Страница 88 из 100
Странник обернулся и увидел фигуру спешащего к нему Брата.
— Я все понимаю, тебе нужно было увидеть ее, но тебе все еще нужен покой, пока ты не восстановился. Идем со мной.
Золторианец попытался взять человека под руку, но тот резко вырвался из его хватки.
— Куб! При мне был куб с черной жидкостью, когда ты нашел меня! Где он сейчас?
Расширенные зрачки Странника безумно бегали по лицу Брата, и от этого зрелища ему стало просто жаль человека.
— Наджи… Ты не в себе… — глаза золторианца выражали нескрываемую печаль, — Пожалуйста, пойдем со мной. Тебе нужно прилечь.
— Да разве ты не понимаешь! — чуть не срываясь на крик отвечал ему Странник, — С каждой минутой все меньше шансов что-то сделать. Может случится так, что будет слишком поздно. Но я должен это исправить! Я просто не могу оставить ее там. Она не может просто вот так остаться лежать среди других мертвых тел. Только не она.
— О чем ты говоришь? — Брат все меньше понимал бред своего друга.
Аарона только злило, что до золторианца ничего не доходит. Он с силой замотал головой и указав на себя, громко прокричал:
— Я!
Посреди узкого коридора бункера повисла секундная тишина, а после начались тихие перешептывания. В коридоре было полно народу, из тех, кто потерпел крушение, а Странник, в своем нынешнем состоянии, и до этого вызывал у них тревогу. Теперь же он откровенно пугал.
Брат огляделся, и жестом попытался показать присутствующим, что все в порядке. Теперь и Странник заметил этих испуганных измученных живых. Он устало вздохнул и продолжил уже тише:
— Я, — он ткнул себя пальцем в грудь, — Я столько раз был при смерти, один раз даже действительно умер, но все еще стою здесь живой. Почему и с ней не может быть также? Почему я должен просто смирится с ее смертью и смертью нашего ребенка?
Брат не нашелся что ответить и, медленно протерев глаза, отвел взгляд.
— Вот именно, — полушепотом подытожил человек, — Мне нужен чертов куб! — с этими словами он собирался вернуться к своим поискам, но не успел он сделать и шага, как услышал слова Брата:
— Те роботы, — человек вновь обернулся к говорящему и сосредоточенно на него посмотрел, — Они забрали тебя на реанимацию, когда я тебя принес, и наверняка знают где этот куб. Но пожалуйста. Давай пойдем обратно в палату, я позову их туда, а ты хотя бы просто приляжешь. Ты выглядишь скверно. И все это видят, — Брат бросил короткий взгляд на одного из кови в коридоре, который с тревогой наблюдал за происходящим, — Им тоже не легко, ты ведь понимаешь? И мы с тобой сейчас лишь нагнетаем и без того тяжелую атмосферу.
Аарон вновь огляделся по сторонам. Все из тех, кто был в этом коридоре, без исключения выглядели абсолютно разбитыми. И практически каждый из них потерял кого-то близкого: не так давно, в тот же день, когда Странник потерял Спутницу, а может и раньше. Война с дафтой шла уже не первый год. А сейчас, в ситуации, когда их флот наглухо разбили, а сами они оказались неизвестно где, на богом забытой планете, всем этим кови, золторианцам и вермульцам было особенно тяжело. Человек не до конца понимал это, но сейчас до него наконец-то начало доходить, и он тихо выругался себе под нос:
— Черт… Хорошо, ты прав. Идем.
Брат благодарно кивнул Страннику, и они вместе отправились обратно в палату.
***
— Всего два момента, — Странник сидел на своей каталке и пытался объяснить свой бред Брату, пока они ждали прихода роботов-экку — Она должна жить, — подняв до этого два пальца, сейчас он загнул один, — И вся эта бессмысленная бойня должна наконец закончится.
Аарон загнул второй палец, его рука сжалась в кулак, а затем он выжидающе уставился на золторианца. По лицу Брата сложно было сказать, считает ли он Странника сумасшедшим, однако говорил он с человеком явно аккуратно и подбирая слова.
— Допустим, — медленно протянул он, — Все бы мы наверно хотели подобного. Но… Как ты себе это представляешь?
