Страница 79 из 102
Всё остальное практически слилось во времени. Истошно завизжал Пфайфер, обмяк в моих руках полузадушенный регент…
— Хватайте его!
Это Пфайфер.
— Стоять!
Голос Домато обдал таким холодом, что и у меня по телу побежали мурашки.
— У него в руках дискрепторный скальпель! Для регента — это мгновенная смерть мозга. Спасти невозможно.
И — тишина. Мертвенная тишина, прерываемая лишь шелестом подошв регента, которого я тащил из смотровой.
У дверной мембраны я остановился и сказал ещё раз:
— Спасибо, доктор.
Я знал, что на следующие три месяца — Лес в безопасности. И у них, и у нас медики приносят одну и ту же клятву, где ясно сказано, что они подчиняются не военному командованию, а профессиональному долгу.
А через три месяца — никто не знает, что будет.
Я посмотрел на бледно-зелёного Пфайфера:
— Не надо было входить в смотровую без дезинфекции, — усмехнулся невесело и скомандовал: — Проводи нас, барон. В коридор ты пойдёшь первым.
Зашипели дверные мембраны, и морально понукаемый мною Пфайфер шагнул в набитый бойцами коридор.
Дар визга он на время потерял, и командовал из-за его спины я.
Самым трудным оказалось отойти от смотровой метров на пятьдесят, потому что Пфайфер совершенно остекленел, и я боялся, что он упадёт, что у бойцов не выдержат нервы — а они-то плохо понимали, что за оружие я держу в руках.
Но до шлюза мы всё-таки дотянули.
Там я оттолкнул Пфайфера и выпустил на волю всё, что во мне скопилось — и боль, и раздражение, и злость.
В шлюпке меня долго трясло.
Я ещё ни разу так не срывался. До тошноты, до помутнения рассудка.
Перед глазами стояли лопающиеся по ходу главного кабеля переборки, и разлетающиеся люди в белой и чёрной форме.
Оставалось только надеяться, что все живы, не хотелось портить отношения с Локьё.
А этот выродок регент? Жив? Или?..
Отстрелив шлюпку от «Леденящего», я наскоро примотал регента скотчем к креслу второго пилота, не разбираясь особо, что с ним.
Да нет, должен быть жив, я бы почувствовал, что держу в руках труп.
Но я всё-таки отстегнулся, дотянулся до регента и сунул руку ему за пазуху, чтобы послушать сердце.
Сердце билось. Попробовал привести его в чувство, врезав по морде, и мне это удалось: ресницы дрогнули, черная кожа засияла внутренним золотом.
Я видел раньше достаточно много и чернокожих, и черно-коричневых, и черных иссиня, но вот такого — впервые.
Золото оживало под кожей у регента, как у обычного человека проявляется румянец. Планета у нас, что ли, такая есть, или это очередной кошмар генетиков?
— Открой глаза, регент, я вижу, что ты меня слышишь!
— Тебя казнят за вероломное нападение на особу Дома крови, мерзавец, — скривился пленник, явив мне своё желтоглазие.
Он морщился, сглатывал, борясь с тошнотой.
— Какое к Хэду нападение, что ты несёшь? Ты же видел, зачем я прилетел на «Леденящий»? Или ты вообще генетически слепой, как модифицированная инкубаторская курица?
Я опять начал злиться. В первые минуты волнение за жизнь регента и прикосновение к его теплому живому телу пробудили во мне сочувствие, но оно таяло с каждым мгновением.
— Что бы ты там ни хотел, ублюдок, отвечать ты будешь за нападение и похищение! Вы, капитан Пайел, перешли все границы, — регент вдруг перешёл на «вы», подчёркивая, видимо, что я действительно его достал.
Но я не знал экзотианского протокола, и серьёзности угрозы не понял.
Да и особой силы за его красивыми глазами не ощущал.
Может, он и мог как-то воздействовать на обычного бойца, но у меня кожа малость задубела от общения с более продвинутыми.
— То, что вас терпит руководство, говорит только о степени деградации Империи, — шипел регент. — Но я вам не Локье, которому давно пора в Бездну со своими древнегуманистическими!.. — регент запрокинул голову и забулькал.
Щас вырвет, понял я. И всё это будет плавать потом в невесомости в районе моей морды, даже если закрыть шлем.
Я зажал регенту нос и рот. Лицо его пошло желтыми пятнами, а выпучившиеся глаза приобрели цвет давно нечищеного золота.
Когда он начал задыхаться, я его отпустил.
— Ты что, сопляк, себе позволяешь? Да, я тебя одной фразой в порошок сотру, дерьмо свинячье!
Тауэнгибер в ярости захрипел, и его опять чуть не вырвало.
Я снова зажал ему рот.
— Сбрось эмоции, регент. Хотя бы потому, что тебя тошнит. Если ты действительно не понял, зачем я к вам летел, я объясню. Я хотел от вас помощи. Ты знаешь, что происходит сейчас на Плайте?
Я убрал руку, регент сделал глубокий вдох и набычился.
В его голосе зазвенели ледяные нотки, но подо льдом кипела магма. И я понял, что своим объяснением разозлил его больше, чем похищением.
— Что там происходит — именно тебя и не касается! Ты нарушил дипломатический протокол в перемирие!
— К Хэду протокол! — я уже тоже еле сдерживался, чтобы не врезать ему по морде ещё пару раз. — Вы же тоже все передохнете! И мы передохнем! Если мы сейчас не уничтожим Плайту!..
Лицо регента снова пошло пятнами.
— Ты не имеешь права даже открывать рот без моего приказа, ты, свинья имперская! — он закашлялся и задрал голову вверх.
Его сильно тошнило.
— А ты не умеешь нормально мыслить, мутант экзотский! Сейчас не время для дискуссий, понимаешь ты это? У нас с вами сейчас одна задача. Наше противостояние будет стоить гибели всех: и наших, и ваших!
— Ваших… Плевали мы на ваших, — регент сглотнул. Он уже совершенно пришёл в себя и в его взгляде я читал только презрение. — Ты много на себя берешь, негете эр хаго. Это наша зона контроля. И то, что здесь происходит, касается только нас. Будет необходимо — соберется Совет Домов, и всё решат без имперского дерьма.
— Регент, неужели ты, даже связанный, болтаясь в пространстве, не можешь посмотреть вокруг нормальными человеческими глазами? Какая сейчас разница, кто мы? Скажи, если мы оба сдохнем, пахнуть будем как-то иначе? Я прилетел за помощью. Прилетел к эрцогу, не к тебе. Если вы не поможете нам… — я физически ощущал, как слова мои уходят в пустоту. — Чтоб ты провалился, ублюдок недоразвитый! Мне нужно взорвать Плайту, и я её взорву! С твоей помощью или вместе с тобой — наплевать! Будешь ты мне помогать или мешать — тоже наплевать! Потому что я тебя заставлю мне помогать, даже если заставлю сначала нахлебаться этой твоей голубой крови, понял ты⁈
Регент сглотнул слюну.