Страница 49 из 53
«Видимо, он ОЧЕНЬ крутой командир. Не последнее лицо в Гильдии».
Мартин и Николас подошли к нам строевым шагом, остановились на расстоянии пяти футов и заговорили одновременно с торжественными лицами:
– Я клянусь перед вами, товарищами по оружию, не терять цель и не подвергать сомнению путь…
Я удивленно вскинул брови. Словно на параде!
Мой собеседник тепло улыбнулся.
– Среди нас непосвященный. Не стоит.
Едва я осознал, что непосвященный – это я, мои комплексы обросли еще пятьюдесятью слоями разочарования.
«Почему ты так к этому относишься?».
О! Я понимал, почему. Мне казалось, что меня не хотят принимать в семью. ЕСТЕСТВЕННО, это было глупостью и никак не соответствовало действительности, но чувство то было! Словно меня не хотят принимать в узкий круг посвященных.
Мартин и Николас отрапортовали:
– 11-27, Хайд.
– 11-27, Планкетт.
«Планкетт. Планкетт – это наш снайпер, значит, да?».
Джон кивнул, с легкой улыбкой наблюдая за мужчинами.
– Вольно.
До этого момента мои товарищи стояли, как личная охрана президента – хотя я их ни разу не видел, но… наверняка же они вот так стоят, да? Ноги расставлены, руки за спиной. Кисти в «замке» на пояснице. Спины прямые, словно они палки проглотили. Те самые палки, которыми нас дубасил Хаммер.
Я едва не засмеялся от этих мыслей.
Мои товарищи, наконец, расслабились, и сменили позу. Их руки оказались спереди. Правые кисти обхватили левые запястья. А я, кажется, впервые осознал, что эта организация действительно относится к военному сектору – выправка мужчин была идеальной.
«А у Хаммера в отряде может быть по-другому?».
И я снова едва не засмеялся.
– Полагаю, вы собираетесь забрать моего нового знакомого?
Мартин бросил на меня быстрый взгляд и кивнул.
– Если у Вас больше нет…
– Нет. Ни дел, ни вопросов.
Мужчина повернулся ко мне – я с трудом стер улыбку с лица – и протянул руку.
– Рад был пообщаться. Надеюсь, мы скоро встретимся.
Я кивнул, пожимая его руку.
– И я рад… мистер Смит.
– Сапсан.
Он усмехнулся. Его глаза сверкнули.
– Пора тебе привыкать называть нас теми именами, которые были даны нам в Гильдии. В конце концов, ты – один из нас.
Он удовлетворенно улыбнулся.
– 11-27, значит. Достойное начало, Дэниел, весьма достойное! Надеюсь, на этом ты не остановишься. Мне нравится ход твоих мыслей. И не забудь мой совет.
Я вопросительно приподнял брови, и мужчина указал взглядом на седьмую статую.
– Расскажи командиру свою историю.
Я сдержанно кивнул. После того, как я увидел реакцию товарищей на этого мужчину, мне захотелось вытянуться по струнке и отдать честь, но я не был уверен в уместности подобных действий.
Джон Смит прошел мимо моих товарищей и двинулся к выходу, запахнув длинное черное пальто. Стоило ему скрыться, я тут же повернулся к парням.
– Кто это?
Они посмотрели на меня так, словно я упал с Луны, пробил все этажи этой махины, выжил и заговорил на инопланетном языке.
Морган почти прошептал:
– Это мистер Смит. Сапсан. Основатель Гильдии. И ее руководитель. С самого начала и на протяжении многих лет.
Мои глаза стали такими большими, что я сейчас вполне мог сойти за серого парня из космоса. Или зеленого…
«Дьявол, о чем ты думаешь?!».
Я встряхнулся и посмотрел на вращающуюся стеклянную дверь. Я только что разговаривал с человеком, который создал Гильдию и управляет ею!
Мартин хмыкнул, и я повернулся к нему. Он бросил быстрый взгляд на Николаса, и тот улыбнулся.
Они снова меня без слов обсуждают!
– Что?!
– Теперь я тоже хочу послушать твою историю, Дэнни Стоун. Но сначала нужно выпить. Чувствую, она очень скучная и…
Я тяжело вздохнул и треснул его в плечо.
– Только если Николас расскажет, почему его зовут Планкеттом.
«С тобой все понятно…».
