Звёзды пахнут дождём

Когда его психика сумела переключится, он так и не понял, но сейчас у него внутри была радость победы. Куда исчез страх, разбираться не хотелось, а хотелось найти брошенный в горячке боя немецкий пистолет-паровоз и вооружится чем-то скорострельным, но над бруствером появился немецкий пулемётчик, и Славик щучкой нырнул вдоль траншеи. Разлёживаться было некогда и, вскочив на карачки, он постарался спрятаться за ближайший поворот, откуда выглянул лейтенант и разрядил в пулемётчика остаток обоймы из своего ТТ.

— Рогов, труса празднуем?

— Никак нет. Не успевал я против пулемёта, пришлось драпать.

— Я и говорю.

— Так все говорят. Даже эти.

— Где винтовка?

— Так во враге, я её как копьё метнул, перезаряжать времени не было.

Выглянув за бруствер и убедившись, что свежих гостей нет, Лейтенант достал из пистолета пустую обойму и начал набивать её патронами из кармана. Тоже самое сделал и Рогов, подняв ближайшую винтовку и достав из кармана невскрытую пачку. Уловив одобрительный взгляд, лейтенанта, Славик проводил его взглядом. Командир пошёл дальше осматривать траншею.

— Рогов, это твоя ячейка?

— Моя.

— А ты, я смотрю, тут повеселился. — оценил рубеж обороны лейтенант.

— До сих пор смешно, ели сдерживаюсь. — пробурчал в ответ Славик.

Сделав какие-то выводы, лейтенант развернулся и пошёл дальше осматривать то, что осталось от его взвода, а Славик наконец нашёл Парабеллум и занялся сбором трофеев и боеприпасов. Патроны к пистолету он нашёл в полевой сумке офицера. Также собрал карабины Маузера, немецкие ремни с подсумками и пулемёт с пристёгнутой «банкой». За этим занятием его и застал лейтенант.

— Порядок наводишь?

— Собираю, всё что стреляет.

— Тоже правильно. Я тут рисунок твой нашёл и хочу знать, что это за художества?

— Я так успокаиваюсь, когда волнуюсь.

— Интересный метод, только ты знаешь… — лейтенант сделал очень длинную паузу.

— Что?

— Что наши орудия успели выстрелить всего два раза, а танков на дальних подступах сгорело четырнадцать, и все на нашем и ближайших участках, как раз столько, сколько ты тут нарисовал. И вот смотрю я на тебя Рогов и даже не знаю, что и думать.

— Задача командира, чтоб боец был сыт, обут, одет и занят. — пожимая плечами, ляпнул Славик.

— Я смотрю, ты шутник ещё тот. Только выбор у меня небольшой. Сдать тебя в особый отдел или вначале обеспечить бумагой и понаблюдать за твоими художествами.

— Кстати о бумаге… — встрепенулся Рогов.

— Карандаш там твой раздавленным нашёл. Чем рисовать будешь?

— Тем, что от него осталось.

— Ладно, держи тогда чистый лист, а я пойду на доклад.

— Товарищ лейтенант, а сколько у нас во взводе осталось?

— Семеро. Из них двое с лёгкими ранениями, так что вот так, доброволец Рогов. Ничего, в течении часа остаток полка подойдет. Ты тут не скучай, можешь пулемёт пока освоить.

— Боюсь, что с пулемётом с наскока не справлюсь. Да и патронов к нему надо где-то брать.

— Ну так поползай тут рядышком, нам такая машинка ох как жизнь облегчит.

Проводив спину командира, Славик вновь посмотрел на чистый лист в руке и, сложив его в нагрудный карман, вспомнил о полевой сумке немецкого офицера. В ней-то нашлись и карандаши, и резинка, и с десяток чистых листов. Карта в сумке была, но чистая, без пометок. Найдя на северо-востоке насёлённый пункт, он прочитал название, Пахомово, написанное немецкими буквами.

Лазил у бруствера Славик с полчаса и нашёл не только ящик с пулемётной лентой, но и ещё одного офицера с пистолет-пулемётом. Забрав с него полевую сумку, ранец, бинокль, подсумки с магазинами и всё оружие, Рогов вернулся в окоп и первым делом разобрался как перезарядить пулемёт. Дальше нырнул в ранец офицера и обрадовался не только запасу патронов к пистолет-пулемёту, но и трём консервным банкам с чем бы там ни было.

