Страница 12 из 100
Странник устроился на скамье между Братом и Болтуном, который не сводил с него взгляда своей невыносимой гримасы. Человек нервными жестами попытался попросить его изменить это выражение, но, судя по всему, до Болтуна никак не доходило, чего от него хотят.
Недолго думая, Судья поднялся со своего места, за высокой трибуной у дальней стены зала, вслед за ним встали и все присутствующие. Он быстрым движением возвел руки к потолку и раздался его громогласный голос:
— Иста, наджи’е.
Весь зал хором отозвался: «Иста».
В отличие от всех остальных заседаний, на которых успел побывать Странник, сейчас этот жест казался просто нервирующей формальностью, и был проведен соответствующе.
Судья сел на свое место, вместе с залом, и без длительных прелюдий заговорил:
— Объявляю внеплановые слушания открытыми. Обвиняемого взять под стражу.
К Страннику направились двое с посохами, наподобие охранников, которых он видел перед дверьми в зал.
Брат встал со своего места и запротестовал:
— В этом нет необходимости, наджи. Его вина еще не доказана, и нет никаких оснований…
Судья, недослушав, перебил его, — С тобой мы разберемся позже, наджи. А сейчас не препятствуй воле наджи’е.
Охранники продолжили неумолимо приближаться. Брат оглядел зал сердитым взглядом и обратился ко всем присутствующим:
— Вы все заранее сговорились, чтобы взять его под стражу? Это нарушение…
— Наджи, сядь на место… — тихо пробубнил Болтун, не поднимая головы, — Прошу тебя, пожалуйста, сядь.
— Нет не сяду! — громко ответил ему Брат, — Это против правил!
— В данных обстоятельствах, решено было ими пренебречь, — сурово отвечал Судья со своего места.
— Пренебречь? — возмущался Брат, — Вы решили пренебречь нашим Кодексом? Да какое вы право имеете…
— Сядь на место наджи! — громогласно перебил его Судья, — В данных обстоятельствах, Собранию предоставляются особые полномочия. Полномочия, продиктованные военным положением.
— Когда это было объявлено военное положение? — не переставал возмущаться Брат.
— В то время, когда ты доставлял обвиняемого. Решение было принято единогласно Советом Наджи’е.
— Это все равно не отменяет того факта, что у обвиняемого есть право… — не унимался Брат.
— Нет у него никаких прав, — отрезал Cудья, — Обвиняемый опасен для общества, и в соответствии с директивами Военного положения будет помещен под стражу на время разбирательств и до вынесения приговора.
— Да вы же все заранее уже решили, не так ли? — крикнул Брат, указав сначала на Судью, а затем оглядев всех вокруг, — Вы, понимаете, что совершаете преступление так нагло игнорируя…
— Уберите его из зала, — холодно огласил Судья.
Брат хотел было вновь возмутиться, но охранники уже стояли по бокам от скамьи, где сидел Странник и остальные, и один из них, недолго думая, ударил Брата тем самым посохом примерно в область солнечного сплетения. Известно, что произошло дальше. Не дав упасть Брату, охранник подхватил его и направился к большой двери, откуда двое только недавно вошли внутрь. Другой же в это время подходил к Страннику с другой стороны. Отойдя от шока после увиденного, человек вскочил с места и закричал на весь зал:
— Какого черта?! Что вы творите? Болтун, скажи им что-нибудь, черт бы тебя побрал!
— Им можно, наджи, — все так же, не поднимая головы пробубнил Болтун.
Странник оскалился злобной ухмылкой, — Ну спасибо тебе Болтун, поддержал в трудную минуту.
Охранник попытался схватить человека за плечо, но тот ловко увернулся со словами:
— Я сам.
Страннику указали нужное направление, и он, сжав губы поплелся к его новому месту. Сев на скамью поодаль, справа от судьи, человека окружили четверо охранников, и в один момент с силой ударили посохами об пол. Посохи издали вибрирующий звук и начали излучать сиреневое поле, со стыками на четырех, как колья воткнутых в землю, металлических палках, которые еще недавно охранники использовали, как оружие.
