Страница 33 из 100
Несмотря на их похожесть, цели между ними разные: Волан-де-Морт хочет власти, и ради этого ищет силу, Вергилию власть не нужна, только знания и сила. Тёмный лорд хочет стать бессмертным, полудемон, в каком-то смысле, практически бессмертен. На пике сил старость практически не имеет власти над таким как он, из жизни они могут уйти лишь в двух случаях — его убьют такие же, как он, или если захочет сам умереть. Его век долог, в отличие от людей… и Тёмный лорд также долго способен прожить. Даже если война окончится его победой, они останутся единственными, кто не умрёт своей смертью, и будут сражаться друг с другом до самого конца. Их жизней или света. До самого последнего вздоха, пока один из них не погибнет окончательно.
Тем временем треск стакана стал громче, а мысли Вергилия окрасились злобой. Да какая ему вообще разница, что случится с этим местом и этими людишками?! Особенно с магами! С этими отсталыми, слабыми и ничтожными существами, часть из которых просто убоги! Они сами так и просят, чтобы с ними провели естественный отбор, чтобы очистить во всём магическом мире зёрна от плевел! И если так смотреть, то Волан-де-Морт его прямой конкурент!!!
— Бедфорд!
Голос Эванс вернул парня в реальность, и тот посмотрел слегка мутным взглядом вначале на неё, а потом ощутил лёгкий дискомфорт в левой руке. Переведя взгляд, он увидел остатки стакана в руке, вернее осколки, что вонзились в его ладонь, причём довольно глубоко. Пара больших осколков пронзило ладонь насквозь. Работники бара пока ничего не заметили, так как барьер не пропустил ни звука. Щелчком пальцев полудемон убрал кровь со стола и одежды, но скорее он сделал это на автомате, ещё не придя в себя окончательно.
— Надо вынуть осколки и перевязать рану! Как ты вообще умудрился это сделать?! Быстро идём в комнату!
Схватив Вергилия за неповреждённую руку, Лили буквально потащила его за собой наверх, где усадив того на стул, отправилась в ванную комнату, а потом к своей сумочке. Оттуда на свет появился бинт и дезинфицирующее средство.
— Мерлин, — выдохнула девушка, смотря на раны вблизи. — Так, мелкие раны я обработаю, а с крупными…вытаскивать из них осколки нельзя, это может спровоцировать дополнительные травмы. Наложим жгут, и отправимся к доктору, кажется, тут недалеко он есть. Ты чего хмыкаешь?
Полудемон и правда хмыкнул, но эта реакция больше была не на слова девушки, а на то, что она вытащила из сумочки.
— Просто мне любопытно стало — бинт, средство для дезинфекции… что ещё ты носишь в сумочке, и не завалялся ли там портал в другую вселенную?
— Молчал бы лучше! — вспыхнула Эванс. — У тебя тут нет даже элементарной аптечки, это хорошо, что я по привычке ношу это с собой! Сев часто экспериментирует, вот я и помогала, если что-то не так происходило.
То, как девушка возится с его небольшими царапинами, напомнило ему кое-что. Кое-что из прошлого, когда его семья была целой. Он вспомнил, как отец возвращался домой, когда кто-то из людишек умудрялся впустить в мир тех, от кого он защитил их, и как мама ждала его. Волновалась. И занималась его ранами, даже несмотря на то, что в этом не было смысла. Его отец, Спарда, защищал людишек, которые сами пытались уничтожить себя, они стремились убить себя разными способами, и он всё равно защищал их. Почему? Это же не было его обязанностью, он уже всё сделал, закрыв переход в мир демонов, отдав большую часть своей силы.
Сейчас, смотря на девчонку, что ушла в ванну помыть руки и тряпку, и которую он прозвал драконихой, он видел хрупкого человека. Такую же, как и все окружающие. Такую же хрупкую, которой была его мама. Человек. Слабая, но при этом всё же сильная. В чём-то безобидная, но в нужный момент опасная. Ева бросилась на демонов, пытающихся забрать её детей, но смогла отбить лишь одного, и ему оставалось только беспомощно наблюдать за тем, как её убивают, будучи не в состоянии отбиться самому. Смешно, правда? Самый обычный человек, у которого нет шансов в бою с отребьями Ада, набросился на них. Мать защищала своих детей, и в тот момент она была опаснее Принца Тьмы. Которую в момент ярости боялся даже сам Спарда.
