Страница 21 из 24
– Ты же не ждёшь, что пожалею и поглажу по макушке? Это и правда ужасно, Уилл. По-моему, это унизительно как для неё, так и для тебя.
– Знаю. Всего лишь хочу, чтобы это никак не повлияло на нас.
– Это не может повлиять на нас. Мы всё ещё друзья, а я как твой друг, не буду фальшиво восторгаться некоторыми поступками. Но, если всё взаимно, то детали уже не так важны.
– Я просто потерял голову. В прямом смысле. Не знаю, что было в пиве, но комната закружилась, а через секунду на мне чьи-то губы. Хотел провести вечер с тобой, а в итоге… вышло так тупо.
Я испытываю вину за гадское отношение или отсутствие внимания к человеку, которого сам пригласил. Черт возьми, да я буквально сунул язык в рот… проклятие, я и правда не помню ничего от той девчонки. Как её звали? Не помню, чтобы она представилась. Я был слишком занят поиском другой.
– Почему ты поссорился с Одри? – Одновременно с ней, я выпаливаю:
– Почему тебе было неприятно?
Мы обмениваемся скупыми улыбками.
– Давай я, – делаю отмашку и вздыхаю. – Мы поссорились и… не то, чтобы поссорились, мы же не парочка. Скажем так, не нашли понимание в одной ситуации. Она думает, что я обидел тебя, поэтому ты ушла. Кстати, откуда ты знаешь, что мы поругались?
– Слышала, как она кричит на тебя.
– Тогда ты должна была слышать по какой причине.
– Играла музыка, и я не хотела подслушивать. Закрыла окно и легла спать.
– Я тебя недостоин, потому что, когда ссорятся Трэв и Одри, беру попкорн и занимаю местечко в первом ряду. Ответишь на мой?
– Это было бы справедливо, – соглашается Джейн, убавив газ и посмотрев в мои глаза. – Думаю, потому что ты нравишься мне, поэтому было немного неприятно видеть тебя с кем-то. Сам понимаешь… ты весёлый, симпатичный, спортсмен, умеешь поддержать разговор и люди к тебе тянутся магнитом, как тут устоишь. Я тоже попала под чары. Но можешь не переживать, это не зайдёт далеко. Я не стану преследовать и говорить гадости за спиной из-за ненормальной ревности. А той ночью… Меня честно мучила бессонница, не думала, что застану тебя за окном. Что касается того вечера, то идея просмотра фильма у вас принадлежала девочкам. Знаю, звучит неправдоподобно и подозрительно, всё навалилось сразу после нашего знакомства. Только ты ни в коем случае не должен чувствовать себя обязанным. Было бы глупо обижаться из-за…
– Подожди, – прерываю я, ощущая прилив странной энергии так, что начинаю стучать пяткой. – Вернись в начало и повтори.
– Хм… – на её щеках вспыхивает едва заметный румянец, у меня же болят скулы из-за широкой улыбки. – Что ты нравишься мне или ещё раньше? Или немного позже?
– Именно это.
– Почему ты так улыбаешься? – Джейн сводит брови, и на переносице образуется ямочка.
– Потому что я нравлюсь тебе.
– Думала, ты давно понял, поэтому всегда тактично обходишься со мной как с младшей сестрой, но Одри, оказывается, была права.
– В чём?
– Ты балбес, – удивительно, как это звучит с её подачи. Не оскорбляет, а вызывает улыбку.
– Тебе нравится балбес, – весело резюмирую я, склонив голову на бок и взглянув на всё совершенно иначе. Она смущалась, потому что нравлюсь, а не потому, что это одна из составляющих характера.
– Сердцу не прикажешь.
Я вновь беру нож и начинаю кромсать картошку, не в силах избавиться от улыбки. Она не желает сходить с лица, и я, весьма вероятно, выгляжу как полоумный дебил. Чертовски счастливый полоумный дебил.
– Джейн? – Не глядя, зову я.
– Что?
– Больше никогда не говори, что это ничего не значит. Не обесценивай свои чувства.
– Ты не мог бы…
– Сходишь со мной куда-нибудь? – Очередной раз перебиваю её.
Опешив, Джейн застывает и, кажется, думает, что не расслышала или же ослышалась.
– Сходишь со мной куда-нибудь? – Ещё раз спрашиваю, на этот раз медленно и не только для неё, но и для себя. Приятен сам момент приглашения, даже если она откажется.
