Страница 20 из 24
Что ж, меня хотя бы быстро приведут в чувство. Рядом медперсонал.
– Надо поговорить, – с наигранной улыбкой, говорит она, потащив меня на задний двор за ворот футболки.
– Трэв нам шеи свернёт, если увидит наедине.
– С каких пор ты начал его бояться?
Собственно, ни с каких. У меня не дрожат колени от страха.
Одри хлопает дверью так, что в ушах звенит, а следом образуется вакуум. Она наставляет на меня указательный палец и из её голоса льётся медь, а из глаз – обжигающий лёд.
– Знаешь, я всегда думала, что ты самый адекватный. Не совершишь глупость, если кто-то действительно понравится тебе. Никогда не будешь искусственно вызывать ревность. Она нравилась тебе… видимо, не настолько, чтобы удержать дружка в штанах.
– Ты забегаешь вперёд… – я вклиниваюсь в её триаду, но Одри выставляет ладонь, затыкая меня жестом.
– Неинтересно. Ты просто охренеть, как разочаровал меня. Трэв так не смог, как ты.
– Дай мне сказать! – Рявкаю в ответ, не сумев сдержать молниеносно подступавший гнев.
– Оставь при себе, Каллоувей!
Она хочет зайти в дом, но я успеваю преградить путь, выставив руку.
Одри испепеляет меня живьём и буквально по буквам проговаривает:
– Отойди.
– Нихрена. Ты выслушаешь мою версию!
– Скажешь, что это она сунула язык в твой рот?
– Да, чёрт побери! Она сунула язык в мой рот! Дьявол, я и не думал, что будет так просто!
Одри поднимает выразительные янтарные глаза к небу.
– Это был сарказм.
– Я не солгал, – предпринимаю новую попытку достучаться до неё, но не понимаю для чего. Я не обязан оправдываться ни перед ней, ни перед другими. И даже перед Джейн.
– Это не моего ума дело. Можешь валить к той девке, сейчас уже ничего не мешает подняться наверх.
– Ты, мать твою, прикалываешься? – Я рычу от злости и вскидываю руки в воздух. – А знаешь, я так и сделаю. Поднимусь наверх!
Захожу в дом и направляюсь к лестнице. Есть только одна поправка: я иду один. Мобильник вибрирует в кармане, хоть и знаю, что звонящий не Джейн, едва ли не мечтаю об этом.
– Тебя ещё не хватало, – ворчу под нос, заметив имя.
Без угрызений совести сбрасываю вызов и бросаю мобильник в кучку вещей на кресле. Сегодня он явно не понадобится.
Я подхожу к окну и смотрю в соседнее, наблюдая темноту. Должно быть, она легла спать. Я мог бы написать что-то на бумаге и приклеить к стеклу, но идея такая же паршивая, как и разговор по душам со звонящим Роландом. Никогда не понимал, чем руководствуются люди, которые облажались в реальности, а извинения приносят электронные. Выход только один: тащить свою убогую задницу с личным визитом. Но никто не будет гостеприимен около полуночи.
Я замертво падаю на кровать и слушаю вибрацию, не до конца понимая, звонит мобильник или из-за музыки на первом этаже. У меня только одно понимание: сегодняшнюю ночь проведу без сна, а завтра вымотаюсь до смерти на пробежке.
Глава 10. Уилл
Я отряхиваюсь от снега и забегаю в дом, стуча зубами от пронизывающего холода.
Мне всегда нравились штаты, в которых можно застать все времена года, а не круглое лето, например. Но каждый раз, когда наступает зима, приходится надевать несколько слоев одежды и видеть минус на термометре, я спрашиваю: «Опять?!». Да, ОПЯТЬ, несмотря на то, что люблю зиму. Есть в ней свои плюсы.
В дверях сбрасываю куртку, шапку и спортивную сумку, желая поскорей зажать между ладонями кружку с крутым кипятком и согреться, но застываю в проходе между кухней и парадной, обнаружив Джейн.
На кухонном острове разложены купленные ранее продукты, фоновым шумом проигрывается какая-то кулинарная передача на мобильнике, а на её лице расцветает смятение.
– Привет, – быстро выпаливает она.
Должно быть, я выгляжу как болван, потому что совершенно не ожидал наткнуться на неё… в три часа дня.