Мысль забилась в голове, догадка, о которой он раньше не думал, не хотел задумываться. Поэтому отец защищал людей — из-за мамы. Не все люди ничтожны, не все люди мелочны и слабы. Есть люди, которые достойны жизни. Отец защищал людей, в которых видел таких же хрупких существ, которой была его жена. А что делает он? Когда он превратился в того, кем он стал? Какова была его изначальная цель? Стать сильнее, научиться защищать себя, чтобы никто и ничто больше не могло забрать у него то, что ему важно. Что принадлежит ему. Но его демоническое ≪воспитание≫ изменило его цель. Только сила. Любой ценой. Как… Как демон. Он видел перед глазами облик отца, Высшего Демона, которого боялся весь Ад, и даже сам Тёмный Принц. Этот облик заполонил всё его существо. Он ничем не отличался от того же Волан-де-Морта. Ради силы, Вергилий возродил Темен Ни Гру, был катализатором событий, открывшие переход для демонов, что хлынули в мир людей убивать. Он сам разрушил то, что сделал отец.
Но он же демон. Что ему эти смерти людишек, от которых нет толка. Демон. В чьих жилах течёт кровь его матери Евы. И он предал её. Предал её память, предал всё, что она сделала для него и для Данте. Его брат не хотел вспоминать отца, он же — мать. Отбросив наследие демона, и вернув его, Данте оставался человеком, показав, что он всё равно будет сильнее его. А Вергилий… А он видел это, и постепенно сходил с ума от ярости, отрицая эту правду. Что он не только демон, но и человек. И будучи наполовину этим слабым существом, он может быть сильнее полноценного демона. Он может сделать то, что не могут сделать они.
В груди нестерпимо закололо. Боль была настолько острой, что правая рука без участия разума прижалась к левой стороне груди, где у людей находится сердце. Острая боль превратилась в жгучую, казалось, что пламя Ада горит внутри. Голова закружилась, а перед глазами проносилась его жизнь. Его дела и его ошибки. Его победы и проигрыши. И множества разговоров…
— Глупость, Данте. Глупость…
— А что насчёт тебя? Ты ведь тоже неполноценное существо. Полукровка, в чьих жилах смешалась кровь человека и демона…
— Помнишь, что мы говорили?
— ДЖЕКПОТ!
— И что ты будешь делать со всей этой силой? Неважно, сколько сил ты приложишь, ты никогда не станешь таким, как наш отец… Мы сыновья Спарды, в наших телах течёт его кровь, его душа, и что самое важное, душа нашей матери!.. И теперь, моя душа говорит, что я должен остановить тебя!
— Давай закончим с этим, Вергилий. Я должен остановить тебя, даже если для этого мне потребуется тебя убить….
— Оставь меня, уходи, если не хочешь оказаться в ловушке в мире демонов. Я остаюсь, это место было домом нашего отца…
— …Вы, юноша, отказались от своей человеческой сущности, вы ненавидите своего брата, так как видите в нём того, кем могли бы быть. Он — ваше отражение, зеркало, в которое вы не хотите смотреться, и с которым боретесь. Но, несмотря на это, часть вашего измученного сердца, последняя ниточка к ней, ещё жива…
Боль пропала внезапно. Он ощущал себя каким-то опустошённым, но… при этом немного по-другому. По ощущениям, он выпал из реальности на три секунды, что для него вылилось в часы. Из ванной так и доносились звуки воды, и приглушённый голос Эванс.
— А ведь мы и правда должны были быть близнецами, брат, — тихо произнёс Вергилий, коснувшись пальцами правой руки до своей щеки.
Отняв руку, он увидел…слёзы. Но не от боли. Последний раз он плакал в далёком детстве, смотря на смерть матери, но от боли он не плакал никогда. Даже когда меч брата так болезненного ранил его. Тихо хмыкнув, он сжал пальцы в кулак, после чего вытер лицо. Как раз в тот момент, когда девушка вернулась из ванной комнаты.