Страница 51 из 93
Мальчика выявили среди других сирот, когда тот узнал о судьбе родителей и в гневе едва не устроил локальный армагеддон в своем приюте. Многие дети получили ранения разной степени тяжести, а пара взрослых, принесших дурные вести, и вовсе погибла. После такого юного убийцу были рады сбагрить на руки подоспевшим джедаям, уловившим возмущения в Силе и успевшим как раз вовремя, чтобы предотвратить новые разрушения.
Уже в Ордене Джаральна обучали держать в узде свои эмоции, но его предрасположенность к Темной стороне ставила крест на всех усилиях наставников, поставив в самый конец списка отстающих. Как раз перед Джове, который плелся вообще позади всех до того момента, как роковой ритуал заменил его личность на вечно голодную сущность Поглотителя.
И вот, мы встретились снова. Джаральн возмужал и казался вполне довольным жизнью, с не менее живым интересом разглядывая мою фигуру, облаченную в стандартную джедайскую робу первого образа экзера. Псевдо-ткань одежды не скрывала очертаний моей внушительной фигуры, вызывая в эмоциях ситха растущее уважение, тогда как его напарник, скорее, испытывал больше приятного чувства ностальгии.
Мъяйт тоже изменился. Подрос, окреп в Силе и обзавелся парными мечами с декоративным черным орнаментом рукоятей, в тон одеяниям ситха. Как и в Джаральне, в моем бывшем друге по клану юнлингов ощущалась плотная пелена Темной стороны. Теперь, когда Алек умер, и эмации его безумия перестали фонить на всю округу, я мог более внимательно изучить ее структуру, прейдя к интересным выводам.
Уровень контроля Мъяйта, как и Джаральна, оказался даже более впечатляющим, чем у меня. Парни находились в постоянном напряжении от подавления своих темных инстинктов, но при этом свободно общались, не испытывая ни малейшего дискомфорта. Со стороны это выглядело, как разделение сознания на «мирную» и «боевую» формы: пока бодрствует первая, вторая дремлет в источнике, не позволяя Темной стороне туманить рассудок. И лишь когда того требует ситуация, пробуждается боевая часть, напитывая адепта Темной стороны всеми даруемыми ею преимуществами.
Конечно, я мог и ошибаться. Мой навык подмастерья Разума все еще был недостаточно совершенен, чтобы считать Мъйята и Джаральна полностью. Но одно можно сказать уже сейчас: передо мной стоят настоящие ситхи, какими они были в древности. Хищные. Опасные. И при этом странно притягательные яростной мощью, сокрытой в них Темной стороной от взглядов сторонников Света.
Все это крутилось в голове в фоновом режиме, пока я тупо залипал на месте, пытаясь уложить разбежавшиеся мозги в кучку. Разум просто отказался воспринимать тот факт, что мои бывшие соклановцы, на поиски которых я безуспешно угробил столько времени и сил, сейчас на расстоянии вытянутой руки. Живые. Улыбающиеся. Хотя улыбку того же Мъйята не увидеть из-за маски и ввиду лицевых «особенностей» самой расы кел-доров, его эмоции говорили сами за себя.
Мой давний знакомый действительно был рад меня видеть. И у него даже мысли не возникло попробовать меня на прочность, тогда как наши сущности-противоположности так и требовали схватиться за световые мечи. По меньшей мере для самозащиты, чтобы быть готовым к любой неожиданности.
— Прости, — я первым нарушил затянувшееся молчание, с трудом выдавив слова из резко пересохшего горла. От Мъйята вновь повеяло удивлением, но уже с немалой примесью недоумения.
— За что?
— За то, что не смог спасти тебя. От падших. И тебя, Джаральн. Простите меня.
Ситхи переглянулись. И расхохотались, держась за животы, будто я сказал нечто особенно уморительное.
— О чем ты говоришь вообще? — отсмеявшись, Мъяйят сделал шаг вперед, инстинктивно заставив меня напрячься в ожидании подлого удара. Издержки адепта Светлой стороны, в зону комфорта которого без спроса влез сильный практик Темной. Но я промолчал, ощущая, что Мъяйт точно также борится со своим естеством, требующим вцепиться в глотку стороннику Света. Чем вызывал еще большее уважение к себе. Не каждый ситх готов выносить рядом присутствие джедая, не говоря уже о том, чтобы вести с ним мирную беседу! Здесь и сейчас происходило нечто, выходящее за рамки и мало укладывающее в привычную картину мира.