— Ну, у меня есть пара идей… — Аарон посмотрел на печальное лицо своего друга и выдохнул, — Слушай, мне всю дорогу говорили о том, что я какой-то особенный, что у меня есть какие-то силы. А что, если…
— Если? — повторил последнее слово Брат.
— Что, если я действительно что-то могу? Я… — Аарон увидел, что лицо золторианца после этих слов сделалось лишь печальнее, — Пожалуйста, не подумай потом, что я схожу с ума. Хотя бы думай не больше, чем сейчас… Помнишь я говорил тебе про Лимбу?
— Лимбу? То, что помогло тебе связаться со мной? Ты про эту Лимбу?
Аарон кивнул и продолжил:
— В общем, я вижу ее иногда. И она говорит, что я способен на большее, чем могу себе представить. Она говорит, что я смогу…
— Наджи, это может быть просто галлюцинация, — попытался вмешаться Брат, — Я бы удивился, если бы после всего что нам пришлось пережить, у нас не было бы подобных проблем.
— Ладно, черт, — Странник отмел эту идею, — Я понимаю, как это звучит. Просто помоги мне достать этот куб.
— Хорошо, — Брат согласно кивнул, явно с облегчением приняв возможность сменить тему, — Но что это за куб? Почему он так важен?
Странник только было собирался ответить, но был прерван приходом двух роботов-экку.
— Странник. Нам передали, что ты хотел видеть нас, — произнес Отец своим переливающимся голосом, пока подходил ближе к человеку.
— Да. Спасибо, что пришли так быстро, — Аарон решил не распинаться и перейти сразу к делу, — Когда меня доставили сюда, со мной был такой небольшой куб с черной жидкостью внутри? Он мне очень нужен. В нем сознание…
— Да, — ответил Отец, даже не дожидаясь, пока Странник договорит, — Нейро-ячейка дау’та. Только в нем целых два сознания.
— Дау’та? Почему ты… — Странник непонимающе качнул головой, — Так погоди. В каком смысле два сознания? Хотя, кажется, я что-то припоминаю…
— Именно. Два сознания в одной нейро-ячейке, — снова перебив Странника продолжил Отец, — Этот факт ввел нас в некоторое… Замешательство, — словно протянул робот.
— Логический парадокс? — предположил Брат.
— Нет, — с легким недовольством отреагировал Сын, выглянув из-за спины Отца, — Логические парадоксы для машин. А мы — живые организмы. Правильно Отец?
Старший робот звонко похлопал младшего по плечу.
— Да, все так, Сын, — затем он вновь повернулся к Страннику с Братом, — Мы разобрались в этом. В ячейке два перемешанных сознания: одно из них дау’та-ренегата, а второе программы, которая называет себя Кевин.
— Кевин? — не скрывая своего удивления воскликнул Странник, — Каким чертом он там оказался?
— Эта новая сущность объяснила нам, что произошло слияние содержимых двух ячеек, в результате некоторого инцидента. Эта новая сущность предпочитает, чтобы теперь ее называли Кевин-Парадигма.
Странник с Братом ошарашено переглянулись, а затем человек аккуратно спросил:
— А где сейчас эта ячейка? Мне нужно поговорить с этим… Кевином-Парадигмой..? — неуверенно выговорил Аарон.
— К сожалению, сейчас это сделать невозможно, — с некоторой печалью ответил Отец, — Мы запустили процесс реинтеграции этой сущности на новой платформе. Проще говоря, мы загружаем сознание в новое тело. На это потребуется время.
— Черт, — выругался Странник, — Времени совсем нет.
— А что ты хотел у него спросить Странник? — снова выглянув из-за спины высокого робота, спросил Сын, буравя его своими страшными механическими глазками.
Аарон вздохнул и ответил, ни на что особенно не рассчитывая:
— Мне нужно знать о технологии дафта, с помощью которой они возвращают мертвых к жизни.
— Но… — начал было Сын, а потом боязливо взглянул на Отца. Однако тот лишь спокойно кивнул, и Сын продолжил, — Мы можем рассказать тебе об этом Странник.
Человек мгновенно встрепенулся:
— Вы знаете об этом? И правда можете мне рассказать?
— Да. Мы знаем и мы можем, — ответил Сын, — Ведь это мы создали дау’та.