Страница 35 из 111
Глава 11
Я наблюдал за тем, как дёргается ярко-зелёная линия на экране, пытаясь понять последовательность.
Нет, не получится. Сигнал слишком слабый, мешают помехи для нормального перевода. Но одно точно — это не аварийный сигнал. Тот имеет очень сильную амплитуду с высокой частотой в последовательности три коротких, три длинных, три коротких, после чего пять сильных сигналов и тишина на тридцать секунд. Так он забивает весь канал и привлекает к себе внимание.
Здесь же была обычная последовательность, которая передавала какие-то данные, но из-за слабости сигнала перевести их было если не невозможно, то очень сложно. И тем не менее…
Отключив аппаратуру и оглядевшись, я быстро накрыл приёмник какими-то ветками, и направился к выходу. Была необходима тетрадь с ручкой, чтобы записать и перевести передачу. Возможно, это откроет мне путь к спасению.
Вернувшись, я сразу подключаю его обратно, пытаясь поймать сигнал. Приходится немного повозиться с круглыми тумблерами, чтобы настроиться, но сигнал получается настолько чистым, насколько это возможно из данного места. Думаю, что, если поднять его на мачту на холме, сигнал будет куда чище, однако это мне только предстоит выяснить. Сейчас надо разобраться с тем, что есть.
И я начинаю записывать передачу.
Любая передача состояла из цифр. Два сигнала, три сигнала, десять сигналов — они быстро пробегали по экрану, отчего нормально подсчитать их, учитывая помехи и слабость сигнала, было сложно. Это заняло не один час, чтобы по итогу получить более-менее внятный ответ.
Я пробежался взглядом по исписанному листу, после чего нехитрым способом переписал всё в слова. По крайней мере, попытался.
Да, это не был аварийный сигнал, я правильно определил. Более того, это была передача в ответ на аварийный сигнал.
Система была проста: потерпевший крушение подаёт аварийный сигнал. Его ловит корабль и посылает ответ. Чаще всего это инструкции и сообщения от командира корабля, который поймал призыв о помощи: «будем через столько-то», «предпримите такие-то меры» и всё по этому типу.
Однако, если по какой-то причине команда не успевает ответить, отвечает автоматика. Она передаёт тип корабля, что принял сигнал помощи, и свои примерные координаты в космическом пространстве. Так можно понять, кто тебя спасёт, когда его ждать и о чём надо предупредить. Повторяется он ритмично, в ответ на аварийный сигнал.
То, что я сейчас ловлю, было типом корабля и его координатами. Проблема была в том, что координаты были сбиты — мы не в космосе, ориентироваться не на что. Тип корабля я тоже не мог определить, так как мешали помехи. Единственное, что мог сказать — он относиться к крупному флоту. То есть к кораблям не меньше, как минимум эсминца.
Понятно…
Я осторожно отключаю антенну и приступаю к её сборке. Казалось бы, бесполезная попытка что-то поймать дала мне сразу два результата.
Во-первых, в этот сектор подаёт ответ один из кораблей Империи. Судя по тому, что я вижу, там всё переведено на автоматику, что наталкивает на мысль, что с его экипажем что-то случилось. Вполне возможно, что то же самое, что и со мной. Значит, мы не первые и не единственные, кто здесь оказался волею судьбы.
Во-вторых, он посылает сигнал в этот сектор (который может иметь десятки тысяч квадратных километров), а значит отсюда исходит аварийный сигнал. Я не могу сказать точно, мой корабль это или нет, но сам факт его наличия уже радует. Я уже задумывался, что делать, если не обнаружу корабля, но так и не смог к чему-либо прийти, поэтому сейчас я чувствую воодушевление и облегчение. Есть сигнал — есть корабль, а мой — не мой, не играет роли. Они все схожи.
Я вновь перепрятал приёмник, после чего вернулся обратно в детский дом, где меня ждала подготовка к олимпиаде. Вопросы были простыми, однако я не мог ошибиться. Не имел права упустить этот шанс.
На следующий день меня перехватил после завтрака профессор.
— Сегодня олимпиада. Ты же помнишь? — внимательно посмотрел он на меня.
— Да. Я готов, — у меня не было ни тени сомнения в своих способностях. Я был готов хоть ночью встать и решить всё. Космодесант готов всегда.
— Отлично. Я уже отпросил тебя с уроков. Поехали.
Его автомобиль стоял на стоянке на краю территории. Белый обычный автомобиль, но лучше, чем тот, что был у социального работника Розы. Двигался он тоже заметно тише и плавнее. Видно автомобиль дороже её.
Я даже немного узнал о машинах этого мира. По большей части они были похожи в общих принципах строения, однако здесь пользовались двигателями с поршневой системой на жидком топливе, когда гражданские в Империи ездили на аккумуляторах. Здесь достаточно часто использовали старые технологии одновременно с современными.
— Всё решил? Было что-то непонятно? — уточнил профессор.
— Нет. Всё решил. Всё понятно, — сразу отрапортовал я. — Я хочу лишь спросить, когда станут известны результаты экзамена.
— Скорее всего, уже на этой неделе, — ответил профессор. — Они быстро их обрабатывают, а тут и осталось не так уж и много людей. Уже не терпится выбраться из этого дурдома, да?
— Да.
— Понимаю… Я тоже работаю здесь не по своей воле… — вздохнул он.
— По чей?
— Меня направили сюда из Государственного Университета Виа Лактиа. Я помогаю обучать сирот по программе «Помощь обездоленным», — кисло улыбнулся он и бросил на меня быстрый взгляд. — Приятно, что хоть иногда из них можно найти настоящий алмаз.
— Поэтому вы так хотите, чтобы я поступил в Гимназию?
— Деньги. За каждого найденного ученика я получаю прибавку, — подмигнул профессор мне. — Ничто не мотивирует больше, чем деньги, верно?
— А долг? Полная отдача своей работе и вера в правое дело, что вы помогаете людям? — спросил я.
— А есть мне тоже веру? То, о чём ты говоришь, хорошо, но разве я сам не заслуживаю благополучия? Помогая другим, почему я не могу помочь себе?
— Чем-то приходится жертвовать, — ответил я невозмутимо.
— Тогда… стоит ли мне пожертвовать другими ради себя? — поймав мой взгляд, он усмехнулся. — Почему жертвовать должен именно ты, человек, который помогает другим? Разве ты не принесёшь больше пользы?
— Есть призвание…
— Призвания и судьбу придумали люди, которым надо подчинить твою волю, — перебил он меня небрежным тоном. — Запомни, Грант. Когда человек говорит тебе о том, что ты должен кому-то что-то ради чего-то безвозмездно — он хочет тебя использовать.
— Почему вы так решили? — нахмурился я.