Снайпер усмехнулся и направился к выходу, и мы последовали за ним.
– Время охрененных историй, значит?
Глава 9
Бар был полон. Обыватели, пьяные и не очень, отчаянно шумели.
Мы уселись за круглый столик в дальнем углу. Снайпер провел ладонью по столешнице, смахивая невидимые крошки.
– Я с вами ненадолго. Это вы завтра халтурите, а у меня – тренировка с Тайлером.
Мартин озадаченно нахмурился и скрипнул зубами. Его челюсть едва слышно щелкнула, но он даже не поморщился.
– Наш универсал решил пойти по твоим стопам? Я думал, он с Лиамом.
Николас взъерошил темные волосы.
– Сомневаюсь, что он быстро определится. Универсалом быть проще, ты же понимаешь.
Тайлер Кей… Я вспомнил… да почти мальчишку! Он был ненамного младше меня, но выглядел гораздо моложе своих лет, и мне было сложно воспринимать его всерьез.
– Как он попал в отряд?
Мартин повернулся ко мне и тихо ответил:
– Спроси у него, не лишай парня удовольствия.
– Какого удовольствия?
Мужчина слабо улыбнулся – и совсем даже не жутко! Вот, может же, когда хочет!
– История крутая. Пусть он сам тебе ее расскажет.
Его голос звучал подозрительно мягко. Я невольно напрягся, ожидая подвоха, но Мартин отвернулся к снайперу.
– Надеюсь, что он последует за тобой. Да простит меня Кей, но рейнджера он не потянет. Мозгов маловато.
Николас ошарашенно уставился на товарища.
– А, то есть, снайперу мозги не нужны?!
– Не перегибай! Ты прекрасно понимаешь, о чем я!
Пару секунд они буравили друг друга мрачными взглядами – будто боевыми шестами махали прямо перед моим лицом – а потом снайпер протяжно выдохнул.
– Понимаю. И… согласен с тобой.
Я с удивлением осознал, что они оба переживают за парнишку. Очень сильно. Словно Тайлер был их младшим братом. Дурным, без мозгов и жизненного опыта. Тем, за кем нужен глаз да глаз.
Николас скрестил руки на груди, глядя перед собой в никуда. Его лоб прочертила глубокая морщина. Ясные глаза наполнились тревогой.
Он был моим ровесником, едва ли старше. Лицо совсем молодое, но ярко-голубые глаза светились мудростью, а взгляд оставался серьезным, даже когда он смеялся. Он больше молчал, чем говорил. А когда говорил, его голос звучал тихо, но слышали его все.
Нет, не так. Его не просто слышали, его СЛУШАЛИ.
Я не мог представить его в гилли со снайперской винтовкой в засаде. По моим представлениям он был слишком высоким для этого ремесла. Дьявол, да он был выше меня дюйма на три! И как он умудрялся оставаться незаметным?
Я почему-то вспомнил Маркуса Миллера, старого армейского приятеля. Он мечтал стать марксманом, пехотным снайпером, когда пришел в нашу часть. И даже пытался научиться стрелять, но драться у него получалось… Да так же хреново у него драться получалось, как и стрелять. Высокий, но щуплый парнишка, который вечно таскался за нами с…
Стиснув челюсти, я опустил взгляд в стол.
«Пошел. Вон. Из моей. Головы».
– Либо он останется универсалом, либо…
– Мы оба знаем, что будет, если он останется универсалом.
Я поднял взгляд и вопросительно посмотрел на встревоженных мужчин.
– А что не так в Гильдии с универсалами?
– Универсалы… они как… недоразвитые. Грубо звучит, но… так оно и есть.
Мартин уставился в столешницу. Николас окинул его расстроенным взглядом и повернулся ко мне.
– Универсалы думают, что умеют все. Некоторые, особо одаренные…
Он покрутил пальцем у виска, и я улыбнулся. Но улыбка тут же испарилась – взгляд снайпера стал мрачным.
– …пытаются быть лучшими во всем, но это невозможно. Если ты считаешь себя лучшим во всем – значит, ты во всех плох. И страдают универсалы гораздо чаще других бойцов… кхм… УЗКОЙ специализации.
Я хотел поспорить с его логикой, но что-то во взгляде товарища остановило меня. Он говорил уж слишком уверенно, словно его слова были основаны на богатом и очень неприятном опыте.
К нам подошла официантка, и мы сделали заказ.