Страница 29 из 81
От движения мой фамильяр, которого я уже приноровился не замечать, заволновался и перескочил на перила. Там до него, видимо, дошло, что перила — лакированные и за них можно получить по пернатой заднице. С диким криком Джонатан Ливингстон рухнул нам с великим князем под ноги и заметался по ступеньке.
— Смирно! — прикрикнул я.
Джонатан замер.
— Вольно. Жди возле коридора.
Джонатан покорно перепорхнул на верхнюю площадку и замер возле входа в коридор под заинтересованными взглядами стражей Бориса.
— Присядем? — предложил Борису я.
— Куда? — удивился он.
Я вместо ответа указал на мраморные ступени.
— Прямо… вот так? — изумился Борис.
Я пожал плечами:
— В ногах правды нет. — И подал пример — первым уселся на ступеньку.
Борис, помедлив, неловко присел рядом со мной. Охранники его, если и удивились нашему образцовому аристократическому поведению, виду не подали.
Мы повернулись к охране спинами. Сидели, как подростки в подъезде, только пива с семечками не хватало.
— Ну что, как Тьма? — спросил я тихо. — Амулет сдерживает?
Борис сдвинул рукав и показал мне широкий серебряный браслет.
— Иногда тяжело, — сказал он так же тихо. — Чувствую, как она рвётся… Чувствую себя пробкой, которую пытаются вытолкнуть.
— Вы же помните, что этого нельзя допускать, Ваше высочество?
— Конечно, помню. Я не сумасшедший, Костя.
— Разумеется, нет. Сумасшедший здесь только я.
— Даже когда она не пытается прорваться, я всё время чувствую её взгляд…
Тут я вспомнил, как два часа назад Тьма смотрела на меня из зеркала, и еле сдержался, чтобы не поёжиться. Сказал нарочито беспечным тоном:
— Ну, за просмотр денег не берут. Пусть себе таращится, лишь бы не мешалась.
Но Борис меня как будто и не услышал.
— Днём ещё ничего, — бормотал он, глядя в пустоту, — а ночью, когда темно и тихо, она смотрит отовсюду! И все мои сны только об этом: как я стою в тёмном помещении, и на меня смотрит Тьма, миллионами глаз.
— Это не навсегда, слышите? — Я положил руку на плечо великого князя. — Мы с ней справимся, поверьте.
— Как? — скривился Борис. — Не нужно меня утешать, Костя. Я не такой уж и ребёнок.
— Как именно — не знаю. Но эта бешеная сука осмелилась кинуться на меня. А за такое я обычно убиваю.
— Обнадёживает, — хмыкнул Борис.
Не поймёшь, то ли с сарказмом, то ли с надеждой.
— Вы об этом хотели поговорить, Ваше высочество?
Борис мотнул головой:
— Нет. К чему мне говорить о Тьме? Я наоборот радуюсь, когда получается хоть ненадолго забыть о ней… Речь о другом.
Я едва подавил порыв спросить: «А какие ещё у вас могут быть проблемы?». Но вовремя прикусил язык. У подростка не бывает мало проблем. А взрослые почему-то вечно об этом забывают.
И действительно. Оказалось, что великого князя терзают совершенно недетские вопросы.
— Меня назначили капитаном команды, — с отчаянием сказал он. — Игра будет уже завтра, и мне нужно до полудня набрать команду белых магов.
— Так, — кивнул я.
Это была традиция: первокурсники на Игре в начале года показывают всё, на что они способны. Команда белых магов сражается против команды чёрных. А капитанами команд назначают самых ярких личностей из вновь поступивших — тех, что произвели на экзаменационную комиссию наиболее сильное впечатление. В прошлом году такими личностями оказались Кристина и я. Я во время экзамена по военному делу швырнул к потолку и подвесил на люстру экзаменатора — Иллариона Юсупова. Сам виноват, нечего было меня заваливать. А чем таким прославилась Кристина, я за прошедший год так и не удосужился спросить.
В этом же году… В этом сложно было позавидовать ректору Калиновскому. Он прекрасно понимал, что великий князь Борис Александрович младше сокурсников, и что никакими подвигами он прославиться не успел — хотя бы потому, что до недавнего времени был прикован к постели. Но также ректор понимал и то, что Борис — сын императора.
Выяснять, как отреагирует император, узнав, что его сын не был признан самой яркой личностью среди первокурсников, Калиновский не захотел.
Что ж, детям действительно высокопоставленных людей сложно позавидовать. На них немало всего валится. И нужно сызмальства учиться вывозить. Или же — отказываться от всего и прокладывать собственный путь. Но такого варианта у Бориса пока не было.
— Костя, я ничего об этом не знаю, — отчаянно всплеснул руками он.
— О чём?
— Как управлять командой! Ты ведь понимаешь, что мы обязаны победить?
— Почему? — удивился я.
— Ты издеваешься⁈ Если белые маги под моим началом проиграют чёрным…
Тут Борис сделал трагическую паузу, чтобы я сам вообразил себе ужасающие последствия такого казуса.
Я пожал плечами:
— Ну, и что такого случится? Проиграете и проиграете.
— Костя! — Борис смотрел на меня, как на инопланетянина. — Мой отец…
— Ваш отец — не белый и не чёрный маг, Ваше высочество, — напомнил я. — Он не покровительствует ни тем, ни другим. Даже напротив, он старается, чтобы отношение к тем и другим было одинаковым. Чтобы чёрные и белые маги активнее взаимодействовали меж собой. Так что в этом плане можете не беспокоиться.
— Но… Но я ведь — его сын…
— Это всем известно, — кивнул я. — Как и то, что вы лишь этим летом оправились от страшной болезни, которая чуть не свела вас в могилу. Поверьте, Ваше высочество, никто не ждёт от вас подвигов. Просто ведите себя достойно — уж это вы умеете.
Борис немного успокоился, но мои слова его явно не удовлетворили.
— Я думал, ты научишь меня, как руководить командой, — разочарованно протянул он.
Я развёл руками:
— Учить у меня не очень получается, увы. Да и не силён я в теории, на личном примере показывать — куда сподручнее. Однако пару советов всё же дам. Во-первых, выберите разных участников. Разных, понимаете? Выясните их сильные и слабые стороны. И постарайтесь собрать такую команду, чтобы в любой ситуации у вас был человек, на которого можно положиться. К вам ведь наверняка уже подходили, либо ещё подойдут всякие… Они будут льстить, подмигивать. Но вы на это не обращайте внимания.
— Отбрасывать всех, кто будет проситься, — кивнул Борис, впитывая информацию.