Ладно, стоит признать, Джейн могла прийти. Должна была прийти, мы просто не обговаривали время.
– Привет, – я откашливаюсь, заставляя себя ожить. – Не думал, что застану тебя тут в одиночестве.
– Ты не отвечал на сообщения… я не знала, когда приходить.
Я виновато чешу затылок и вытаскиваю мобильник из кармана джинс, экран которого так и остаётся потухшим.
– Кажется, разрядился.
– Ничего, Рэй меня впустил, – Джейн начинает перебирать баночки со специями, внимательно изучая состав каждой.
Разговор у нас не клеится, из-за чего мрачнею. Вина как грозовые тучи: собираются и гремят над головой. Причина того, что мы испытываем неловкость и стали чувствовать себя неуютно в компании друг друга, кроется во мне.
– Кхм… – включаю чайник, чтобы не стоять на месте. Мне не помешает разморозить мозги. – Тебе нужна помощь?
– Нет, спасибо.
Джейн продолжает перебирать баночки, оставляя в стороне то, что, вероятно, планирует использовать, и возвращает в коробку те, что не потребуются. И она стоит ко мне спиной.
Я скольжу взглядом по её профилю. Наблюдаю, как закусывает нижнюю губу, когда читает состав, после чего прищуривается, посмотрев на продукты, берёт несколько секунд на размышления и убирает баночку в коробку. Волосы собраны в высокий хвост, струятся по плечам и открывают потрясающий вид на изящную шею. Джинсы идеально подчёркивают длину ног, свободного кроя футболка болтается на хрупких плечах, а её рваный край прикрывает бёдра. В воздухе витает знакомый аромат. Я никогда не был поклонником сладостей, но Джейн делает из меня заядлого сладкоежку. Она пахнет рождественскими леденцами, которые обычно продают на ярмарках. Мне хочется втянуть его, зарывшись носом в изгиб шеи. Но между нами искрит напряжение. По крайней мере, я скован, Джейн выглядит безмятежной.
– Я могу порезать овощи, – я не сдаюсь, пытаясь проковырять отверстие в её броне.
– Хорошо, спасибо.
Не думал, что получится со второго раза.
Джейн отдаёт мне поручение помыть и порезать на дольки картофель, а сама приступает за приготовление десерта, судя по грушам, муке, яйцам и ещё куче всего необходимого. И мы снова погружаемся в молчание.
Тишина между нами немного нервирует.
Ложь.
Совсем не немного.
Я на взводе, черт побери!
Не то, чтобы раньше мы болтали без умолку, нам было вполне комфортно в тишине. Я никогда не искал тему для разговора, всего-навсего хотел узнать её лучше. Но сегодня тишина словно зуд под кожей: хочется зачесаться до смерти. В конце концов, я откладываю нож и поворачиваю голову к Джейн, замешивающей тесто в параллельной стороне кухни.
– Злишься на меня?
– На что? – Она бросает в мою сторону непонимающий взгляд и подсыпает муки.
– Я вчера… ты и сама видела. Оглянуться не успел, как от тебя уже след простыл.
На губах Джейн появляется намёк на улыбку.
Поверить не могу, что её веселят мои страдания. Я ведь тут готов о землю разбиться, чтобы исправить ситуацию, в которую сам себя загнал.
– Ты думаешь, что я ушла из-за тебя и той девушки?
Я киваю.
– Ты же помнишь, что я ещё школьница и вчера был вторник?
– Помню.
– Тогда ты понимаешь, что перевалило за полночь и я ушла спать из-за раннего подъёма.
– Джейн, ты обижена? – Не выдерживаю, хотя она казалась вполне искренней, отвечая на вопрос.
Её глаза находят мои.
– Было неприятно, но без фанатизма, – она слабо пожимает плечом и переключается на груши, размещая их в раскалённой сковороде. – На самом деле, я планировала уйти на десять минут раньше, так что можно считать простым совпадением.
Я удивлён откровенностью, хотя не должен. Джейн остаётся честной и открытой для разговора, вот чем цепляет. Я не могу разглядеть и унцию фальши.
– Чувствую себя тем ещё мудаком, потому что не знаю или не помню её имя, не говоря о том, как выглядела.