Страница 20 из 102
— В какой-такой «норме» могут быть показатели крови у алайца? — раздражённо спросил он.
— В обычной норме, — ответил медик.
— В человеческой? Откройте справочник и посмотрите! — он выругался. — Ну, что у вас там за нормы?
— Ннн-е алайские, — проблеял медик. — У него совершенно обычные показатели…
— Так оттого у него и пена изо рта повалила, айтэ ри Энима!
— Кровь, — осенило меня. — Он пробовал мою кровь и отравился. Я, выходит, сам по себе для алайца — биологическое оружие.
— Сияние? — понимающе спросил эрцог. — Забавно.
— Как я понял, эйниты с микробиологией дружат.
— Возможно. Но времени в обрез. Сюда идут наши корабли со спецмиссией, связанной с расконсервацией заводов. Формально я уже должен был доложить, что имперцы вероломно напали на планету и уничтожили достояние Содружества, а на деле…
— Так ведь я же и напал, — перебил я его. — Дай мне алайский корабль? Что-нибудь придумаем. Сколько там осталось целей?
— Восемь.
— Иначе, как из космоса, уничтожить их можно?
— Раньше не получалось. Нужна очень высокая температура и полный охват по площади. Если борусы попадут в воздух — пиши пропало. Они ещё и мутируют в условиях высоких температур.
— Точечные удары?
— С такой точностью — нет.
— Наведение с планеты?
— Да, пожалуй. Молодец. Но — время?
— «Батарейку» отдайте, я свяжусь с Колином. Наши что-нибудь придумают.
— Ваши⁈
— А ты как хотел? Под моё честное слово. Ты же понимаешь, что мне поверят, а тебе нет.
Эрцог несколько секунд смотрел на меня пристально, словно пытаясь найти во мне какой-то изъян. Взгляд был болезненный, давящий и довольно противный, но я терпел.
Наконец он усмехнулся и вызвал дежурного.
Стандарты у нас были разные, и пришлось ждать техников, но минут через 20 подходящий блок питания всё-таки подобрали.
Я активировал браслет и поднял глаза на Локьё.
— Кстати, почему у меня память, как срезало?
— Под наводящий луч попал, когда Бризо тебя ловил.
— Какое-то новое оружие?
— Новое.
Он не конкретизировал, но я и не настаивал.
Огонёк замигал — браслет вошёл в рабочий режим и поймал сеть.
Я вызвал Мериса, не хотелось прыгать через его и без того больную голову.
— Генерал, я попал так, что ты и представить себе не можешь. Потом расскажу. Разреши мне связаться с комкрыла и лендслером. Надо разворачивать крыло. Похоже, мы уже напали на Плайту, а корабли — запаздывают.
Спектаклем с разворотом кораблей дело не кончилось.
Я связался сначала с комкрыла, генералом Дайего Абэлисом. Он покачал стриженной на один бок головой, но выслушал меня внимательно.
Не было у него причин мне не верить. И спорить он со мной при эрцоге не стал. Кивнул и отключился.
И видимо, связался с Дьюпом, потому что тот какое-то время не отвечал, а потом прорезался сам и не через браслет, а через капитанскую связь «Когтя».
Лицо у него на экране было такое, что я сразу понял: он в курсе.
Дьюп, однако, заставил меня повторить всю эту историю ещё раз. А потом начал задавать всякие нехорошие вопросы Локьё.
О чём именно он спрашивает — я почти не понимал, говорили они по-экзотиански, но видел, что эрцог совсем не рад осведомлённости Дьюпа.
Лендслер называл какие-то незнакомые мне имена, назвал, в частности, и количество кораблей, направляющихся сюда под командованием некоего Пфайфера. Эрцог с неудовольствием кивал.
Потом Дьюп переключился на меня:
— Теперь с тобой, Анджей. Встань.
Мне сиделось очень хорошо. Я, честно говоря, устал уже, как собака.
Нехотя выполз из-за стола…
— Отойди от экрана, чтобы я видел тебя во весь рост. Ещё на шаг, — командовал он безо всякого выражения на лице. — Всё. Стой. Теперь раздевайся.
Я хотел спросить, не рухнул ли он с какого-нибудь дерева, но… Нехорошее у него лицо было.
Повёл плечами, начал расстёгиваться.
Ранки на моей груди были просто «склеены» специальным гелем, так что всё, в общем-то, было видно.
— Теперь спиной повернись.
По интонациям Дьюпа ничего не читалось. Но то, что он раздражён, я чувствовал кожей. Повернулся.
— Хорошо, теперь подойди к столу и возьми журнал… Что у тебя с координацией?
— Устал. Четыре «прокола» за эти сутки и ещё неизвестно, чем меня сбили. Совсем ничего не помню.
— С какого момента?
— Как от «Зигзага» отстрелился.
Я смотрел на Колина и только теперь понимал, чем он отличается от инспектора Джастина или Локьё.
Те двое воздействовали на жертву направленно: их воля имела конкретную цель, и они умели направлять ее на эту цель.
Дьюп же не знал границ и направлений. В возбуждённом состоянии он сам становился голой волей. Сила его личности начинала подминать под себя всё — и чужую психику, и пространство.
Если во время нашего противостояния с эрцогом Локьё инспектор Джастин мог тихо сидеть в соседнем кресле, то находиться рядом с раздражённым Дьюпом было в принципе невозможно. Уж насколько я привык его терпеть, но и мне стало не по себе, а Локьё побледнел, и дыхание его стало мелким, поверхностным, пока он не заставил себя размеренно дышать, контролируя спазмы.
— Хорошо. Садись пока. — Дьюп перевёл взгляд на эрцога, и я рухнул в кресло. — В общем, так. Не скажу, что верю тебе, Аний. Я могу нарисовать сейчас по меньшей мере четыре сценария совершенно другого развития предполагаемых событий. Но. Даже если предположить, что я поверил, то Пфайфер не поверит никогда. Не поверит, если мы не начнём сейчас военных действий, которые прекратили с таким трудом. Да и точечные удары по Плайте с нашей стороны будут выглядеть более чем странно. Мы могли теоретически получить информацию о наличии там заводов, но вряд ли настолько детальную. Всё это не будет выглядеть фальшивкой только в одном случае… — он помедлил. — Алайцы — продажный народ. Теоретически мы вполне могли бы захватить тебя с их помощью прямо на «Когте». — Дьюп говорил, удерживая глаза Локьё своим необыкновенно тяжёлым взглядом. — А оставшиеся заводы мы уничтожим сами. Наши люди не так чувствительны. Да и наведение с земли сведёт жертвы к минимуму. Через 17 минут в район Плайты выйдут «Кора», «Абигайль и 'Каменный ворон». Остальные корабли пойдут навстречу Пфайферу и перекроют ему дорогу, предъявив ультиматум и заложника. А ты, Аний, должен будешь убедительно этого заложника сыграть. Других вариантов я не вижу.