Страница 11 из 16
Ваня разъярилась, ударила воздухом по кострищу так, что ветки и угли разлетелись в стороны на несколько шагов. Потом, не останавливаясь, превратилась в сэрила и стукнула тролля огромными когтистыми лапищами. Каменный монстр пошатнулся от удара незримого противника. От него отлетели камешки поменьше и мощный нагрудный валун прорезали борозды от невидимых когтей. Тролль яростно загромыхал и со всей дури махнул рукой.
Юлия услышала грохот и треск и почувствовала, как вздрогнул шест, и тут же завертелась вместе с бревном, к которому была привязана, в воздухе. Тролль одним махом сломал деревья с привязанными пленниками, но Ваня как-то задержала поломанные брёвна в воздухе и мягко положила на траву возле края поляны, и взмахом сэриловых когтей, обрезала путы. Потом вновь ринулась на разбушевавшегося тролля.
Пока каменный гигант сражался с невидимым монстром, Юлия, потирая затёкшие руки, помогла встать Сабрине и потянула в лес. Об Энцо она не беспокоилась: тот всё ещё был привязан к бревну и находился в беспамятстве. Если тролль его не тронет, то Барвоа останется пленён, и Юлия спокойно найдёт его потом. А если тронет… что ж, собаке – собачья смерть. Совсем не жалко.
– Бежим! Спрячемся в чаще…
– Ты уверена, что деревья остановят его? – спросила старуха. Юлия не знала, что на это ответить. Жуткий каменный истукан совсем не походил на того, кого могут остановить какие-либо деревья вообще, но тут тролль так дико заорал, что Сабрина первая, не оглядываясь, побежала в чащу.
– Корин! – вдруг вспомнила Юлия о коне и побежала вдоль кромки деревьев к широкому дубу. Корин безостановочно и испуганно ржал, выпучив глаза на каменного гиганта и грызя поводья. Графиня подбежала, рискуя попасть под копыта нервничающего коня, но она не сомневалась ни мгновения. Успела выхватить с седельных ножен отцовский меч, – оружие крестьяне не тронули, наверное, не умели пользоваться или просто были заняты костром, либо же были настолько воодушевлены пойманной в плен графиней, что о мече забыли, – и перерубила верёвку.
– Беги! Спасайся, друг! – крикнула девушка вдогонку сорвавшемуся с места Корину и едва обернулась, как над головой просвистел каменный кулак и с грохотом врезался в двухсотлетний ствол дуба. Воздух наполнился треском и щепками. Они больно впились Юлии в щеку, отчего она, мотая головой, пригнулась и поспешила скрыться в деревьях. Следующий удар раздробил дерево окончательно, и вековой дуб с ужасающим скрежетом завалился в чащу, ломая по пути ветки и другие деревья поменьше. Графиня еле успела убежать за пределы падающей кроны.
– Ваня, ты чего остановилась? – спросила Юлия, стараясь не сбить дыхание. Позади шло каменное чудовище, и деревья трещали, хрустели и ломались под ве́сом тяжёлых ног, будто соломинки. Тролль не отставал и не давал девушке перевести дух.
«Ты побежала, и я побежала… Не могу же я без тебя!»
– Почему не можешь?
«Не знаю, но не могу. Пока ты была в отключке, я действовать тоже не могла. Как и раньше, в замке… Ты спишь, сплю и я».
– Но почему?
«Откуда мне знать? Я же простой призрак. Ты говоришь со мной, я тут как тут, ты говоришь мне что-то сделать, я должна это сделать, ты приказываешь, я выполняю. Нет тебя, нет и меня, будто…»
– Будто ты мой призрак?
«Ага».
– Ладно, – крикнула Юлия. – над этим потом думать будем. Сейчас надо как-то этого гада убить или остановить. Есть идеи?
«Нет. Ты – думаешь, я…»
– Поняла-поняла! – перебила Юлия и, запыхавшись, в отчаянии выдохнула: – Но я ничего не могу придумать! Совсем!
«Надо просто бежать… – подсказала Ваня».
– Ни фига не просто! – воскликнула Юлия, перескакивая через валежник. – Я бесконечно бегать не смогу! Вон уже и просвет. Поле впереди. А там мы перед ним как на ладони! Он же меня…
– Эй! – раздался знакомый голос справа, и голова Сабрины высунулась из куста. – Сюда! Давай скорей!
