Страница 47 из 81
— Вот же язва, — пробормотал у меня за спиной Анатоль. Чуть слышно — Платон не терпел посторонних реплик во время урока. — Будь я на месте Авдеевой — я бы её вызвал, честное слово!
— Среди дам не проводятся дуэли, — так же тихо отозвался Андрей. — Но я разделяю твои чувства. Полли неправа. Авдеева не виновата, что родилась некрасивой.
— Правильно делаете, что не сомневаетесь, госпожа Нарышкина, — догнал вдруг Полли спокойный голос Платона. — Да будет вам известно, что рост магического уровня позволяет, в числе прочего, усиливать собственную притягательность для противоположного пола.
— Вот как? — Полли от заинтересованности аж остановилась. Обернулась к Платону.
— О, да, — кивнул он. — И если бы вы, госпожа Нарышкина, более внимательно читали то, что написано вот в этой книге, — Платон тронул лежащий на столе учебник, — то узнали бы об этом и без меня.
В аудитории снова захихикали.
— Впрочем, — невозмутимо продолжил Платон, — ваш текущий магический уровень владение подобными навыками всё равно не допускает. В отличие от госпожи Авдеевой.
Он слегка поклонился Авдеевой — лицо которой в очередной раз изменило оттенок. Теперь оно светилось удовольствием.
А побагровевшая Полли поспешила скользнуть на место.
— Кстати, господа. Со следующего семестра у нас, помимо основного курса магического искусства, появится дополнительный — «расширенная бытовая магия», — объявил Платон. — Тех, кому интересен этот аспект, до конца сентября прошу подать заявку в секретариате. Буду рад видеть всех, чей магический уровень позволит поступить на дополнительный курс… А сейчас — продолжим! Господин Пущин, прошу вас.
К кафедре выдвинулся Мишель. До того бледный, что, если бы я его не знал, поспешил бы подхватить, когда будет падать в обморок. Но я знал Мишеля уже больше года и знал, что он выглядит так всегда, когда вызывают к доске. Очень уж тонкая и впечатлительная натура.
Рука — в ящике. Мишель зажмурился от напряжения…
— Достаточно, господин Пущин, — кивнул Платон. — Уверенный пятый уровень. До шестого уже совсем недалеко. Отличный результат. Поздравляю!
— Спасибо, — только и смог пробормотать Мишель.
Счастливый, побрёл на место.
— Я ни секунды не сомневалась в тебе! — восхищенно глядя на Мишеля, прошептала Полли.
Формально — прошептала, фактически — её услышали все, кто находился в аудитории. И лишний раз вспомнили, в кого влюблен Мишель Пущин, над которым ещё год назад Юсупов со товарищи потешались, как могли. А сейчас Мишель — маг почти шестого уровня. Получил из рук Его императорского величества собственный особняк в центре города — это в семнадцать-то лет!
Понятно, что жених вырисовывается весьма перспективный — вот Полли и спешит заявить на него права. Дабы ни у одной из курсанток не возникло соблазна даже смотреть в эту сторону.
В прошлом году Полли так же усердно боролась за меня. Да и до сих пор, кажется, не потеряла надежду. То, что я к её поползновениям категорически равнодушен — последнее, что может смутить госпожу Нарышкину. Особенно сейчас, когда рядом со мной нет Кристины…
Ладно. Упрёмся — разберёмся. С Полли всё ясно, и теперь в аудитории остался последний человек, чей магический уровень интересовал меня больше, чем собственный. Фамилия этого человека, как назло, находилась в самом конце списка.
Когда Платон объявил мой уровень — одиннадцатый, Юсупов заметно напрягся. Как будто ожидал услышать что-то совсем другое — например, что магический уровень Константина Барятинского непонятным образом упал ниже плинтуса и продолжает катиться в тартарары.
Жорж сидел, как на иголках — тем самым всё больше укрепляя мои подозрения.
— Господин Юсупов, — добравшись наконец до последней фамилии, вызвал Платон.
Жорж прошагал к кафедре. Всем своим видом пытаясь демонстрировать, что на результат ему плевать, сунул руку в ящик. Вращающаяся сфера, появившаяся над ящиком, начала стремительно менять цвета.
Прозрачная изначально, она мгновенно стала белой. Желтой, коричневой, розовой, красной… Ого. Красный цвет — это уже очень приличный уровень! А сфера на этом не остановилась. Красный цвет становился всё насыщеннее. Всё ярче и ярче. Когда сфера приобрела рубиновый оттенок, а лицо Юсупова побледнело так, что хоть в гроб укладывай, Платон объявил:
— Достаточно.
Жорж его будто не услышал. Так и стоял неподвижно, держа руку внутри ящика.
— Достаточно, господин Юсупов! — повысил голос Платон.
Но Жорж по-прежнему не реагировал.
Платон, нахмурившись, шагнул к нему. Взял за руку. По его кисти и предплечью Юсупова пробежали магические искры.
Кто-то из девчонок испуганно взвизгнул. Я напрягся. Привстал — готовый выскочить из-за парты и броситься на помощь учителю.
Платон держал Юсупова за руку. Явно силился вытащить её из ящика — но ничего не происходило. Магические искры окутывали их обоих всё плотнее.
Я подбежал к Платону, взял его за плечо. Сказал:
— Забирай мою энергию!
Платон оглянулся на меня, кивнул. А Жорж смотрел пустыми глазами — куда-то мимо. Он казался неживым, словно превратился в статую. От ящика, который уже полностью окутали искры, магией разило так, что чуть с ног не сбивало.
Мне стало не по себе. Я понятия не имел, что происходит. Рассчитывать мог лишь на то, что это знает Платон.
Благо, уговаривать учителя не потребовалось. Я почувствовал, как моя энергия полилась в него. Одной рукой Платон упёрся в полированный ящик, другой потянул из него руку Жоржа. Ого! Мою энергию он задействовал широко, я едва устоял на ногах. Однако по-прежнему ничего не происходило. Жорж, лицо которого посерело и осунулось, не шевелился. Магические искры, окутывающие нас, стали только гуще.
— Бери ещё, — приказал Платону я.
— Ваше сиятельство…
— Бери! Если этот идиот помрёт от истощения, мы ничего не узнаем!
Подействовало.
Моя энергия хлынула в Платона с новой силой. У меня закружилась голова, пришлось ухватиться за край стола, чтобы не упасть.
— Капитан! — встревоженный голос Мишеля.
— Стойте там! — не оборачиваясь, рявкнул я. — Не подходите!
Я понятия не имел, с чем мы столкнулись в этот раз. И рисковать своими людьми ради Юсупова не собирался.
— Давай! — приказал Платону. — Сильнее, ну!
Рывок. Ещё один!
Есть.
Полированный ящик словно взорвался изнутри магическими искрами. На нас троих посыпались щепки. Жорж покачнулся и начал заваливаться вперёд, на Платона.