Страница 20 из 105
Хотя любой у кого в голове имелось больше одной извилины понимал — если чужаки разбили инквизитора, они на порядок сильнее гремлинов. Пожелай того пришельцы, деревня окажется разнесена на клочки. Миргрыз, отбросив гордость, пытался это объяснить, говорил простыми понятными словами, чтобы даже до самых тупых дошло, но нашел понимание лишь у единиц. Большинство если и услышали, оказались успокоены словами тех, кто говорил, что нежити среди рядов нападавших было не так уж и много. Что в худшем случае их возьмет под крыло один из магов. Глупцы, как есть глупцы, даже не желавшие рассмотреть альтернативы. И что они могли сказать теперь, когда эта самая «немногочисленная нежить» подступилась к стенам Дальней заставы? Хотя о чем это Миргрыз? Разве идиоты могут признавать свои ошибки? О нет, они наоборот настаивают на них как на непререкаемой истине, еще более надрывая горло. Именно так и поступали гремлины, беснуясь на стенах, подбадривая самих себя или крича на нежить, будто бы та способна испугаться.
К счастью для жителей Дальней заставы, в ней находился тот единственный гремлин, что всегда занимался делом. И еще в те дни, когда его тупоголовые сородичи радовались исчезновению налогов в казну лорда, Миргрыз готовил план спасения. В чем ему помогали те немногие гремлины, чей разум превосходил улитку. Полтора десятка из двух сотен. Совсем немного, но на лучшее соотношение не стоило и рассчитывать. И начать действовать они должны уже очень скоро. А пока оставалось только ждать и наблюдать за развитием событий.
Переведя взгляд на врагов, Миргрыз в очередной раз преисполнился ненависти. Вид неприятелей всякий раз будил в нем такую злость, какую не могла бы создать и сотня Кринстуков, вздумай их староста вдруг размножиться. А все из-за тех, кто находился в рядах духов. Среди них алхимик мог увидеть расплывчатые, но все еще различимые тени людей в хорошо знакомой броне. Мечники, лучники, охотники на ведьм и рыцари. Воины, когда-то стоявшие на защите этой земли.
Миргрыз не слишком жаловал людей, но вид павших и поднятых нечестивой магией, вызывал в нем сочувствие, страх за сородичей, которым грозила такая же участь, а также неутолимую ненависть к некроманту, что все это породил. Благо тот, кто являлся олицетворением этой мерзости, совершенно не скрывался.
Предводитель мертвых был облачен в драный плащ, плохо скрывающий худобу, и выглядел словно бродяга из подворотни. Правда недооценивать этого типа явно не стоило. Он явно обладал силой. А даже если и являлся жалким слабаком, то мог компенсировать это своей нечестивой сворой. Которая была крайне многочисленна. Помимо трех десятков поднятых защитников замка, имелись также сонмы призраков, духов, баньши и прочей дряни. Все в гораздо большем числе, чем рассчитывали гремлины. Где только этот ублюдок столько взял?
— Не бойтесь, какие-то мертвецы не смогут нас одолеть! — между тем воскликнул Грумдан, предводитель воинства гремлинов.
Баран, как есть баран. Орал сейчас бессмысленные фразы, вместо того, чтобы ранее приготовиться к обороне. Хотя, даже тщательная подготовка мало что могла изменить. Поселение могло выставить четыре десятка големов, десяток аркебузиров и несколько роботов. Настоящая насмешка в сравнении с силами их противников. И это если не вспоминать, что призраки обладали абсолютным иммунитетом к физическому урону. Лучшим средством против них являлась магия, которой в распоряжении гремлинов почти не имелось. Поселение не могло заручиться ни могуществом магов, ни безудержной яростью инквизиторов. А раз всего этого не существовало, какого демона этот придурок разорялся на стене? Воистину, Миргрызу стоило больших усилий не задать этот вопрос вслух.
Между тем мертвецы закончили свое построение, и вперед вышел некромант. Который грозно и величественно, ну так ему явно казалось, воскликнул.
— Сдавайтесь или будете уничтожены!
«Еще один безмозглый любитель надрывать горло» — понял Миргрыз.
Будто гремлины могли поверить повелителю мертвых? Разумеется, тому в ответ немедленно понеслись оскорбления. Некромант же, вместо того, чтобы развернуться и заняться делом, решил пререкаться с жителями Дальней заставы. Еще целых две минуты обе стороны нарывали горло, все более убеждая Миргрыза в глубокой ущербности окружающих. Но все же разум в конце концов возобладал, и некромант вспомнил, зачем, собственно, пришел к поселению. Прозвучал приказ, и силы мертвых двинулись на штурм. Гремлины так же изготовились к бою. Повисло напряжение, которое, казалось, можно было ощутить физически. Мертвая тишина с одной стороны, гнетущее молчание с другой. Рано или поздно, это молчание должно было оказаться нарушено. И первыми это сделали мертвые.
Выдвинувшиеся вперед призрачные худые тетки раскрыли рты и начали орать. Мало того, что звук вышел мерзким, так он еще обладал отчетливо магическим эффектом. На стенах гремлины попадали на колени, закрыв руками уши. У самого Миргрыза сердце заколотилось с бешеной скоростью, появилось давящее желание сбежать. Он смог себя пересилить. Удалось это и сородичам, но мертвые получили фору, которой немедленно воспользовались. Толпа нечисти прибавила скорости, бросившись к стене.
— Встать! Всем стать! Бери на мушку тварей! — раздался приказ Грумдана.
Надо признать, прозвучал тот вовремя. Аркебузиры очнулись и навели оружие на врага. После чего дали недружный залп. Выстрел могли оказаться совершенно напрасными, если бы не одно но — в качестве дроби выступала серебро. А потому заряды прошили ряды призраков, развеяв немалую их часть. Жаль только, что основная масса врагов даже не замедлилась. Затем ударили алхимические заряды, пущенные из робота. С куда меньшим эффектом. А мертвецы уже полезли на стены, благо даже лестницы им для этого не требовались, хватало и контакта с камнем.
Наверное, некромант готовился праздновать победу, но, если и так, он явно поспешил. Ведь гремлинам еще было чем ответить. В прущих широкой волной мертвецов внезапно полетели разноцветные склянки. Которые, расколовшись, выпустили из себя разряды холода и обжигающего жара. И вот это мертвецов на самом деле пробрало. Так, что многие испарились прямо на месте. Однако, триумф гремлинов оказался не долгим.