Перебросив в свой ранец ценные трофеи, он открыл крышку трофейных карманных часов и наконец узнал сколько времени. Дальше оценка содержимого офицерской сумки принесла ещё стопку листов чистой бумаги, перьевую самописку и ещё одну карту, на которой фигурировала уже Тула.

Вскрыв пачку галет, он добил пустой магазин пистолет-пулемёта, повесил на пояс подсумок с автоматными магазинами, а пистолет с кобурой отправил в свой вещевой мешок. Как бы там ни было, а с его везением пара пистолетов под рукой будут не лишними.

Лейтенант вернулся с пополнением.

— Всё, Рогов, айда за мной, и пулемёт прихвати. — накоротке сказал лейтенант и двинулся дальше по траншее.

Обвешавшись оружием, Славик чуть не взвыл, но идти было недалеко. Лейтенант принял под своё начало остатки двух других взводов, оставшихся без офицеров и наскоро осваивал новый рубеж обороны. Здесь танки дошли до окопов и были сожжены бутылками. Посылать внутрь танков кого-нибудь за пулемётными лентами было рискованно, но лейтенант всё же отправил самого щуплого, и вскоре к пулемёту появилось ещё четыре ленты, а главное ящик с консервами, которые решили тут же пустить на прокорм личного состава.

Назначив пулемётный расчёт, лейтенант подсел к Славику и, закурив папиросу, спросил:

— Ничего не хочешь мне рассказать?

— А что именно?

— Хотя бы таинственность твоего появления. Я же как раз на корреспондента смотрел, когда ты из воздуха появился. Признавайся, танки ведь ты уработал?

— А особистам не сдадите?

— Зависит от твоих ответов.

— Тут такое дело непростое… — начал Рогов.

— Ну?

— В общем, я либо из будущего, либо из параллельного мира.

— И вернутся не можешь?

— Могу, но совесть пока не позволяет. У нас тоже была эта война, и если хоть чуть не помочь, то большой кровью всё обойдётся.

— Мы хоть победили?

— Да, весной сорок пятого.

— Танки-то ты уработал?

— Я, командир.

— Ну, это главное, а то если ещё раз сегодня навалятся, то точно нам плохо будет. Что тебе нужно, чтоб жечь танки?

— Видеть их с безопасного расстояния.

— А бумага?

— Это для концентрации. Я, кстати, у немцев разжился, так что могу поделиться.

— Обойдусь.

— Только, командир, я тут ненадолго.

— Тут это может сказать каждый, но свой вклад в победу внести нужно. — проговорил лейтенант. — В общем, я на тебя рассчитываю.

— Я думаю, что мы друг друга поняли. — ответил Славик.

— Вот и хорошо. Ты это, каску себе найди.-вставая на ноги, проговорил лейтенант и направился куда-то по своим делам.

Полтора часа передышки окончились, и снова в воздухе запели мины, но до темноты только прилетали штурмовики, а атак по земле не было. Впрочем, наши войска тоже в долгу не остались, и из-за леса прилетел хороший залп «Катюш».

Ночью было почти тихо, только изредка хлопали осветительные ракеты, и дежурные пулемётные расчёты «причёсывали» подозрительные места.

Немцы решили атаковать рано утром, сделав упор на своих гренадёров, и без предварительной артиллерийской подготовки. Когда почти рассеялся утренний туман со стороны противника полетел целый рой гранат, благо, что точно попасть в траншею смогли далеко не все. Поднявшихся в атаку гренадёров встречали уже огнём в упор, вот тут-то Славку и выручил немецкий пистолет-пулемёт. Тем не менее, снова завязалась битва в траншее, и снаряжённые магазины кончились практически в считанные несколько минут. Рогов выглянул за бруствер, где ревя двигателями, снова появились танки в сопровождении пехоты. Защитников в траншее практически не осталось, но сам художник был как заговоренный. Пройдясь по траншее, он увидел покидающих её последних полуживых бойцов.