Я решаю внести ясность.
Бросаю нож и поворачиваюсь к ней.
– На свидание, Джейн. Это свидание.
– Я могу подумать? – Она хватается за скалку, прижав к груди и выглядит потрясённой.
– Можешь, но только знай, что буду приглашать до тех пор, пока не получу согласие. Не отбирай шанс, я признаю, что наломал дров. Не хотел, чтобы так вышло, но ничего не могу изменить. Это была ошибка. И я должен предупредить…
– О чём?
Я бросаю взгляд на тонкие пальцы, побелевшие в костяшках, потому что Джейн сильно сжимает скалку, и не понимаю, что происходит в её голове.
– Сейчас начинается самый сумасшедший период. Межсезонье подходит к концу, тренер начнёт активную подготовку к играм со следующего месяца, я стал ассистентом профессора и должен выполнять часть его работы, сверху есть свои задания, их никто не отменял. Всё это в совокупности будет отнимать много времени, но обещаю, что каждую свободную секунду проведу с тобой. Просто хочу, чтобы ты знала это, когда будешь принимать решение.
Джейн удивлённо вскидывает брови.
– Ты стал ассистентом профессора?
– Тебя это смущает?
– О Боже, конечно же нет, Уилл. Это замечательно! Если честно, даже в какой-то степени горжусь тобой. И это не совсем то, что меня беспокоит.
Она начинает раскатывать тесто сумбурными движениями и выглядит скованной.
– Я знаю, свидание ни к чему не обязывает, но ты разобьёшь мне сердце.
Мне хочется сказать, что её сердце – это единственный в мире предмет, которым буду дорожить и охранять намного лучше титановой бронебойной двери любого банковского хранилища. Но сохранит ли она моё?
– Чтобы ты не сомневалась, я отдам своё. Это будет честно.
Я замечаю улыбку, пробегающую по её губам.
Стоит ли отметить, что получил тумаков от Одри и не сержусь. Заслужил. Да, я тот ещё мудак в квадрате, если после поцелуя с одной, выискивал другую. Но от этой другой, не хочется сбегать. Я всегда хочу, чтобы она осталась, всегда хочу, чтобы задержалась дольше положенного. И даже когда она будет в полусонном состоянии еле волочить языком, я проявлю черты заклятого эгоиста, не пожелав прощаться.
Мы закрываем неприятную тему, но вопрос со свиданием остаётся открытым. Я чуть ли не каждую секунду жду заветное «да». На помощи в готовке сосредотачиваюсь лишь тогда, когда Джейн доверяет мне готовый пирог, а сама занимается панировкой куриных ножек и выставляет температуру духовки.
– Подожди, Уилл, стой, – она кладёт ладонь на моё предплечье и останавливает, вероятно, от ошибки. Я смотрю на её маленькую ладошку, согревающую изнутри, а Джейн объясняет: – Его нужно переворачивать.
Скользнув взглядом по руке, нахожу её глаза.
– Морковка, я чертовски сильно стрессую и боюсь испортить твой шедевр, и что значит переворачивать?
– Накрой сковороду тарелкой и переворачивай так, чтобы сковорода оказалась сверху. Это нужно сделать очень быстро.
Я делаю глубокой вдох и сжимаю задницу, потому что действительно боюсь загубить её труды. В конце концов, собираюсь духом и делаю так, как объясняет Джейн: резко меняю сковороду и тарелку местами.
Аллилуйя.
Чудом удаётся ничего не уронить, и я мысленно читаю псалмы.
– Теперь осторожно снимай сковороду, пирог не должен прилипнуть, – мягко командует Джейн.
Я киваю и поднимаю сковороду, обнаружив на тарелке невероятно красивый десерт. Черт подери, однажды начну петь серенады под её окном. Она – мой клад.
Груши с золотистой корочкой под слоем карамели выглядят блестяще и пахнут так восхитительно, что необходимо ведро для моих слюней, и всё это создано руками Джейн. Я сорвал грёбаный джекпот и мысленно представил будущее, которое может быть с ней. Девушку, которая встречает тёплой улыбкой и делает счастливым изо дня в день. Дом, который пропитан её сладким ароматом и доброй энергией. Лучшее будущее, которое могу вообразить. Я впервые хочу заглянуть далеко вперёд и увидеть там её.
– Ты молодец, – гордо улыбается Джейн.