Страница 11 из 100
И вот дверь со скрежетом отъехала в сторону, создав небольшой проход, сантиметров тридцать в ширину.
Главный, тяжело дыша, отошел чуть назад от двери и направил в проем свет своего фонаря. Свет уходил далеко вглубь огромного помещения, и терялся во взвешенной в воздухе пыли. Главный сделал шаг в сторону проема, и в этот же момент заметил некоторое движение внутри. Свет фонаря отразился, на мгновение ослепив его. Отведя фонарь в сторону главный вновь взглянул в темноту проема и заметил в ней две небольшие красные точки, примерно на уровне его глаз. Только собираясь пробормотать губами фразу: «Что за черт?», — он услышал низкий механический голос:
— Иста, наджи.
В следующий момент металлическая конечность одним взмахом вырвала с корнем руку, держащую фонарь из тела главного, и из этого места мощным потоком хлынула розовая золторианская кровь. Раздался нечеловеческий, разрывающий гулкую подземную тишину вскрик, и звук разбивающегося фонаря. Затем еще два крика, звуки раздираемой плоти, бульканье и жуткие хрипы. А после все затихло. Тишину в последний раз прервали звуки, похожие на писки и треск работающего компьютера, а затем приглушенный хруст костей, как будто чей-то череп переехал каток.
Часть 1. Золт. VIII
— Наджи!
— Здравствуй, Брат, здра…
— Нет времени, — резко перебил Странника золторианец, — Выходим. Сейчас.
— Что за спешка? — Странник, недоумевая медленно перевел свой взгляд с потертой книжки в руках на быстро приближающегося к нему, необычайно напряженного Брата. Его бледные губы были сжаты и превратились в две прилегающие друг к другу линии. Странника это, несомненно, насторожило, но он не спешил выбираться их мягкого кресла с синтетической обивкой. Не меняя своего удобного положения, он наблюдал, как Брат быстрым шагом преодолевает порог маленькой комнатки, которая последние полгода служила ему спальней.
— В чем дело? — человек отвел руку с книжкой в сторону, и указал на нее другой рукой, — Я тут раздобыл эту старинную штуку. Оказывается, раньше вы использовали имена…
— Вставай, тебе говорю, — раздраженным тоном перебил говорящего Брат.
Раздражения в голосе Брата Странник не слышал еще никогда. Человек понял, что дело серьезное, и быстро положив чтиво на полупрозрачный журнальный столик, вылез из кресла и поспешил за золторианцем, который уже направлялся к выходу, лишь резкими движениями руки призывая Странника поторопиться.
— Так что случилось, не поведаешь мне? — не сбавляя ходу спрашивал человек, уже покинув свою квартиру, проходя по приятно освещенному светлому коридору.
— Они будут судить тебя, — Брат провел рукой перед округлой панелью, вызывая лифт.
— О! Вот так новость! — иронично воскликнул Странник, остановившись рядом с золторианцем, — Мне кажется твоя информация уже устарела, друг мой…
— Сейчас не до шуток наджи, — оба зашли в достаточно просторный лифт, и Брат отрывисто проговорил: «Холл». Лифт двинулся с места.
— Все очень серьезно. Они… — Брат выдохнул, давая себе время подобрать слова, — Они собираются обвинить тебя в том, что из-за тебя скоро начнется вторжение, — чуть тише он добавил, — Если уже не началось.
— Вторжение? — Странник непонимающе повел головой, — Машин? — немного помедлив, он продолжил, — Но каким образом они собираются это аргументировать? И с чего вообще они решили обвинить меня именно сейчас?
— Потому что им нужен козел отпущения, — холодно ответил Брат, — Им уже не до аргументации. Сейчас они просто истерично пытаются снять с себя ответственность. Совет Наджи’е напуган. Они не ожидали, что нечто подобное в действительности когда-нибудь произойдет.
— Мило, — скривил улыбку человек, — Но что конкретно произошло?
— Примерно неделю назад произошел инцидент. Шахтеры при бурении наткнулись на одно из древних законсервированных убежищ. При его вскрытии что-то произошло. Троих шахтеров нашли мертвыми. Сначала все списали на несчастный случай, но затем… — Брат, не меняя выражения лица поджал губы.
— Что? — в нетерпении чуть не крикнул Странник.
