Страница 25 из 40
– Но почему бы самим управленцам не преподавать? Знания-то у них есть.
– Желающих нет. Работа трудная. Мая, ты ведь, и сама это знаешь, – Отис слегка пожал женщине руку.
Мая закивала. А я задала очередной вопрос:
– А что случилось с деревней, которая недалеко стоит? Где все люди? Что там случилось?
– Эта деревня теперь мне принадлежит. Прошлый хозяин не заботился о людях, о домах, вот им и пришлось уйти. Я ее застал уже в том виде, в котором она сейчас пребывает.
– Значит ее можно восстановить?
– На это денег нет, – отрезал Отис.
– Чтоб нанять людей нет денег, а если самим восстановить? Своими силами? – не унималась я.
– Хочешь съехать? – насторожился Алан.
– Нет, но ведь нам нужна помощь. Вдруг кто-то переберется туда…
– Ничего не выйдет, – непримиримо возразил Отис, даже не дав мне договорить.
Я насупилась, решив еще раз сходить туда с Аланом. Вдруг он станет на мою сторону? К сожалению, молодой человек подтвердил слова Отиса. Мы не могли отремонтировать дома, так как у нас не было ни материалов, ни денег на них. Я была разочарована, но вместо того, чтоб полностью сдаться, стала наведываться туда чаще, приводя метр за метром в порядок.
Алан видел мои частые отлучки и однажды проследил за мной. Его внезапный приход застал меня врасплох.
– Зачем ты все это делаешь?
– Надеюсь, что этим домам не поздно дать вторую жизнь, – улыбнулась я.
– Но тут все равно некому жить, – осматриваясь, заметил он.
– Будет где жить, будет и кому жить, – уверенно заявила я.
После этого разговора Алан, хоть это было делать ему нелегко, присоединился ко мне. Мы вместе выносили осколки, складывали в общие кучи камни, пытаясь если и не отремонтировать дома, то хотя бы подготовить их к предстоящему ремонту. С некоторых пор мне стало казаться, будто и Алан поверил, что однажды деревня оживет и наполнится веселым смехом.
Глава 13. Крыша
Незаметно наступил сентябрь. И наступил он именно так, как и должен прийти осенний месяц: с дождями и похолоданием. Самое неприятное было в том, что дождь начался ранним утром, когда все еще спали. Заделать дыру в крыше не успели, так как последний урожай еще не был полностью собран и уж тем более продан. Поэтому мы в полной мере ощутили все прелести смены погоды.
Комната Отиса располагалась прямо под дырой в крыше и, естественно, на него первого излилось осеннее благословение. Не скажу, что он был ему очень рад, даже несмотря на то, что это сулило небольшое облегчение в нашем труде и увеличение урожая. Чертыхаясь на чем свет стоит, он выбежал из комнаты в темный коридор, пока еще не освещенный дневным светилом. Мы последовали за ним, так как расположение спален близко друг к другу сыграло со всеми злую шутку.
– Дождь!
– Дыра!
– Крыша!
– Я весь промок! – слышалось со всех сторон.
Алан быстро зажег свечу, и мы поспешили на чердак. Там уже был настоящий потоп. Вначале все выглядело довольно забавно: мокрые, взъерошенные, мы пытались сделать все и сразу – спасти имущество и убрать воду. Все это сопровождалось шутками и постоянными взрывами смеха. Но потом стало не смешно, когда оценили масштаб катастрофы. Алан попытался взобраться на крышу, но в такую непогоду это было делать опасно. Он чуть не поплатился своей жизнью. В конечном итоге притащили огромное корыто из сарая и подставили под непрерывно льющиеся потоки воды. К этому моменты все насквозь промокли и продрогли. Естественно, для нас это закончилось довольно плачевно.
Быстро позавтракав, все разошлись по своим комнатам. Там тоже нужно было навести порядок. Матрасы, ковры, подушки, одеяла – все стаскивали к разведенному огню в гостиной, чтоб просушить. После чего отправились осматривать другие комнаты, в поисках будущего ночлега, хорошо, что тут их было не мало. Выбрав себе новые места обитания мы оказались по разные стороны коридоров: я и Алан слева от дыры в крыше, Мая и Отис – справа. К этому моменту все уже валились с ног от усталости.
