Страница 83 из 93
В одно мгновение Дочь стояла каменной статуей самой себе, не двигаясь с места и сохраняя совершенно безразличное выражение лица. А в следующее, когда Джове ступил на ее половину зала, Фрис уловил торжествующий блеск Света в ее прищурившихся глазах. Но среагировать, когда Дочь сорвалась в Рывок навстречу брату уже не успевал. Да там никто ничего не успел, осознав произошедшее лишь постфактум, когда Джове упал на колени, будто придавленный тяжестью рухнувшего на свои плечи неба.
В тронном заве повисла гнетущая опасная тишина. А еще пару секунд спустя эхо Силы принесло прощальное послание той, кто исчезла, едва пали связывающие ее узы Светлой стороны Мортиса.
— Разящий Свет достоин, чтобы занять мое место в вечном цикле жизни. Теперь он часть нашей Семьи, позаботьтесь о нем.
***
Я был совершенно не готов к такому повороту. Более того, когда эта сучка перекинула на меня всю тяжесть своего Воплощения, решил, что это какая-то глупая шутка. Хотя и было странно воспринимать в подобном роде хоть кого-нибудь из Семьи. Чтобы вечно хладнокровная Дочь умела в юмор? Бред, аж самому смешно стало. Тем не менее, надежда на розыгрыш теплилась до последнего, пока резко возросшая тяжесть не заставила меня упасть на колени, зарычав сквозь сцепленные звуки.
«Ах ты гадина!..»
Бросив все силы на подавление чужого Воплощения, я успел подметить широко открывшиеся шокированные глаза Сына. И прежнюю равнодушную маску-лицо Отца, которого внезапный пассаж Дочери, казалось, ничуть не смутил. Но то с виду. В Силе творилось что-то невообразимое, показывая, какие гигантские усилия прикладывает глава Семьи, чтобы вернуть беглянку на место. Все до единого безуспешные.
Веками вынашивающая свой план интриганка, с того самого момента, как джедаи на Дорине активировали Машину, не собиралась возвращаться. Дочь предусмотрела все тонкости побега, чтобы ни Отец, ни Сын не смогли вернуть ее обратно. Каждую мелочь, все пути отхода и столь долго создаваемые препятствия, позволившие ей оказаться так далеко, чтобы воля Семьи не смогла до нее дотянуться.
Все это пришло ко мне с принятием Воплощения Светлой Стороны, которые я вынужденно сделал своей частью, чтобы не сдохнуть от перенасыщения Силой. И когда все закончилось, тронный зал разорвал вопль чистой незамутненной ненависти Сына, бросившегося на меня с неприкрытой жаждой убийства.
Вот только Разящий Свет — не его сестра. И когда я открыл глаза, полыхнувшие обжигающим светом звезд, вопль ненависти сменился криком боли.
— Довольно!
Мощный проникающий голос Отца заставил валяющего на спине Сына, отброшенного моим Воплощением, с проклятьями встать на ноги и отойти на свое прежнее место. Тогда как я медленно повернулся к трону и скрестил взгляды с тем, кто также, как и я, имел Право.
— Ты подчинишься воле Мортиса, — сказал он, не прося и не приказывая. Лишь констатируя факт. — Место Дочери твое по праву Воплощающего Светлую сторону. И оно останется твоим до тех пор, пока она не вернется…
Он запнулся, услышав мой тихий смех. Впервые с момента нашей встречи на лице Отца промелькнули хоть какие-то эмоции.
— В чем дело?
— Вы…, — я все еще не мог успокоиться, нервно подхихикивая и утирая выступившие слезы в уголках глаз. — Какие же вы все-таки еще дети!
Отец недоуменно молчал. И даже Сына перестало трясти от гнева, заставив удивленно вытаращиться на меня, пока я продолжал говорить сквозь смех.
— И она тоже дура — такой шанс упустила! А я все в толк не мог взять, зачем Сила меня выбрала… Но теперь уже поздно. Для всех вас.
Отсмеявшись, я осуждающе покачал головой и повернулся к выходу, напоследок бросив через плечо.
— Вынесение приговора откладывается. Когда буду готов, сам призову вас. До тех пор не смейте беспокоить меня. Рискнете — пеняйте на себя! Я — не Дочь, церемониться не стану.
