Страница 8 из 9
Вдруг позади меня что-то зашуршало. Вздрогнув, я обернулась. В памяти мгновенно всплыл случай с Надиным дедом. Огромной толщины цепь торчала из бетонной стены, рядом в пустой миске шарилась крыса. Я подошла поближе и разглядела черту на полу, видимо, за неё заходить не следовало. Но сейчас на меня могла напасть оттуда разве что эта крыса. Я подошла ещё ближе и рассмотрела в углу мелкие почерневшие сломанные кости и разбитое стекло. Стены вокруг были исцарапаны. Я поразилась. Борозды, оставленные когтями существа, привязанного здесь, доходили до 2х сантиметров глубиной.
– Кто же способен на такое? – сказала я в пустоту.
– Вампир, Алиса, – послышалось сзади. – Все, что говорил Антон, правда. Вот та цепь, на которой держали подопытных.
Я подбежала к Наде. Она всё ещё сидела на полу, обхватив себя руками, и дрожала.
– Ты как? Вставай.
Я помогла ей подняться. Надя была белее мела.
– Сейчас, Надюш, мне надо сделать пару кадров.
Вспышки озаряют комнату, заставляя трупы бросить на стены жуткие тени.
– Алиса, я прошу тебя, пойдём отсюда.
Что ж, наверное, в самом деле, не стоит испытывать судьбу. Мы поспешили уйти из этого проклятого подземелья. Надеюсь, теперь мне не будут сниться кошмары.
Поднявшись наверх, мы завалили люк ящиками.
Следовало бы похоронить умерших. Но если мы расскажем кому-нибудь, где были и что видели, боюсь, нас самих похоронят.
Сейчас нам необходимо было успокоиться, и я затащила Надю в первый попавшийся бар. Хуже уж точно не будет.
– Чего желают очаровательные девушки? – подошёл официант, скользко улыбаясь.
– Бутылку водки самой хорошей, пожалуйста, и сок какой есть.
– Алис, я не пью… – Надя еле говорила, она всё ещё была очень бледная.
– Молчи, я знаю, что делаю, – рявкнула я. Надя замолчала.
– А сок какой будете? – официант смотрел на нас выпученными глазами.
– Какой есть?
– Апельсин, яблоко, персик, томатный.
– Персик давайте и побыстрей, пожалуйста.
Официант принёс всё уже через минуту.
– Спасибо, я сама, – пресекла я его попытку разлить нам по рюмкам.
Я взяла стаканы для воды, налила Наде и себе водки, затем сока. Получился коктейль.
– Пей, успокоишься.
Надя не спорила. Она залпом выпила стакан. Я следом за ней. Постепенно Надя начала приходить в себя, а ко мне вернулся здравый смысл.
– Значит так, – начала я тихо, – о том, где мы были и что видели, никому ни слова. Вообще никому. Ни папе, ни Антону, ни деду Морозу, никому вообще.
– Почему?
– Не будем рисковать. Ты сама говорила, это незаконно. К тому же, чем меньше людей об этом знает, тем для них же безопаснее. Я займусь этим, когда вернусь в Питер.
– Зачем вообще ты туда полезла?
– Тшш, – прошипела я, – не ори так! Я ж не знала, что там ТАКОЕ…
Хотя, конечно, надеялась, найти что-то интересное.
– А что ты знала? Думала, это тебе как в Петергофе прогуляться?
– Говорю же, я не знала! Ты сказала, всё вывезли. Я надеялась найти только заброшенные катакомбы и желательно пару забытых документов, чтобы сфоткать.
Надя закрыла лицо руками.
Мы просидели в баре ещё около получаса, после чего Надя поплелась домой, а я в гостиницу. Не знаю, усну ли сегодня вообще. Но перед сном я отправила боссу фотографии. Хотел мистику и ужасы – получай.
4 глава
Проснулась я рано, наверно потому что вообще плохо спала, постоянно просыпалась от малейшего шороха. Радует, что завтра поеду домой, где меня ждёт любимая квартира на семнадцатом этаже. Не один мутант туда не заберётся.
Сегодня третий и последний день фестиваля. Хотя не понимаю, почему местный день траура и скорби назвали фестивалем. Надо спросить у Нади, если она жива после водки и стресса.
