Страница 12 из 16
– Красные драконы и Оракулы! – воскликнула Юлия.
– Именно, – кивнула старуха. – И им грозит опасность. Я бы хотела последние дни жизни посвятить им. А идти вместе всё-таки повеселее будет. Да и мой опыт, уверена, нам поможет. Верно же?
– Точно, – согласилась Юлия после долгого раздумья. – Пойдём, вот только Корина разыщу и Энцо захватим, если сможем разыскать…
– Думаю, разыщем быстро, – улыбнулась Сабрина и указала на просеку, проложенную тяжёлыми ногами тролля. – А конь… конь у тебя молодец. Эту верёвку, которую я на деревья намотала, с него сняла.
Корин робко выглядывал из-за дуба, явно не желая верить, что ужасное каменное страшилище отстало и ушло.
– Ну тогда, Сабрина, я могу предложить тебе место на спине этого удивительного скакуна, – ухмыльнулась Юлия и свистнула, подзывая Корина. – Дорога долгая, тебе лучше ехать.
– Что ж, я не против, – кивнула Сабрина.
Глава 9
Монахиня села на Корина, а Юлия устало шла рядом по широкой и неудобной для пешего путешествия просеке. Горный тролль повалил все деревья на пути, и теперь они где поломанные, а где и выдранные с корнем хаотично валялись на земле, иной раз полностью преграждая путь. Приходилось возвращаться и идти лесом, что отнимало последние силы. Юлия чувствовала себя изнеможённой и еле передвигала ноги. Столько событий за два дня, потребовавших от графини всех сил, едва не лишили её жизни. Ноги старались прирасти к земле, а руки отказывались подниматься. Глаза же намеревались плотно закрыться всякий раз, когда Юлия моргала, и девушка уже с трудом разлепляла веки. Но надо было пересилить себя и пройти хотя бы ещё несколько лиг, чтобы не слишком отрываться от войска короля. Да и оставаться тут, где разъярённые крестьяне кружили по лесу и огромный каменный человек находился поблизости, стало опасно.
Да ещё призрак сестры заладил:
«Расскажи ей обо мне! Расскажи!»
«Зачем? Чтобы она тоже решила, что я ведьма?»
«А ты попробуй! Расскажи. Всё в ней говорит, что старуха разбирается в том, что происходит вокруг».
«Нет. Наше желание разобраться в событиях только раскроет нас».
«Но мы не сможем зайти дальше этого леса, если не разберёмся!»
«А если выдадим себя, то дальше нашей с тобой поляны не уйдём! И даже союзница отвернётся от нас! Это понятно?»
«Понятно! – обиженно пропыхтела Ваня. – Но я, как и ты, хочу уяснить, почему не могу действовать без тебя и твоего разрешения. Думаю, ты тоже это хочешь узнать. Просто спроси».
– Нет! Не спрошу! – наконец, гневно воскликнула Юлия, забыв, что говорит вслух.
– Ты хочешь понять, откуда я так много знаю о Богах, демонах, древних тварях и колдунах с ведьмами? – спросила Сабрина улыбнувшись. Она явственно слышала последнее восклицание графини. – И почему об этом знает простая монахиня, вроде меня?
Юлия отвернулась, но через мгновение, пряча глаза, кивнула.
– Была бы благодарна, – тихо сказала она. – Всё, что творится вокруг, никак не вяжется с тем миром, в котором я ещё вчера жила. В нём были вполне счастливые и живые родители и сестры. Там не было войн, не было ведьм и чудищ, не было богов и боли, которую принёс вот сюда, – Юлия положила руку на грудь, – Эльмир Третий. И теперь вместо тихого замка груда камней и пожирающий их тролль, вместо близких – трупы, а вместо понятного мира – перевёрнутый, и вопросы, вопросы, и нет им конца! Мне надо идти за королём куда-то за Сизые горы в доли́ну легендарных Оракулов и Красных драконов. Но я не знаю зачем, а главное, как я смогу победить короля и всю его армию? Я не знаю, как жить… и именно сейчас чувствую, что зря не умерла вчера с семьёй.
– Если боги оставили тебя в живых, значит, так нужно, – мягко сказала Сабрина. Она остановила Корина и повернулась к графине. – Думаю, твоему пленнику слышать наш разговор не стоит. Знания имеют свойства просачиваться сквозь чужие умы и окольными стезями попадать к желающим обладать ими. А идущий путём Мрака может сообщить своему богу всё что угодно, того не ведая. Понимаешь?