Последний выпад предназначался зло оскалившемуся Сыну, который анимировал в уродливую образину, чем-то напоминающую преображенную Темной стороной летучую мышь. Я тоже, после принятия Воплощения, ощутил в себе подселенную сущность, облик которой мог бы принять по своему желанию. Правда, не грифона, как это было в случае Дочери, чья статуя в зверо-форме стояла рядом с троном Отца. Скорее что-то огнедышащее, но тоже с крыльями… дракон? Нет. Кто-то более опасный, ловкий и смертельный, даже для целестиалов… Хм, а это идея!
Обкатав в уме возникшую мысль, я довольно кивнул и махнул рукой брату, все это время опасающемуся лишний раз пошевельнуться, чтобы не привлечь внимание властителей. Одним из которых теперь являюсь и я. К счастью, ненадолго.
— Стой!!
От громкого оклика опомнившегося Отца содрогнулась вся громада их обители, но никто так и не рискнул попытаться меня удержать. Потому что оба глупца, что старый, что молодой, знали, чем это может обернуться для них обоих.
Разящий Свет — не Созидающий. В моем очищающем пламени сгорит любая скверна, порожденная миром. И эти двое не исключение. Другой вопрос, что с принятием Воплощения Светлой Стороны и обретением знаний Дочери, я понял, что мой прежний приговор — слишком легкая кара, не соответствующая содеянному. И поэтому направился туда, где оказался в первый раз, едва ступив на твердую землю Мортиса.
Алтарь Разящего Света встретил меня с готовностью вспыхнувшей пентаграммой управляющего контура Мортиса. Потребовалось по меньше мере неделя моего субъективного времени, чтобы переделать ее в то, что мне подсказывала память целестиала. Но когда я закончил, на платформе в кругу из восьми огней возвышался постамент, названный мной в дань памяти предков — Кузней Силы. Хотя по сути ей не являлся, представляя сложную многомерную конструкцию, способную взаимодействовать на материю сразу в нескольких мерностях пространства. Практически миниатюрный эгрегор с сильно урезанной архитектурой управления мидихлорианами, но и такого хватало, чтобы воплотить в реальность задуманное.
— Фрис, — я обратился к брату, терпеливо ждущему меня в гроте все время, пока я медитировал в центре алтаря и перестраивал его структуру. — Как ты тут? Есть новости сверху?
— О, очнулся наконец! Все хорошо, в общем. Наверх я теперь стараюсь не выходить. С тех пор, как день стал длиться меньше ночи, там начало творится что-то жуткое. Я видел Сына, и он совсем потерял контроль. Может?…
— Нет, — довольно жестко отрезая я, для наглядности рубанув рукой. — Это не моя работа, а той, кто позорно сбежала! Пусть сама восстанавливает бардак, когда вернется.
— А как быть до тех пор? Баланс Силы нарушен, брат! Ты хоть понимаешь, как это может отразиться на галактике?!
— Лучше, чем кто-либо еще, — я слегка помрачнел, вновь уловив сонм жутких видений насылаемых Отцом в надежде, что я одумаюсь и верну цикл Мортиса в норму. В чем-то, он был прав. Семья слишком глубоко влезла в систему эгрегора, чтобы вот так без последствий вмешиваться в его работу. Из-за моих действий ситхи этой эпохи станут серьезной угрозой и великим испытанием для всей галактики, но начав то, что я задумал, остановиться было уже нельзя. Сила подтвердила мое Право вынести Семье приговор, и для его исполнения нужно, чтобы ресурсы Мортиса были направлены исключительно в одно место.
Мой алтарь.
— Осталось не долго. Кузня уже готова, теперь я приступаю к ковке. Не знаю, сколько это займет времени, так что займи себя чем-нибудь.
«Недолго» обернулось практически целым месяцем реального времени. И еще половина ушла на придание сырому клинку, созданному из металла, в избытке содержащегося в стенах пещеры, конечной формы. Куда я вплел не только частицу Разящего Света, но и свою перестроенную зверо-форму, подарившую оружию подобие души.
По крайней мере так я объяснил Фрису причину столь долго работы над клинком, который он спустя полтора месяца вертел в руках и недоуменно хмурил брови.
— А почему ты назвал его Кинжалом Мортиса, а не Разящего Света?
— Потому что в его создании принимала участие сама Сила. Ей тоже, знаешь, надоело, что детишки ковыряются грязными пальцами в ее внутренностях. А кинжал вполне может эти пальцы отрубить, чтоб не повадно было.