В этот день и речи не могло идти о работе на улице, поэтому мы решили позволить себе немного полентяйничать и разошлись по своим комнатам отдохнуть уже днем. К вечеру мне стало совсем нехорошо. Тело ломило, голова гудела, то бил озноб, то я чувствовала себя настоящим огнедышащим драконом. Ужасно хотелось пить. Только тут я вспомнила, что мы не поставили в комнаты кувшины с водой. Пришлось выйти, чтоб сходить за ней.
В коридоре послышался стон. В первый момент я подумала, что это ветер завывает за окном, но, когда звук повторился, поняла – звук исходит из комнаты Алана. Подойдя, тихонько постучала. Ответом мне послужил повторный стон. Не раздумывая больше ни минуты, я резко распахнула дверь. Алан лежал на кровати. Скомканная простыня частично сползла на пол, тоже было с одеялом. Тяжелое дыхание со свистом вырывалось из его груди.
Я подскочила к нему, больше не думая о том, что у меня температура или плохое самочувствие. У Алана был сильный жар. Капли пота блестели на лице и обнаженном торсе. Я потрясла его за плечо, но он не отозвался. Лишь легкий стон слетел с губ. В ужасе отскочила от него и помчалась за Отисом. Отличаясь хорошим здоровьем, до этого момента мне и в голову не приходило поинтересоваться, где живет врач или как лечатся в этом мире. В академии подобное тоже не преподавали.
Но и тут меня ждало разочарование. Отису было ничуть не лучше, чем Алану. В растерянности я замерла, не понимая, что теперь делать. Никогда, до этого момента, я не сталкивалась с такой задачей. Одно дело искать работу в неизвестном мире, будучи здоровой и совсем другое – столкнуться с тем, что тебе неподвластно.
Последняя надежда была на Маю. Моя подруга должна помочь. Она дольше прожила в этом мире, она скажет, что делать! Я нетерпеливо забарабанила в ее комнату:
– Мая, Отис и Алан серьезно заболели. Они даже в себя не приходят. Я не знаю, что делать, – быстро говорила я, чувствую, как от безысходности слезы начинают катиться по лицу.
Подруга выскочила растрепанная, шмыгающая носом и тоже с температурой.
– Отис и Алан? Пойдем.
Женщина быстро осмотрела мужчин и начались наши непростые дни. Она четко объяснила, что нужно делать. Мы разделились, чтоб ухаживать за любимыми. Да, именно за любимыми, вы не ослышались. Сидя у постели Алана и видя, как ему плохо, я впервые осознала, насколько близок стал для меня этот молодой человек. Сейчас речь не шла о гормонах, бушующих рядом с ним, о желании кокетничать, о нежных объятиях и страстных поцелуях – это все было вторично. Важнее была та духовная близость, какое-то удивительное родство и доверие, которые были между нами. Мне до безумия было страшно его потерять.
Кроме того, я впервые почувствовала отсутствие Алана в своей жизни. Нет, ну конечно, он был рядом, но не мог помочь, как это делал всегда. Сейчас я была поражена тем, как много на самом деле он делал для меня. И почему мы все это замечаем только тогда, когда теряем? Сейчас я была готова отдать всю свою магию, все силы до последней капли, чтоб только помочь дорогому человеку. Но самое ужасное заключалось в том, что, даже обладая магией, я не могла ему помочь, попросту не зная, как это сделать. И для чего тогда мне такой подарок этого мира?
Первые дни тянулись мучительно долго. Нам с Маей и самим было не просто, а тут нужно было тратить столько сил. Мы буквально падали с ног. Это было поистине непростым испытанием. Но мы выдержали его с достоинством, несмотря ни на что. Постепенно время и наша забота сыграли должную роль. Мужчины пошли на поправку. Вот только за время болезни они ослабели настолько, что были не в состоянии даже встать из постели.
К трудностям с болезнью добавилась еще одна, от которой зависели наши жизни – сбор урожая и его дальнейшая продажа. Только как это сделать, когда мужчины не в состоянии этим заниматься? Пришлось добавить к своим обязанностям еще одну. Я вышла в поле, огороды и сады, а Мая взвалила на себя все заботы по дому. Когда мужчины отдыхали, она приходила ко мне на помощь. Общими усилиями мы справились с ней. Оставалось продать урожай.