Страница 206 из 237
О том, как проходило обсуждение вопроса о ценах, мне стало известно в тот же вечер. Интересно, что первый, кто поспешил известить меня о принятии решения, был не из числа тех, кто возражал против этой необоснованной и опасной меры польского правительства, а молчаливо проголосовавший за нее. Об этом он конечно же не сообщил и узнал я о его позиции позже.
Но он рассказал о крайне пренебрежительной оценке Гереком и Бабюхом высказанных советскими руководителями рекомендациях воздержаться от каких-либо мер, наносящих ущерб рабочему классу, в связи со сложившейся в стране обстановкой. Думаю, что его сообщение об этом было продиктовано сознательным стремлением через «утечку» информации поставить прежде всего Бабюха в уязвимое положение.
Зная отрицательное отношение собеседника к Бабюху, не так давно обидевшему его, я так поставил уточняющий вопрос о том, кто же был инициатором предложения о ценах, что вызвал у него эмоциональную реакцию и резкое высказывание о Бабюхе.
Из его рассказа следовало, что в ответ на советские рекомендации Бабюх сказал, что пусть советские, дескать, лучше думают о своих проблемах, а как решать польские, они знают без их советов.
Тут же, как мне рассказал уже другой мой собеседник, Герек добавил, что и Брежнев тоже советовал не торопиться с политикой цен. Вот они и покажут советским, как нужно строить социализм и решать важные экономические проблемы, пусть посмотрят и поучатся.
Вот такой диалог Бабюх и Герек не постеснялись продемонстрировать перед самыми бурными событиями, вспыхнувшими 25 и 26 июня 1976 года, когда «хорошо знающие, как нужно решать задачи социалистического хозяйствования», объявили о повышении цен.
Рабочие более 150 заводов объявили забастовку, в ряде городов вспыхнули волнения и уличные беспорядки. В ближайшем от столицы городе Радоме эти беспорядки приняли наиболее острую форму, там толпа разгромила комитет партии, были блокированы железнодорожные пути на линии Москва-Берлин. Волнения грозили выйти из-под контроля властей.
На срочно собравшемся заседании Политбюро, по настоянию Ярузельского и Кани и поддержавших их других членов высшего руководства, по-настоящему напуганных размахом волнений и беспорядков, решение о повышении цен было отменено, о чем премьер Ярошевич объявил 26 июня вечером по радио и телевидению.
Итак, ряд моих собеседников, а их оказалось много, в эти дни все в один голос осуждали неразумность действий правительства и Бабюха, избегая, как правило, винить в этом и Герека. При этом явно улавливалось, что некоторые мои знакомые не просто знакомили меня с ситуацией, возникшей на заседании Политбюро, а, как и первый из них, допускали сознательно утечку деликатной информации о высказываниях Бабюха и Герека в адрес руководителей КПСС.
Вот тогда я вспомнил, что кто-то из серьезных западных исследователей писал, что одним из очень острых средств борьбы, особенно во властных структурах, является умышленно допускаемая утечка секретной информации о своих противниках или придание гласности сведений, подрывающих в той или иной степени позиции противников. Особенно часто этот метод применяется в межпарламентской борьбе и для компрометации неугодного правительства или отдельных членов правительства (Хильмен Р. Внутриполитическая подоплека разработки политики в области обороны и внешних сношении. Нью-Йорк: Харпер и Роу, 1971).
В данном случае речь шла о компрометации в наших глазах Бабюха, прежде всего, как выдвинувшегося на позиции кандидата для замены Герека на посту Первого секретаря ЦК ПОРП.
Но, кстати говоря, фигура Бабюха как прозападно настроенного члена польского руководства была уже полностью ясна для нас. То же, что сам Герек отважился на пренебрежительное отношение к советам наших руководителей, было новым в его поведении.
В то время я подумал, что та серьезная психологическая игра, которую начали проводить руководители капиталистических государств при личных встречах: канцлер ФРГ Шмидт, президент США Форд, президент Франции Жискар д'Эстен, заверявшие его в том, что он является самым выдающимся политическим деятелем в социалистическом содружестве, мудрым государственным мужем, отцом нации и т. д., начала давать свои плоды, вскружив ему голову.
В беседах, состоявшихся у меня по поводу цен с примерно десятком собеседников, я убедился в том, какую важную роль играет для понимания того, о чем тебе говорят и о чем умалчивают, знание психологии поведения человека в его общении с другими людьми. Я вспомнил слова Фрейда: «Человек, у которого есть глаза, чтобы видеть, и уши, чтобы слышать, может убедиться, что ни один смертный не может сохранить тайну. Если молчат его губы, он выбалтывает тайну кончиками пальцев, он выдает себя каждой своей порой».
Интересное наблюдение, которое я отмечал при осуществлении заочных проникновений в мир мыслей моих собеседников и тех событий, о которых они мне рассказывали. Должен сказать, что мое хотя и самостоятельное, но обстоятельное знакомство с психологией, в частности человеческих отношений, помогало мне глубже понимать своих постоянных собеседников.
Согласно теории «доминанты», сформулированной А. Ухтомским, человек воспринимает в окружении и его элементах только то и тех, к чему и к кому подготовлено его поведение, определяющееся его «доминантами», то есть «главенствующим» рефлексом. Это означает, что любые, пусть самые важные и интересные области реального мира проходят незамеченными, не фиксируются нашим наблюдением, если наши органы восприятия, наши уши и глаза не подготовлены «доминантой» к тому, чтобы слышать и видеть. Другими словами, наше поведение и действия направлены сейчас в иные области.
Отсюда вытекает очень важный вывод для разведчиков, в частности тех, кто решает задачи ТФП, что требуется воспитывать в себе те «доминанты», которые необходимы для мобилизации усилий, внимания и всего мышления на решение специфических задач таких операций.
Это тем более необходимо, что вообще «бездоминантность» человека невозможна и важно, чтобы именно нужные «доминанты» сопровождали деятельность разведчика.