Страница 8 из 10
— Та, ничего, — не поднимая своих четырёх глаз, ответила подруга.
Такие ответы меня не устраивали. Девочки, либо что-то задумали, или возникла ситуация.
Оксана на меня смотрела жалостливым взглядом, свернув губки бантиком.
— Пиши, давай! Или я сейчас буду тебя лупить, — отшутилась я, швырнув в Оксану тетрадкой.
Вот именно на практике они стали вести себя странно по отношению ко мне. Они прямо как курицы над цыпленком возились со мной.
А однажды неожиданно Катя предложила:
— Мой солдатик предложил, познакомить тебя с его самым лучшим другом. Он такой классный, — и протянула фото её парня с другом.
— Я чего-то не поняла. Тут, по-моему, уже меня кто-то познакомил и я, вроде бы, встречаюсь. Нет? Девочки, глянув на фото, одобрительно покачали своим головами и посмотрели на меня.
— Что!?
— Ну, это… — протянула Оксана.
— Продолжай!
Я захлопнула перед ней амбарную книгу и ожидала продолжения истории.
…Возможно, я бы в другой ситуации ревела в подушку и выжимала её время от времени по причине горьких рек моих слёз.
Но не сейчас прям. Новость я приняла со спокойным сердцем. На что мои сводницы удивились. Они боялись, что целостность моих вен на руках может быть нарушена и помочь будет некому, потому что они все попадают в обморок.
Убрали с глаз долой нож для заточки карандашей.
Оказалось.
Паша проболтался перед практикой.
Группа Саши попала по распределению на практику в посёлок, где он жил. Это на две недели.
Ситуация оказалась банальной, киношной, заезженной.
Парни его группы, оказывается, тоже решили помочь в беде своего дружбана.
Итак: у Саши была девушка, там дома. Они встречались со школы. Родители семей между собой дружили и решили, что будет хорошо, если после окончания Саша устроится на должность мастера в конторе, где работает начальником отец девочки. Семья хорошо устроена, живут в центре, имеют последнюю "Ладу", виды — на квартиру в строящемся кооперативе.
Вобщем, хорошее будущее будет обеспечено. У него родители учителя в школе. Вроде тоже все хорошо, но надо устраивать жизнь детей. Дети между собой вроде и дружили, но Саше явно вариант этот не подходил. То есть особых чувств не было. Родительский расчет. Ну, а как ты попрешь против этой системы.
После института Сашя собирался в Морфлот, чтобы не сразу попасть в семью и быт. С решением родителей он был согласен, потому что был безволен перед такой явно благополучной перспективой.
Я так думаю, что вся эта история давила на мозги молодому организму и пыталась вырваться наружу.
А пока они, там, в курилке размышляли ночами и подыскивали вариант на ком можно снять стресс перед армией.
Подружка должна была иметь особые параметры: скромная, одинокая, доступная, не психичка, немного дура, но "симпотная".
Паша решил, что это будет однокурсница Оксаны. Ну, чтобы наверняка. Надо же перед тем как подкатить, подготовить почву.
Саня должен быть готов к взрослой жизни!
Выбор пал на меня.
Ах вы, боги — боги, какие вы…
Глава 11
Ну, всё хватит.
Я вспомнила, что у меня есть запасной вариант. И, чтобы не чувствовать предательство по отношению к своей мечте — быть когда-то в будущем очень рядом с моим идеалом, разревелась таки в подушку. Но эта слабость, лишь только по причине, что его, спасителя, нет рядом. А не из-за этой якобы "новости".
Девочки меня в тот вечер успокаивали. Но, дуры, так и не поняли они, что за смятение заставило меня так реветь.
Они чувствовали себя виноватыми и обязанными исправить ситуацию.
— Вот приедем в общагу! Вот я им всем покажу, вот отомщу! — кричала и топала ногами рассерженная Катюша.
Как в кино, ей богу.
Возможно, прожигательница сердец Катюша вспомнила все свои драмы.
Она бросилась ко мне на спину, обхватила мои плечи и зарыдала со мной.
Ревели мы всю ночь.
