Страница 82 из 102
Вот ведь хаго! Нечаянно устроил кавардак на «Леденящем»? Нечаянно притащил сюда регента и нечаянно примотал скотчем?
Хорошо хоть бедолагу регента нечаянно не придушил. Хотя последнее — вряд ли случайность.
Вошёл дежурный с неуставной улыбкой на веснушчатом лице. И с подносом: довольно приличный чайный сервиз, сыр, мясо, зелень и… Горячий, только что испеченный хлеб. А в чайнике, судя по запаху… йилан?
Ничего себе, живёт Империя, не бедствует. Протокол приёма гостей — как на приличной фермерской планете.
— Я смотрю, вы не без хлеба, — усмехнулся Энрихе. — Первый раз вижу, чтобы на военном корабле пекли хлеб.
— Это традиция, — тихо сказал капитан, отламывая кусочек ароматной хлебной корочки. — Ну и самоуправство. Эти хитрые сержантские морды полагают, что вот так можно впихнуть в меня завтрак. Или обед.
Энрихе понял, что импл-капитан Пайел сегодня ещё не завтракал и не обедал.
А, судя по тому, с каким интересом изучает хлебную корку — есть даже и не собирается.
Он немного позавидовал имперскому капитану, нутром чувствуя, что его здесь любят и команда по-своему заботится о нем.
В состоянии ли мальчишка оценить это? Судя по досье ему 27, а на вид — так и того меньше. Капитан в 27 лет — уже само по себе достижение, а если «под тебя» в имперской Армаде ввели должность импл-капитана…
Ай да хаго.
— Я полагаю, что времени у нас очень мало, — сказал иннеркрайт, подсаживаясь к столу. — А потому, давайте выпьем чаю… Вместе. Чтобы я не подумал чего лишнего. И приступим к делу. Я тоже сегодня ещё не обедал.
Нет, Энрихе не боялся, что его отравят или накачают наркотиками.
Он лукавил. В целях улучшения психической атмосферы в помещении. Атмосферу следовало как-то разрядить, переговоры же всё-таки.
Присутствующих иннеркрайт совершенно не опасался. По лицам отлично видно кто на что способен.
Вот капитан Пайел вполне может придушить голыми лапищами, но про яд он и не вспомнит. Лендслер к такой тактике просто не расположен. Генерал Мерис мог бы, будь они одни. Но они не одни.
Капитан кивнул, вздохнул и всё-таки отправил корочку в рот.
Лендслер не двинулся с места. Мерис напротив охотно подсел к столу налил себе из графина, выпил один и молча, стал намазывать на хлеб мясной паштет.
Они что, сговорились молчать?
Энрихе тоже взял кусочек хлеба, пристроил сверху аппетитный сырный ломтик и понял, что:
А. жутко голоден,
Б. несмотря ни на что чувствует себя «в имперских гостях» куда комфортнее, чем на «Леденящем» или «Крематоре»,
В. да провалился бы он, этот регент! Чтоб он вообще сдох!
— Вкусно, — сказал он, прожёвывая бутерброд. — Попробуй мясо, капитан?
— Да ешь ты уже, не отравлено. Надо будет, я тебя чайником прибью. Небольно. Стоило заманивать тебя на «Ворон», чтобы травить?
Видимо, это была шутка, и Энрихе изобразил улыбку.
Импл-капитан Пайел провёл рукой по волосам и уставился на свою ладонь, как будто увидел её в первый раз.
Что это с ним? Вечные вопросы мучают — жизнь и смерть, и иже с ними?
— А ради чего — стоило? Регент, как я понимаю, тоже особо не в счёт?
— Сволочь твой регент. Просто под горячую руку попал.
— Лёд надо с собой носить, — без улыбки пошутил Энрихе. — В контейнере. Ты ешь, давай, кто же так принимает гостей?
Капитан нехотя взял ломтик дорогого прозрачного эккского сыра.
— Это ты ешь, — буркнул он. — Вполне возможно, что ужинать тебе не придётся.
— А что, в Империи ужинать нынче немодно? — вполне куртуазно поинтересовался Энрихе.
Вместо ответа капитан Пайел поднялся, подошёл к пульту, быстро пробежался пальцами по интерактивной панели.
Изображение на главном экране сменилось. Энрихе увидел окрестности звездной системы Z-16, где единственно обитаемой и пригодной для жизни была четвертая планета — Плайта.
Камера действительно сфокусировались на ней, планета приблизилась, заняла почти весь экран.
Потом компьютер начал моделировать параметры, необходимые для исключения на планете самой возможности жизни — температура в атмосфере, температура на поверхности…
Это Энрихе и сам недавно просматривал.
— Пятиминутка садомазахизма? — спросил он, разливая чай.
Капитан зло сощурил зелёные глаза, открыл было рот…
И тут Хэд принёс регента. Здешний ординарец, сопровождавший его, тут же удалился и правильно сделал.
Регент, узрев официальных лиц, решил отомстить ушам окружающих за весь перенесённый сегодня позор.
Его не волновало, что одному лицу плевать, а второе уже выпило столько, что скандал может воспринимать только в развлекательном смысле.
Вообще-то регент сегодня развеселил бы любого: в имперской военной форме он выглядел комично. Она ему совершенно не шла. Но присутствующие особо не слушали и не смотрели.
Лендслер буровил взглядом стену. Генерал Мерис иногда косился на его равнодушное лицо и кривил в еле заметной ухмылке собственное.
Лишь капитан Пайел жевал хлебную корочку, и всё больше мрачнел. Похоже, он единственный из сидящих здесь вникал в смысл сказанного Тауэнгибером.
Регент говорил много и разнообразно.
Он обвинял имперцев во всём, начиная с развязывания текущей войны и заканчивая алкоголизацией населения приграничных миров.
Впрочем, Энрике предпочёл Реблеку (Ре-блек — черный регент) обед.
Горячий хлеб напомнил ему о доме детства. Перед глазами сами собой рождались низенькие города и необъятные морские равнины, засаженные водорослями.
Потому он и не уследил, в какой именно момент обвинительной речи регента капитан Пайел встал, шагнул к ораторствующему и, не замахиваясь, врезал ему по морде.
Регенту хватило и символического удара, потому как бить открытой ладонью, капитан «Ворона» обучен не был.
Раздался хруст. Тауэнгибера припечатало к стене между пультом и расчетным блоком, а капитана швырнул в кресло непонятно как выросший у него за спиной лендслер.
Впрочем, помогать регенту лендслер не стал — так же молча сел на своё место, даже не взглянув на вынужденного гостя.
И регент сник. Он выплюнул осколок зуба. Стал шарить по карманам в поисках платка. Но кто бы его туда положил?
Капитан «Ворона», не вставая из кресла, протянул ему салфетку.
Регент некуртуазно дохромал до него, вцепился в салфетку и осел в соседнее кресло.
Лендслер повернул голову и посмотрел на импл-капитана Пайела.