– Что? Он найдёт нас здесь! – выдохнула Юлия, подбегая, но старуха утянула её в кусты и прижала ладонь ко рту.
– Мы его с толку собьём!
– Но как? – прошептала графиня, ощущая, как трясётся земля. Гигант был уже рядом.
– Смотри, – прошептала Сабрина и мотнула головой к краю леса. – Между деревьями… С твоего коня сняла, решила, поможет.
Там, между двумя деревьями была натянута толстая верёвка.
– Но это не убьёт его!
– Но повалит! – возразила старуха. – И, может быть, выбьет из каменной головы причину его гнева. То есть память о нас.
В этот момент мимо протопал тролль и, как и думала Сабрина, запнулся о натянутую верёвку. Застонали от натуги ломающиеся деревья, затряслась земля, а каменное чудище со всего маху ударилось о землю и… рассы́палось на отдельные камни.
– Что? – возмутилась Юлия, думая, что троллю конец. – Это было так просто?..
– Т-с-с… Смотри, – оборвала её Сабрина и направила лицо графини к полю, где камни уже собирались обратно в каменного гиганта.
– Нет, – прошептала Юлия, но старуха опять заставила её замолчать.
Тролль меж тем собрался из камней, поднялся и как ни в чём не бывало медленно пошёл по полю к ве́домой лишь ему цели.
– Куда это он? – удивилась графиня. Ей было непривычно видеть, как по родному полю у замка ди Ванэско топает, оставляя огромные следы в земле, ужасное и удивительное существо, о которых девушка никогда раньше не слышала. Почему? Не потому ли, что предки решили уничтожить не только их всех, но и память о них? Для детей же оставили смутные знания о Красных Драконах и Оракулах, и то потому лишь, что они спрятались в горах и служили Владыке Справедливости, которого и на свете-то уже, наверное, нет. Раз в этом сомневалась монахиня, значит, и истина недалеко. Очевидно, потрясение было написано на лице Юлии, так как Сабрина улыбнулась.
– К замку ди Ванэско. Он успокоился, когда от удара о землю мысли спутались, а едва сложился обратно, увидел каменный замок. Теперь пойдёт туда, будет пировать, на сколько хватит камней, и расти. Вся жизнь – еда и рост. Здесь доест камни, пойдёт искать в другое место. Пока не вымахает размером с гору. Тогда станет тяжело носить такой вес, он и приткнётся где-нибудь лежать, и заснёт почти навечно… Такие в сущности все тролли.
– Спасибо за помощь, – Юлия повернулась, наконец, к старухе и заглянула в зелёные с тёмными крапинками глаза Сабрины. – Вы монахиня из храма Бала… Бола… Бралансеру…
– Балансору – Владыке Справедливости. Но до недавнего времени церковь называлась Храмом Равновесия. На то была воля короля, когда он избавил мир от ведьм, король же и уничтожает его теперь вместе с храмами.
– Но зачем?
– Не узнаешь, если не спросишь, – пожала узкими и хрупкими плечами Сабрина.
– Значит, пойду и спрошу, – нахмурилась Юлия. – Значит…
– Ты ведь дочь графа? – спросила старуха.
– Да, как вы угадали?
– Виктор сказал. Он знает тебя?
– Они отловили меня, когда я выехала из замка, – тяжко вздохнула Юлия. – Я не причинила вреда никому, а со вчерашнего дня все только и делают, что хотят меня убить.
– Не тебя одну. – Сабрина успокаивающе положила руку на предплечье девушки. – Но вообще людей из Корнуэла можно понять. Их дома вчера грабили и жгли, а близких убивали и насиловали. И, естественно, в них родилась жестокость и проросли зёрна Мрак… Они и меня бы убили, если бы не это чу́дное существо и… ты.
– Я не ведьма! – отрезала Юлия.
– Я этого не говорила, – Сабрина успокаивающе подняла сморщенные руки. – Но, думаю, именно ты помогла мне не зажариться на костре. Ведь тот ветер, что расшвырял хворост, сделал явно не тролль.
– Я не собираюсь об этом говорить! – отрезала графиня и добавила:
– Если хочешь, я провожу тебя до Корнуэла, но потом…
– Я бы лучше с вами дальше пошла, – возразила Сабрина удивлённой Юлии. – Ну а что мне тут делать? Церковь ещё дымится, не прыгать же в головешки? Я хоть и старая, но жить хочу. А на востоке пока остались символы моей веры, связывающие меня со Справедливостью. Последние… Хотелось бы им помочь.