Страница 48 из 102
История двенадцатая. Ледяные яйца
Флагман командующего эскадрой Содружества эрцога Локьё «Леденящий»
Гадкое дельце, думал Локьё, уставившись в закрывшийся за Бризо шлюз. Просто — сквернее не бывает.
Разговор с алайским капитаном вывернул наизнанку всё, в чём эрцог дома Сапфира пытался убедить себя последние пару месяцев.
Похоже, щенок-капитан был вписан в паутину гораздо основательнее, чем можно было предположить, анализируя его действия и взаимовлияния.
Но почему?
Что в нём особенного, в этом мальчишке?
Странное неродовое внешнее сходство с наследниками дома Аметиста?
Ну, так убирают с пути и эрцогов. Ключик можно найти к любому, неуязвимых нет.
Когда не удаётся сместить отдельное событие, ткань реальности рвут и сращивают с другими параллелями, лежащими в той же плоскости.
Жертва оказывается в мешке из переплетения нитей граты. Спастись из такой ловушки нельзя. Практически. Разве что, попавший в неё встанет НАД гратой, над судьбой, над предназначением. Сделает то, что сделал этот идиот лендслер, с улыбкой принявший поражение.
Томаш Михал стал в битве за Аннхелл тем самым «тяжёлым камнем без племени», что лёг на пути у Содружества.
Его переиграли на грунте. Сослали в Северное крыло Армады, в самое охвостье малообжитых Секторов. Опустили до самого низа.
Лорд стал никем. Испытал поражение в правах, ломавшее нервную систему и более значительных и подготовленных людей.
Не каждый готов переселиться из родового замка в крошечную каюту на два условных пилотских рыла. Подчиняться какому-нибудь безродному капитану, принимать пищу в общей столовой и слушать придирки капралов и замполичей.
От лендслера ждали борьбы или агонии. Он пожал плечами и принял то, что ему дали.
Дьюп? Ну, пусть будет Дьюп.
Мало того, оскорбление, брошенное ему в спину старым лордом, он преподнёс личному составу крейсера, как своё прозвище.
И не дрогнув ни одним нервом «жил» под этой вывеской несколько лет, начав с самой низшей армейской ступеньки. Ни разу не пожаловавшись даже самому себе — потому что судьбу не обманешь.
Если бы он страдал в глубине души, его продолжало бы затягивать в паутину искусно расставленной ловушки.
Такая ловушка душит наверняка, мысли о гибели заставляют нити судьбы обвивать жертву всё плотнее и плотнее, пока, вслед за агонией психики не последует агония настоящая.
Локьё прикрыл глаза, вспоминая. Эта игра того стоила.
Против лендслера они с Эрзо сумели тогда настроить всех — военного министра Аннхелла, старого адмирала Армады, родного отца.
Кого-то удалось обмануть, какие-то фигуры подвергались психическому давлению, кого-то подкупали, излишне принципиальных сталкивали в колесо личной граты, где тьма неудач и крушений пожирала их душевную силу.
Какими же нужно обладать нервами, чтобы плюнуть и забыть сотни предавших тебя соратников, родственников, друзей?
Лендслер начал подниматься из Бездны почти с нуля — с простого пилота на линейном крейсере даже не первой сотни Северного Крыла. Так, недосписанное старьё, что всё ещё летало из жадности или по недосмотру армейских чиновников.
Сначала Локьё казалось, что лендслер сгинул. Потом — что обманул их с Эрзо, откатил какой-то запасной вариант по неучтённым линиям.
Мог ли он практиковать ханер камат?
Искусство работы с паутиной считается недоступным имперцам. Да и в Содружестве этому надо начинать учить с раннего детства. И найти приличного учителя можно только на Доминэ, где корней этого тайянского Дьюпа не росло никогда!
Так казалось. Но обмануть можно людей. Судьбу не обманешь.
Лендслер не сломался или смирился, как того требует поражение, он плюнул и занялся другими делами. Может быть, он и вправду всегда хотел забросить этот проклятый титул с его формальностями и летать на всякой мелкокалиберной дряни, вроде военных шлюпок.
Или заставил себя захотеть.
Локьё спохватился, когда новая реальность начала срастаться с вычлененным было куском старой, схватываясь жуткими, мерцающими швами.
В какой-то момент они с Эрзо попытались убрать лендслера физически. Чёрная лихорадка практически не дает человеку шансов… Но было поздно.
Томаш Михал, оказывается, имел дело с эйнитами, и черная лихорадка его не взяла.
Как он успел сойтись с сектантами? Когда?
Личное дело лендслера молчало об этом. Как и о годах, проведённых на Тайэ, о которых кричали его глаза.
Эта глубокая чернота могла быть только наследием контактов с тамошним пси-активным зверьём. Глаза хищника на лице человека. Такого не подделать.
Да и весы качнулись. Значит, эйнитский след в биографии Томаша Михала действительно имел место. И это тоже им следовало бы учесть.
Не человек и не зверь.
А корни граты лежат в равновесии. И весы не могут качаться вечно.
Паутина залечила раны и усилила порванное место очередной страшной бусиной. Скорее всего, вот этим вот капитаном «Ворона», которого, выходит, вызвали из небытия они сами. Два глупца — он и старый Эрзо, почивший недавно в бозе глава дома Аметиста.
А может, и не боги прибрали его? Эрзо был тем ещё грешником.
Уже за то, что ухитрился оставить дом без официального наследника, — за это одно его следовало погрузить в Безумие Мглы, заставить вечно лететь в Неведомое, размышляя только и исключительно о смерти.
Получалось, что проще тогда было — вообще не трогать лендслера. Может, сумели бы переиграть его иначе. Руками его же друзей и врагов.
На Аннхелле зрел заговор. Ссоры «Дьюпа» с отцом было достаточно для мятежа фермерской части планеты. Если бы старый лорд Михал стал главой правительства…
Грунт даёт простор для манёвра. В реальности всегда что-то можно свести на нет или вывернуть наизнанку. Но грата не прощает ошибок, чтоб её дакхи съело!
Эрзо уже умирал, он полагал, что чутье его обострилось перед смертью. Он обманулся.
И сейчас Локьё остался один у того же полуразбитого корыта — грата, упрямый лендслер и так и не взятый Аннхелл.
Судьба любит смеяться. Если капитан «Каменного ворона» не врёт, она действительно проверяла мальчишку на молодом эрцоге дома Аметиста.
«Молодого» планировали после смерти Эрзо швырнуть в открытую пасть судьбы, дабы заткнуть на время старуху.
Жертвы не вышло, благодаря вывалившемуся из ниоткуда имперскому щенку. Этому хаго без роду и племени, выкидышу самой граты.