которую изобразил движущейся воронкой, причем я находился в узком месте этой трубы, а расширялась она в обе стороны. Даже если такая теория существует, то лично я с ней не знаком. Каким боком тут было выражено мое намерение? Если рассуждать в терминах игры и не говорить о галлюцинации — что я нашел?
Бен пожал плечами.
— Возможно, ты не все о себе знаешь или, наоборот, знаешь об этом мире нечто такое, отчего твой разум в обычном состоянии предпочитает игнорировать это знание, чтобы сохранить в целостности картину мира.
— Может, я о себе чего-то и не знаю, — решительно ответил Катлер, — но зато знаю точно, что слишком долго находиться в космосе вредно для мозга. Не хочешь вернуться вместе со мной? Полицейское сопровождение я тебе гарантирую. И охрану.
Бен легко поднялся с кровати и вернул блистер на место.
— Ты настоящий друг, Джон, — сказал он, игнорируя вопрос. — Выздоравливай.
13. Золотой стандарт
Его чемодан, а точнее, сумка с ручкой и колесами стояла готовой к транспортировке, ждали только пилота. На обратную дорогу Бен предоставил ему собственную яхту, и судя по выражению лица Брайана, торчащего на этикетном расстоянии со своим падом, в этом было что-то завидное. Может, там симпатичные стюардессы, а на верхнем уровне бассейн и бар с бесплатной выпивкой. Катлер невольно представлял себе яхту морским судном, понятия не имея, как она выглядит в действительности: гейт был отделен от остального пространства «Эссена» непроницаемым силовым коридором.
— Если скажу, что мне жаль расставаться с Шелезией, то совру. — Он уселся рядом с Беном на диванчик у выхода. — Есть в ней что-то от русской рулетки — тебе там либо везет, либо нет, причем вероятность невезения гораздо выше, пять против одного. Нормальный человек не играет с таким процентом риска.
— Расшифровал «странное чувство»? — улыбнулся Бен.
— Можно сказать и так.
— Ну, в русской рулетке выигрывает не тот, кто лучше знает статистику, а тот, у кого сильнее воля к жизни, — легко отозвался Бен. — Судьба просто не рискует с ним препираться и подгоняет в нужный момент холостой патрон.