– Вроде, – тяжко вздохнула Юлия и принялась вертеть в десницах отцовский меч. Ощупывать ножны, гладить эфес и искусные чеканные узоры на рукояти. Она боялась сознаться, что не понимает. Отец всю жизнь держал дочь вне общества. Даже сестёр брал в особо важные поездки, а её никогда. Конечно, он из неё единственной когда-то пытался сделать воина, но подобное не считается путешествием. Самое дальнее, куда Юлия добиралась за всю жизнь, это опушка леса, с которой хорошо виден лишь Корнуэл, а вдалеке лес и поднимающиеся из-за него на юге горы. А знания о чужих странах лучше получать из путешествий.
– Ты хотела бы спросить, кто я такая, раз не совсем обычная монахиня? Верно? – продолжила Сабрина и когда Юлия кивнула, сказала: – Когда король и твой отец уничтожили ведьм, нам пришлось выбирать: либо идти с изгнанными Оракулами и Красными Драконами в их земли, чтобы продолжать служить Владыке Справедливости Балансору, или остаться и попытаться вести людей по пути праведности, а не по проторённой ими дорожке в фарватере Мрака. Поверь, их умы так и стремились туда снизойти. Человеческий рассудок – столь странная штука, что любыми способами старается пасть под ворохом желаний и склониться перед многочисленными искушениями. И мы, – монахини, – простыми истинами старались удержать мысли людей вдали от плохого. Но нам не удалось. И это не умаляет нашего провала, нет… Но сейчас речь не об этом же, верно?
Юлия сокрушённо кивнула. На её разум низошла пустота и не хотела пускать к внутрь головы мысли.
– Так вот, до всего этого я была жрицей настоящего Бога Справедливости. И лишь потом нас упростили до примитивного Равновесия. Но не в этом суть. Будучи жрицей, я знала многое и о других богах. И нас вполне могли бы подвергнуть остракизму, изгнать вместе с остатками Равновесия в горы на долгие годы. Поэтому мы, как и все остальные, притворились обычными людьми, преобразили учение о Высшей Справедливости в религию и начали её проповедовать. Всяко лучше, чем оставлять умы людей одних плутать во Мраке незнания и заблуждения… Потом что-то случилось с королём, и он начал уничтожать наши храмы. И я чувствую, что Владыка Мрака вновь пробудился. Это не просто объяснить, но я это видела в лицах прихожан, в людскихглазах, где вновь поселилось безумие, как когда-то давно… когда боги ещё не разругались и Мрак правил людьми на этой половине Мрачноземья. Думаешь, почему оно так называется?
– Из-за Владыки Мрака? – спросила Юлия.
– Точно, но нам помнить об этом запретил король, а до него другие… а теперь будет только хуже. Азраид в ярости. Об этом говорит скорость, с какой возрождаются древние монстры и разлагается всё хорошее в людях. Буквально вчера тролль ещё был грудой камней, а Виктор – прилежным прихожанином моей церкви. А теперь один в ярости рушит всё на своём пути, а другой испытывает неутолимую жажду мести и убийства. И ты здесь ни в чём не виновата, – Сабрина улыбнулась, заметив, с какой благодарностью графиня на неё посмотрела. Всё-таки слова утешения приятны всем. – Насколько я поняла из выкриков Виктора, безумный Эльмир Третий убил всю твою семью за якобы связь с ведьмами. Но здесь скорее другое… Мне кажется, без Азраида не обошлось. Это он вёл короля, вернее, ведёт и сейчас. А вот твоя необъяснимая способность общаться и управлять призраками…
– Откуда вы… – пролепетала испуганная Юлия, но Сабрина поспешила её успокоить.
– Знаю, конечно. А как же, милая? Я же родилась задолго до того, как люди начали прятать и уничтожать наследие Мрака. Изгнали чудищ, а потом и ведьм. Поэтому твоя особенность мне знакома, но есть и неприятная новость.
– Какая же?
– Она исходит от Владыки Мрака. Это он наградил тебя этим… качеством.
– Но я никогда не общалась с ним! – возмущённо и обиженно вскричала Юлия. – Я до вчерашнего дня и вовсе не ведала о его существовании!
– Успокойся, милая, – сказала Сабрина. – Об этом невозможно знать. С ним нельзя поговорить, если только он не захочет этого. Давно ты разговариваешь с призраком?