Страница 21 из 53
Он усмехнулся и даже изобразил что-то, отдаленно напоминающее улыбку. Но глаза оставались ледяными.
– Хотя зачем я вообще это говорю? Делай ход. Твой соперник заждался.
Мартин резко отвернулся, а я перевел взгляд на Аарона. Тот перебирал дротики, поглядывая на товарища с почтением. Так смотрят не на того, кто превосходит тебя. Так смотрят на того, кому нет нужды кого-то превосходить, кто сам по себе особенный, заслуживающий почестей и регалий.
Мне стало невообразимо стыдно! И хоть тонкий голосок в голове твердил: ты не знал, не знал, – я сожалел о сказанных сгоряча словах.
Я встал на исходную и повел правым плечом – больно, сука! Очень больно!
Майерс сложил ладони рупором и торжественно провозгласил:
– Второй раунд. В игре левая рука. Два противника…
За моей спиной раздался тихий кашель. Я обернулся, опуская руку, уже занесенную для броска, и наткнулся на острый взгляд.
В пяти футах от меня стоял мужчина. Он был значительно старше меня, но парочку лишних лет ему придавало выражение глаз, глубокие морщины на лбу и седина, тронувшая виски. Довольно высокий, габаритами крупнее меня и Аарона, но меньше Мартина. Под тонкой тканью водолазки четко проступали мускулы, не раздутые, словно воздухом накачанные, а сухие, наверняка жесткие, как камень.
Его поза была расслабленной, но не вальяжной. Мужчина смотрел на меня, слегка склонив голову вперед, и его ярко-голубые глаза напоминали скальпель – он не изучал меня, как эти двое, нет. Он ПРЕПАРИРОВАЛ меня и уже мысленно перебирал мои кишки на предмет дефектов и отклонений.
«А тебе что надо?!».
Вопрос отпал сам собой, когда я заметил черный кожаный браслет на его левом запястье.
«Ага. И этот… из этих. Знать бы, из кого».
Он улыбнулся одними губами – уголки едва-едва приподнялись вверх.
– Еще одного левшу возьмете?
Никто ему не ответил. Я перевел взгляд на его товарищей, застывших торжественными статуями восхваления непонятно чьего величия. Этого хрена, что ли?
Отвечать Аарон и Мартин явно не собирались. Лишь улыбались, загадочно, почти заговорщицки, и с уважением смотрели на подошедшего к нам.
«Они явно знакомы. Кажется, меня начинает напрягать количество черных браслетов в одном баре…».
Я криво улыбнулся и протянул мужчине правую руку, уверенно игнорируя боль.
– Конечно. Дэниел Стоун.
Взгляд мужчины опустился на мою кисть, но сам он не шевельнулся. Я со смешанными чувствами понял, что он ни разу не пошевелился с самого появления, словно чертова статуя, жизнь в которой выдавали лишь глаза.
Моя рука зависла в воздухе в ожидании рукопожатия.
– Приятно познакомиться, Дэниел Стоун. Джексон Торп.
Его голос продрал до мурашек – чуть хриплый, спокойный, ровный до последнего звука. Но почему мне казалось, что именно таким голосом отдают приказ «умереть»? И его беспрекословно выполняют…
Мужчина сделал шаг ко мне и протянул руку. И его действия показались мне настолько неживыми, что стало не по себе – скупые, очень четкие движения, какие-то механические, словно запрограммированные.
Пальцы очередного обладателя черного браслета сомкнулись на моей кисти в крепком рукопожатии. В крепком! Не в показушном, как у тех придурков, застывших за моей спиной.
Один из придурков театрально похлопал.
– Ну, все, вам обоим хана. Это же…
Джексон выпустил мою руку, не сводя с меня острого взгляда, и бросил холодно:
– Не переигрывай.
Мартин моментально заткнулся. Когда я повернулся к нему, он улыбался. И уж слишком зловещей была его улыбка в совокупности с его последними словами – будто мой новый знакомый дротики не в пробковый диск собирался бросать, а в нас с Аароном.
Чутье пронзительно завопило, приказывая драпать из этого бара, убегать подальше и побыстрее от этих мужчин с черными браслетами. На душе стало неспокойно, тревожно.
«Во что ты впутываешься, Стоун?!».
«Это чертов дартс, расслабься! Самый обыкновенный дартс!».
