Страница 35 из 37
Глава 13
Ночь. Он спал неспокойно, то и дело ворочаясь на широком ложе, застеленном белыми простынями. Это было довольно непривычно, после жесткой кровати в его комнате в подземелье. Он спал, как привык, без одежды, но ему было совсем не холодно. Еле слышный шорох привлёк его внимание, но дроу не стал подавать вида, что заметил, притворившись спящим. Еле различимые шаги приблизились к кровати. Язолин, как бы во сне, повернулся на бок и его рука скользнула под подушку, где лежал узкий стилет. Однако визитёр не предпринимал никаких действий. Тут он почувствовал, как покрывало которым он был накрыт, съехало вниз, обнажая его тело. Он чувствовал, как чей-то жадный взгляд скользил по его рельефам. Так продолжалось некоторое время. Затем кто-то снова накрыл его покрывалом и так же тихо покинул его комнату, как и появился. Язолин открыл глаза и сел на кровати.
"Oloth ply
За завтраком он сидел за одним столом с хозяином дома, напротив его сына. Рядом с Зееритом. Исилиэль сидела напротив мужа, оказывая юному дроу всяческие знаки внимания, чем заслужила неодобрительный взгляд Селериана и вызывала смущенную полуулыбку на лице Язолина.
После двухчасовой бумажной волокиты, Зеерит пожелал осмотреть столицу в сопровождении Язолина. Эваэль вызвался быть их гидом. До центра города они доехали на Лимузине, затем покинули машину. Столица пестрела цветочной архитектурой с растительными мотивами, что казалось, ты находишься не в городе, а в лесу. Колонны зданий словно стволы деревьев. Стены, покрытые лепниной, словно ползущими растениями, иногда цветами. Деревья и цветущие кустарники были неизменной частью ландшафтного дизайна. Высокие фонтаны с позолоченными статуями, и причудливыми узорами из цветной мозаики на бортах. Всюду царили чистота и порядок. Язолин с интересом озирался по сторонам. Тёмные эльфы в столице светлого королевства вызвали негодующие взгляды прохожих. Но дроу было на это наплевать. Однако личная охрана Зеерита не дремала. По их пружинистым движениям было заметно, что они настороже. Эваэль с упоением рассказывал о строительстве столицы. Он знал историю каждого здания, являющуюся достоянием всех эльдар.
Визит посланника был назначен на завтра. Поэтому у Язолина был ещё один свободный день. После возвращения во дворец Армантас, дроу решил принять ванну, обратившись с этой просьбой к первой попавшейся служанке.
— Я посмотрю какая из них свободна и сообщу вам, — сказала с легким поклоном она. Спустя час она пришла за ним в комнату.
Ванная комната была приличных размеров, круглая ванна, наполненная теплой водой показалась Язолину настоящим бассейном, вспомнив душевые залы своего дома в подземелье со множеством леек над головой и холодный каменный пол.
Раздевшись и погрузившись в теплую воду, он испытал настоящее блаженство. Язолин просто лежал в воде, пока не почувствовал, что начинает дремать. Прогоняя сон, Рилинвар потянулся к небольшой тумбе, стоящей рядом, на которой оставил свои моющие средства, не пожелав пахнуть всякой цветочной дрянью. Волосы требовали тщательного ухода, ведь они являлись не только оружием, но и защитой. Об их красоте он как-то и не задумывался. Закончив водные процедуры, Язолин вышагнул из ванны, выжимая мокрые волосы. Тут услышал скрип двери и настороженно замер. Кто мог сюда войти, ведь служанка перед уходом повесила на ручку двери ярлычок, гласивший, что помещение занято. Язолин медленно обернулся. В дверях стоял Эваэль и рассматривал его. Дроу немного растерялся, но потом схватил со спинки рядом стоящего стула полотенце, чтобы прикрыть наготу, смущенно опустив взгляд.
— Господин, — тихо произнёс он робким голосом, в котором скользило недоумение.
— Простите моё бесстыжее вторжение, мой юный друг. Но я не мог не выразить вам своё восхищение. Вы так же прекрасны днём как и в объятиях ночи, — начал говорить хозяин дома, приближаясь. И дроу понял, что именно он был в его комнате ночью. Язолин инстинктивно сделал шаг назад, увеличивая между ними расстояние.
— Господин, я вас не понимаю, — тихо произнёс Язолин, естественным желанием которого было схватиться за оружие, которого при себе в этот момент не было.
"Вуайерист чертов", — подумал брезгливо Рилинвар.
— Позволь восхищаться твоим совершенством, манящими изгибами твоего тела, светом твоих ясных глаз, сладостью твоих губ. Моё сокровище, мой Морнемир(2), — медовым тоном произнёс Эваэль, не сводя с него пламенного взгляда. Язолин изумленно уставился на него. Никто никогда не говорил ему ничего подобного.
"Охмурение восьмидесятого уровня. Не каждый устоит перед таким. Был бы барышней, уже бы растаял", — подумал Язолин, немного отойдя от шока, ощущая как его тело напряглось, почувствовав угрозу. Тем временем Эваэль мягко забрал у него полотенце, оставив его совершенно обнаженным. Его жадный взгляд скользил по его телу, то и дело останавливаясь на запретном.
— Позволь мне прикоснуться к тебе, — продолжал Эваэль.
Язолин испуганно посмотрел на него, почувствовав себя кроликом перед удавом.
— Не стоит бояться. Я не причиню тебе вреда, — улыбнулся Эваэль, обходя его сзади. Не дожидаясь его согласия, он коснулся плеча дроу. Его тонкие пальцы скользнули по гладкому чёрному бицепсу, отозвавшись дрожью в теле тёмного. Эльф довольно улыбнулся. Он усадил Язолина на стул, взял полотенце и стал высушивать его тяжёлые, мокрые волосы.
— Надеюсь прогулка в шесть часов вечера тебя устроит, — сказал Эваэль, перейдя на более неформальное общение.
— Вполне, — не сразу ответил Рилинвар, переваривая происходящее, постепенно выстраивая линию своего поведения.
— Я зайду за тобой, — сказал Армантас-старший.
Закончив высушивать его волосы и расчесав их, Эваэль удалился.
К назначенному времени Рилинвар оделся в белые джинсы и черную классическую рубашку. Вскоре услышал стук в дверь.
— Ты великолепен, — сказал, зашедший за ним, Эваэль, смерив его восхищённым взглядом.
Дворец оказался довольно обширным. Изобиловал он, тренировочными залами, бильярдной, домашним кинотеатром, оранжереями, которые были частью дворца. В них были небольшие искусственные водоемы и мягкая мебель для отдыха. В некоторых из них даже имелись открытые очаги для костра и дровницы. Так же был бальный зал и два малых зала с музыкальными инструментами. В одном из них Эваэль сел за рояль.
— Позволь сыграть для тебя, Морнемир, — сказал он и его пальцы пробежались по черным и белым клавишам. Заиграла красивая мелодия, разливаясь по залу.
Каждая нота отдавалась в душе дроу неясным отголоском: то невыносимой тоской, то нечаянной радостью, то немым восхищением и счастьем.
— Это было красиво, — признался Язолин, когда музыка смолкла.