На улице пасмурно, но вроде бы тепло. Я оделась полегче, шорты, белая футболка, ноутбук через плечо, так как обещала показать Наде фотографии Питера, и вышла на улицу. Я шла по уже ставшей привычной мощеной булыжником дороге. Некоторые горожане даже здоровались со мной. Фестиваль… Теперь ясно. На площади начиналось костюмированное шествие. В толпе серых балахонов я заметила Надю и Антона.
– Привет. Как настроение? – подошла я.
– Паршиво, – буркнула Надя. – С утра на валерьянке.
Так. Эта овца нас сейчас выдаст.
– Да ещё бы! Такое увидеть! – с пониманием добавил Антон.
Понятно. Уже проболталась. Вот возьми такую в разведку.
– Что ты имеешь в виду? – прищурившись и не подавая вида, спросила я у него.
– Алис, Надя мне рассказала, что вы вчера нашли в подвале.
– Это не подвал, а нижний уровень, – поправила Надя. – В подвале лекарства лежат.
Вот же дурёха! Просила молчать в тряпочку!
– Ясно, – я с досадой обратилась к Антону: – И что ты знаешь про это?
– Мне бы самому увидеть, конечно…
– Без меня! – отмахнулась я.
– И без меня тоже, – поддержала Надя.
– Надя мне рассказала, я так понимаю, немного. Алиса, ты менее эмоциональный человек, расскажи, что ты видела?
Приехали. Чувствую себя каменным истуканом. Неужели я и вправду выгляжу такой бесчувственной? Однако я вкратце всё же описала ему то, что увидела в «камере пыток», пока Надя лежала без сознания.
– Интересно… Это подтверждает мою теорию, – с воодушевлением начал он. – Я был прав!
– А поподробнее?
– Там проводили опыты на вампирах, а скелет на столе, который ты видела, цепь в стене, царапины на стенах, всё это принадлежит вампирам.
– Опять двадцать пять, – вздохнула я.
– Ну не верь. Твоё дело.
– Пойдёмте, все уходят, – одёрнула нас Надя.
– Куда? – не думала я, что в нашей культурной программе есть ещё пункт.
– На кладбище. Положим цветы на могилы тем, кто погиб от вируса.
Я ехала за тысячи километров, чтобы сходить на кладбище. Чудесно. Что я имею? Историю фестиваля, пару баек от местных, фотки из подвала и никаких документов. Что из этого можно состряпать? Пока не ясно. Мы пошли за толпой.
Небольшое городское кладбище. Никаких деревьев, истоптанная серая земля, пара лавочек. Прямо за кладбищем начинался лес. Среди мраморных плит и надгробий серели простые деревянные кресты. Безымянные могилы. Похоже, во время эпидемии власти не особо разбирались, кто есть кто, и хоронили как попало. Отсюда столько крестов без надписей. Я рассматривала эти могилы и вспоминала вчерашние события. На душе кошки скребутся. Как зараза выбралась из подземелья? Что за эксперименты там проводили? Разрабатывали биологическое оружие? И ещё эта пасмурная погода… Тут хоть иногда бывает солнце?
Сделала несколько фотографий. Неожиданно моё внимание привлёк шёпот. Я обернулась. Несколько человек перешёптывались и подозрительно смотрели куда-то в дальнюю часть кладбища. Я посмотрела туда же, куда они. Метрах в ста от пришедших горожан у одной из безымянных могил стоял мужчина. Или неместный, или ему наплевать на традицию одеваться в балахоны.
– Он что полуголый? – спросила одна из шепчущихся.
– Да бухой, наверно, – предположил мужчина рядом.
– Кто это?
– Не знаю. Я его раньше не видела…
Местные его не знают, значит, он не отсюда. Предположим, тут покоится его погибший родственник, а он приехал навесить могилу. Мне повезло. Делаю фото. Жаль, далековато. Надо с ним побеседовать.
Я быстро направилась в сторону незнакомца. Он не реагирует на моё приближение. Или ему не до меня, или он просто хам. До незнакомца оставалось около двадцати метров, я уже немного рассмотрела его со спины. Хорошо сложен, загорелый, немного лохматый и почему-то с обнажённым торсом. Неужели так жарко, что даже на кладбище не мог одеться поприличней?
– Молодой человек, простите, – окликнула его я.
Даже не взглянув на меня, незнакомец быстро зашагал в сторону леса. Странно, может я его нечаянно обидела?
– Эй, минуточку подождите, пожалуйста, – побежала я за ним.