«Вот только соперники нихрена не обыкновенные!».
– Ну что, начнем?
Я повернулся к Джексону и буквально врезался в его взгляд, холодный, как лед на дне мирового океана.
– Будешь первым?
И снова он не шевельнулся, лишь глянул на пластиковые оперения в моей правой руке.
– Третьим пришел – третьим выступлю.
– Все равно это ничего не изменит.
Я бросил быстрый взгляд на Аарона. Несмотря на то, что он признал поражение, даже не начав игру, его голос звучал весело, а глаза азартно блестели.
Он встал на исходную и сделал три броска. Быстро и будто даже особо не стараясь. Но первый дротик воткнулся в булл. Второй попал в зеленое поле, а третий воткнулся аккурат за его границей.
Аарон почесал затылок и пошел к мишени.
– Ну, как-то так.
Я криво усмехнулся.
– Как-то не очень.
– Две сотни, что ты не сможешь лучше. Не так уж и хороша твоя левая.
Мартин хрипло засмеялся.
– Как и твоя, судя по этим броскам.
Аарон повернулся к товарищу и, мило улыбнувшись, показал ему средний палец. Жест вышел безобидный – даже мистер Гребаная Статуя ухмыльнулся где-то сбоку – но Майерса будто подменили. Мгновение ока – и его лицо перекосило от ярости. Глаза налились кровью, ноздри раздулись. Он развел плечи, раздаваясь в размерах и…
– Хайд!
…моментально сдулся, стоило Торпу тихо прикрикнуть.
Да. Именно так.
Тихо.
Прикрикнуть.
Я охренело моргнул.
Это что сейчас было?!
Хайд?..
Мартин бросил взгляд на живую и иногда говорящую статую слева от меня и скрестил руки на груди.
– Я вижу, кому-то не терпится любимого доктора повидать? Хочешь, организую повод для визита к Эйс?
Я стиснул челюсти, против воли покрываясь колючими мурашками. Любимый доктор…
Аарон неопределенно пожал плечами, но ничего не ответил.
– Дэнни, твоя очередь.
Я встал на исходную, ощущая на себе взгляд Джексона. Мартин и Аарон застыли по бокам от мишени, следя за моими действиями с абсолютно одинаковыми усмешками.
Их негласный заговор сильно нервировал.
Кончики пальцев предательски задрожали. Я перекинул дротики из руки в руку и уставился на пробковый диск. Он вдруг показался мне крошечным, а расстояние до него – несколькими милями непролазных лесных дебрей.
Облажаться не хотелось. Совсем. Я не мог понять, почему меня душило волнение, но ясно осознавал – облажаться нельзя.
Я несколько раз вдохнул и выдохнул, успокаивая сердцебиение. Боль пульсировала, кусала плечо, плавно стекала в грудную мышцу.
«Постарайся, Стоун. Давай, это игра, обычная игра».
Я старательно убеждал себя в этом, но в голове то и дело всплывали слова Аарона: похеришь шанс…
И какой же шанс я мог похерить?
«Спокойно, Стоун, ты ни в чем не уверен, ты ничего не знаешь».
Я завел руку для броска, прицелился…
– Господи, Стоун! Ты почку на кон поставил? Чего такой серьезный?
Серые глаза Аарона горели так, словно от моих бросков зависело не только содержимое его кошелька.
– Иди к дьяволу!
Дротик полетел вперед, разрезая воздух оперением, и воткнулся в красный круг булла. Не в центр, как я планировал, но очень близко к нему. Мартин довольно улыбнулся, а Аарон перевел взгляд на Джексона.
Я сделал второй бросок. Красивый и точный. Игла воткнулась в зеленое кольцо.
«Засади туда же третий – и две сотни твои!».
И, возможно, тот самый загадочный шанс. Шанс… на что?
Острый взгляд Джексона прожигал мой висок, щекотал нервы. Краем глаза я видел, что он не смотрел на мишень. Казалось, ему совершенно не интересно, попаду я в нее вообще или нет.
Я сдавил третий дротик пальцами. Металлический баррель приятно вдавился в подушечки, когда я занес руку и прицелился.
В голове зазвучал голос Грина:
«Выбери место. Выдохни. Стреляй. И помни: не попадешь здесь – ничего страшного не случится. А вот если не попадешь там…».
В груди тут же всколыхнулась злость, и я едва не зарычал.