— Спасти нас? От кого? Джове… Мы сами выбрали свой путь в Силе. Нет, конечно, некоторым повезло чуть меньше, — короткий брезгливый кивок в сторону того, что осталось от Алека Пайна, — но они с Кертерой друг друга стоили. А остальные приняли Темную сторону добровольно и с гордостью!
Мъйят сделал короткую паузу, убедившись, что я продолжаю слушать, а не хватаюсь за световой меч. И, прежде чем он снова заговорил, мне почудился легкий мираж облегчения, тут скрывшийся за непрозрачной дымкой Темной стороны.
— Мы — наследники великого Ордена ситхов. И, хотя мы желаем восстановить утраченное, у нас нет планов истреблять джедаев, — Мъйят обернулся в сторону слегка дымящегося Храма и поймал кривую усмешку Джаральна. — Ну, может, не всех. Не смотри так! Мы бы мирно забрали свое, если бы среди ваших нашлись хоть кто-то, с кем можно было провести нормальные переговоры. Но ведь большинство джедаев на башку отбитые! О каком мире может идти речь, если на тебя кидаются с пеной у рта и световым мечом наголо, стоит только вблизи увидеть?
Ощутив, как сладкие речи ситха притупляют мою бдительность, я разорвал дистанцию и экстренным прогоном Светлой Стороны очистил затуманенный разум. Этого было достаточно, чтобы увидеть, как Джаральн тайком тянется к кофрам голокронов, пользуясь тем, что мое внимание сосредоточилось на Мъйяте.
— Ладно, в уши ты ссышь умело, — признал я, внутренне коря себя за потерю бдительности. Расслабился и едва не упустил главное: причину, по которой культисты напали на Храм джедаев, рискнув при этом остаться в изоляции на Тайтоне. — А теперь давай к делу. Что вам тут нужно и почему мне не стоит скрутить вас? Думаешь, сил не хватит?
— У тебя хватит, — без тени сомнения проронил Мъйят, перестав претворяться добрячком и лязгнув твердой сталью в голосе. — На самом деле, я поражен, сколько мощи в тебе сокрыто! Ты сильно вырос с нашей последней встречи, друг. Думаю, ты бы раскатал нас двоих за минуту, но у нас нет намерений сражаться с тобой, Джове. Или с другими джедаями.
— Это правда, — подтвердил Джаральн, указав на пустующую тренировочную площадку, где еще недавно стояли на коленях пленные падаваны и юнлинги. — Думаешь почему мы позволили твоему шарду забрать детишек, пока мы тут лясы точим? Просто они нам без надобности. Мы пришли за голокронами, принадлежащими нашему Ордену. В Храме на нижних уровнях есть запечатанное хранилище, где джедаи скрывали артефакты наших предков. Вернее, было. Мы вскрыли его и забрали свое, не более того. А то, что в процессе нам помешать пытались: а могло быть иначе? Пусть твой Орден спасибо скажет, что нам приказали только эвакуировать артефакты, а не устроить зачистку. Иначе, — в Джаральне промелькнула искра ярости. — Не выжил бы вообще никто.
— Все равно не понимаю, — я покачал головой, не в силах так просто избавиться от подозрений. — Вам придется рассказать больше.
— То есть, ты не против, чтобы мы забрали голокроны? — вкрадчиво уточнил Мъйят. И, так и не дождавшись ответной реакции, глубоко вздохнул. — Давай пройдемся немного. Обещаю, что ни я, ни Джаральн, не будем нападать, если только ты первый не вынудишь.
— Идет. Слушаю вас внимательно.
Мъйят начал свой рассказ с вполне прозаичных вещей, по понятным причинам опустив подробности их с Джаральном обучения среди ситхов. Отбросив также мои уточняющие вопросы по ходу дела, вся история заняла от силы минут десять, за которые я куда лучше стал понимать грандиозный План Могру. Воистину, ушастый кошмар был гениальным разумным, чьи действия едва не стали крахом не только джедаев, но и ситхов, поставив под угрозу исчезновения сам вид чувствительных к Силе.
Пока Орден варился в собственном дерьме, медленно, но уверенно ползя навстречу неминуемой гибели, возрожденные ситхи выполняли роль отвлекающего фактора. Формирование агентурной сети культистов стало первым этапом, за которым начался планомерный сбор ресурсов — в основном сырья и вооружения, уходящих по тайным тропам куда-то в центральные миры Республики. Общей картины не представлял никто, но заманчивые призрачные перспективы, расписанные Владыкой Дартом Руином, не оставляли сомнений в успехе возрожденных ситхов.