— Они сканировали местность, и нашли следы того, чего там быть не должно… Не могло быть. Рабочая электроника. Следы электромагнитного излучения явно неестественного происхождения. В те времена мы еще пользовались электронными технологиями. Но прошло столько времени… Все и думать забыли про эти убежища… — Лифт остановился и выпустил двоих. Прямо перед выходом из здания уже ждала «желешка». Брат быстро в нее втиснулся, Странник же, чуть помедлив, вздрогнул всем телом и тоже позволил транспорту поглотить себя, издавая при поглощении звуки отвращения. Транспорт зафиксировал оба тела в себе и создал свободное воздушное пространство внутри, после чего Брат проговорил: «Зал Собрания», — и «желешка» быстро двинулась к месту назначения.
Странник наблюдал за быстро пролетающими перед глазами полупустыми улицами и парками, и с удивлением отметил, что прогуливающихся жителей стало значительно меньше, а оставшиеся передвигались крайне резво и очень нервно, как будто боясь куда-то опоздать.
— Это не самое страшное, — вновь подал голос Брат, — Просканировав остальные законсервированные убежища, во многих были найдены активные источники излучения, — Странник перевел свой взгляд на золторианца. В его глазах застыл… Нет, это был не страх. Это был максимальный уровень тревоги, который, вероятно, для всегда спокойного Брата, был чем-то гораздо худшим, чем страх. — Они двигались. Там машины, наджи. Они были прямо у нас под носом, а мы их не замечали. Вторжение уже началось. А мы узнали об этом только сейчас.
— Подожди с выводами, — попытался успокоить золторианца Странник, — Во-первых, как я понимаю, эти убежища закрыты. И закрыты снаружи. Это значит, что изнутри просто так не выйти. А во-вторых… Если бы они активизировались, давно, то… Это бы не осталось незамеченным, верно?
Брат грустно усмехнулся и отвел взгляд, — Все эти аргументы не в твою пользу, наджи, — повисло молчание, которое нарушалось лишь звуком передвижения желеобразного транспорта по трассе. Затем Брат добавил, — Знаешь, постарайся поменьше говорить на Собрании. Иначе, боюсь, нам не удастся доказать твою невиновность.
— Ты сам то веришь, что я тут ни при чем? — слегка подавленно пробормотал человек.
Золторианец задумался, а затем повернув голову к Страннику ответил, — Я на это надеюсь.
***
Уже на подходе к огромному залу Собрания, без сомнений знакомого Страннику, стоял шум. Высокие, широкие коридоры были до отвала забиты золторианцами в строгих серых одеяниях, пытающимися перекричать друг друга. В результате такого крика, совершенно никто не мог понять друг друга, и это приводило лишь к усилению шума. Странник с Братом пробивались ко входу в главный зал через эту толпу, в которой никто не обращал на них внимания. Перед входом стояли четверо золторианцев-охранников коренастого вида, не свойственного представителям этой планеты, и с необычными посохами в руках. Странник еще ни разу не видел ничего подобного. Однако он смог ознакомиться с принципом их действия, когда из толпы прямо на охранника неуклюже вылетел один из участников общей «дискуссии». Еще на подлете тела, охранник одним резким движением активировал посох, отчего его окончание, как будто бы завибрировало, испуская слабые едва различимые волны в пространстве, затем сделав виртуозный взмах посохом, охранник едва коснулся его навершием подлетающего, отчего все его тело затрясло в судорогах, после чего он, как парализованный свалился на пол, пуская слюни по подбородку. Затем охранник что-то прокричал, но его слова вновь потерялись в общем шуме толпы.
Когда Странник с Братом подошли вплотную ко входу, охранники их заметили, и расступились, давая возможность пройти. Толпа вокруг чуть затихла, наблюдая за проходящими в «священное место». Однако их двоих сразу оглушил шум изнутри, как только массивные сверкающие двери начали разъезжаться в стороны. Внутри зала царил тот же хаос, что и снаружи, с единственной разницей: все участники дискуссии все же держались своих мест. Стоило только человеку со своим сопровождающим, переступить порог помещения, все взгляды вновь были устремлены на них. Наконец воцарилась относительная тишина, теперь шум доносился лишь снаружи, но дверь почти не пропускала звук. Судья кивком указал Страннику с Братом на их места в зале, где их уже ждал Болтун. Его обычно блаженное выражение лица пропало, на смену ему пришла отвратительная испуганная гримаса, от созерцания которой Странник испытал чувства подобные тому, когда минут двадцать назад он садился в «желешку».