Дальнейшее заседание проходило почти так, как привык Странник, но в ускоренном варианте. Теперь он просто ничего не успевал вставлять между словами Судьи и остальных присутствующих, Болтун же очень вовремя научился молчать. Всем залом обсудив военные преступления человека, повесив на него помимо его связи с машинами еще пару хулиганств, и зомбирование Брата с помощью взаимодействия, все закончилось вполне себе ожидаемой фразой Судьи:
— Поместить под стражу до вынесения вердикта.
Вскоре после этого двое охранников протащили Странника по неизвестным ему коридорам, которые, кажется, уходили вглубь, под землю, а затем кинули его в камеру, выход из которой преграждало уже знакомое сиреневое поле.
Когда охранники ушли, человек оглядел свою новую обитель.
— Хм… Весьма недурно, — саркастично пробормотал он, обращаясь к самому себе.
Помимо холодной подвесной металлической полки, и выезжающего из стены отхожего места, в камере не было ровным счетом ничего. Окна в камере не были предусмотрены. Лишь три теплых белых каменных стены и лиловое поле.
— Да… Время здесь будет лететь незаметно, — вновь с сарказмом уныло пробормотал Странник.
Часть 1. Золт. IX
Время в камере действительно летело незаметно, как и предполагал Странник. Уже в первый же «абстрактный день» он потерял счет времени и делил его на промежутки, разбитые приемами пищи. Примерно два в день. Во всяком случае так казалось Страннику.
Прошло, наверное, десять приемов пищи, происходивших по графику. Человек был абсолютно уверен, что они были распределены равномерно, потому как еду ему приносили ровно тогда, когда голод становился почти невыносимым. И вот однажды охранник с тарелкой белкового коктейля, наипротивнейшего на вкус, не появился в срок. Странник понял это по-новому для себя ощущению. Ощущению того, как желудок, в буквальном смысле, начал переваривать сам себя.
Человек не был уверен, то ли золторианцы позволяют себе так обращаться со своими заключенными, то ли у них действительно были дела поважнее. Сомнения появились незадолго до девятого приема пищи, когда он услышал странные гулкие шумы, кажется, доносящиеся с поверхности. Учитывая то, что стены камеры были практически звуконепроницаемы, непонятные, как-бы, хрустящие звуки, и ощущения дрожащей земли под ногами, действительно его взволновали.
Еще больше волнения вызвал внешний вид пришедшего тогда охранника. В этот раз, вместо привычных строгих серых одежд, он был облачен в некое подобие адаптивной накладной брони, поверх повседневного наряда. Темно-серые матовые пластины закрывали собой почти все тело, ноги и руки. Голову закрывал шлем, с затемненным стеклом на все лицо, и небольшим дыхательным клапаном на уровне рта. Однако затылок не был бронирован, исходя из чего Странник сделал вывод, что это скорее не шлем, а что-то вроде маски-респиратора. И последняя деталь: оружие, вероятно что-то наподобие пистолета, висящее в кобуре на боку. Ни подобного снаряжения, ни тем более стрелкового оружия на Золе Странник еще не видел. К сожалению, не смотря на отчаянные попытки человека разговорить охранника, и заставить его рассказать зачем ему респиратор с пушкой, а также, что за чертовщина вообще творится на поверхности, ответа Странник не получил, лишь очередную порцию белкового коктейля, после чего охранник спешно, но с явной неохотой удалился.
И вот после десятого приема пищи охранник больше не появлялся. Изнемогая от голода и пугающей неизвестности, Странник уже решил, что теперь до него попросту никому нет дела, и валялся на твердой металлической полке, уставившись неподвижными пустыми глазами в потолок, в ожидании медленной, мучительной и, без сомнения, глупой смерти от голода. Он с трудом заставил себя сжать веки, в надежде, что во сне боль, от разъедаемого своей же кислотой желудка, уйдет. Человеку даже показалось, что ему это удалось. Он слышал зовущий его голос во сне. Голос, зовущий во мрак… Однако этот голос казался слишком настырным для больного сновидения и исходил, как будто бы, снаружи.