"Только ты меня не можешь предать, моя мечта. Ты всегда со мной", — скулила я и крепче сжимала мокрую подушку.
Нет, обидно не было, просто…
Такой красивый…
Такой бывает только раз в жизни. Что ж.
Интересно, а ставки были? Сколько понадобится времени на то, чтобы она (я) позволила себя для начала просто поцеловать…
И вот с таким багажом девичьих треволнений, мы вернулись домой в студгородок.
Пока длилась зашита нашей практики я, деликатно, отказалась от встреч.
Ну, и чтобы не заподозрили, что я — в курсе.
Честно. Не верилось во всю эту историю. Иной раз казалось, что это шутка, выдумка. Да, ребячатся парни, играют.
А не сыграть ли тоже?
Прикинусь, что не было этого разговора.
Что я теряю, если не позволю собой манипулировать?
Буду осторожна.
Уже стало пригревать солнышко и вечера казались такими романтичными, что сидеть в комнате было преступлением.
Сашка был в дежурной группе, которая проходила по девчачьему общежитию с проверкой комнат на чистоту и порядок. Кто до этого додумался? Проводить такие гендерные проверки? Но было забавно. Ребята ходили в женское общежитие, девочки наоборот, проверяли порядки у ребят. Такие «шмоны» были два — три раза в неделю.
Эти проверки были во время самоподготовки и мы, естественно, сидели за конспектами.
Группа проверяющихстудентов уже слышно как подходила к двери нашей комнаты.
Волнение подкатило к горлу и стало комом, в ушах стало закладывать.
Чувства стали оголяться и бороться между собой. Схватка мыслей в моей голове довела до тупой боли в затылке. Сердце выскакивало в звенящей тишине, что воцарилась на этаже, было слышно, как громыхает моё сердце. И вся душа сыпалась куда-то в тапочки.
Девочки посматривали друг на друга и уставились на меня.
— Держать, Алька!
Я махнула на них рукой.
В комнату вошли четверо парней.
Это были: конечно, Пашка — поклонник Катюши; краснеющий студент первокурсник, и Саша.
Они с ходу поставили нашей красоте "5".
Пашка подмигнул Оксане, она в ответ скрутила кулак ему, он хохотнут. Катюшин топтался на месте, не зная, что сказать. Уставился на Катю, которая игнорировала его присутствие, стояла у окна, спиной повернувшись к проверяющим (на кроватях, во время проверки сидеть строго запрещалось, снимали сразу баллы).
Красный «первак» держал дверь наготове, чтобы убежать.
Сашка, как только вошли, так сразу шёпотом, выразительно показал губами: "В девять!" И подождал моей реакции.
Я артистично кивнула.
Он улыбнулся. Так искренне, так желанно, так ясно, как будто, правда, соскучился. А мне было сквозь улыбку так досадно. «Может быть, ошиблись, твари?»
Ах, ты морда смазливая.
Где парней таких прекрасных делают, божечки?
Вечером он был необыкновенно хорош.
Этот белый свитер под спортивной курткой источал очень мужской аромат.
Тогда редко, но можно было в городских магазинах найти хороший рижский парфюм. Это был он — одеколон от Дзинтарс — "Тайфун".
Необычно сегодня оказался внимателеным и обходителеным.
Принес шоколадку.
"Вот, оно, пошло. Съездил домой, нагулялся", — подумала я.
Но показала, что мне очень приятно.
А сама просто орала в сердцах, готова была задушить и его и соперницу, и Пашку, и всех-всех!
И возникло впервые в моей юной душе новое чувство — РЕВНОСТЬ.
Глава 12
На лавочках сидеть было холодно.
Чтобы не распускал руки, попросила походить по парку, а там, как известно народу просто тьма и остановиться, чтобы… уединиться, не было никакой возможности.
— Следующий раз будь внимательной, пожалуйста, — как-то строго, по братски, сказал он мне, не меняя позиции. Как шёл прямо, держа меня за куртку, там, где была талия, так и не изменил позиции.
Меня дёрнуло как током.
«С чего такая забота вдруг?»
И у меня вдруг всё начало спутываться.