Страница 61 из 89
Суи подхватил Быстрого, который, решил, что сейчас самое время потерять сознание. С другой стороны подставил голое плечо Дудочник.
— К выходу⁈ — прошипел тот.
— К хуиходу, — ругнулся Бертран, — в Красный отнорок.
Троица, запинаясь на каждом шагу — и Анри отожрался на вольных хлебах, и босой Дудочник спотыкался о каждый камень, и Бертрану вражеский топор бил по ногам — нырнула в спутанный клубок ходов.
«Красным» отнорок, расположенный чуть ли не в самом сердце пещеры, назвали не случайно. Кто-то разрисовал там стены и потолок картинами — круторогие быки, быстроногие лошади, люди с копьями, неведомые существа, про которых ни в одной из книг не прочтешь, как ни листай. Как, к примеру, может существовать серебристая рыба, чьи длиннющие плавники больше похожи на крылья, а у хвоста есть только задранная вверх половинка?..
Нарисовано было очень красиво и очень давно. Настолько давно, что поверх кое-каких линий нарос слой камня. Сколько лет нужно для этого, никто даже представить не мог. Со счета можно сбиться, если даже года считать сразу дюжинами. И краски хорошие, почти не потеряли яркость от времени.
Ввалившись в отнорок, троица попадала, пытаясь перевести дух. Лежали, чувствуя, как холодный камень вытягивает из мышц горячку боя. Смотрели, как в неверном свете потухающего факела, картины на камне словно бы оживают — бегут звери, летят копья, чтобы ударить в мощные загривки… Шумы боя сюда не долетали — тонули в многочисленных поворотах, расшибали головы о низкие потолки…
— Пе…ре…си…дим? — в четыре попытки выговорил Дудочник.
— Найдут, — вяло мотнул головой Бертран, чувствуя, как наваливается усталость, будто не пару человек зашиб, а целую поленицу сучковатых дров переколол, — у нас другой путь есть.
— Другой? — удивился соратник.
— А хуле ты думал? — огрызнулся командир.
Другой путь Суи нашел случайно — в один из мерзко-дождливых дней, когда хозяин даже жену за пивом не отправит, он лазил по темным уголкам, надеясь найти что-нибудь, оставшееся от неведомых рисовальщиков. Кисточку, там, ведерко с засохшей краской…
Ничего, кроме камней, похожих до боли на ножи (порезался об острую кромку, не поверив глазам) и копейные наконечники, Бертран не обнаружил — то ли крысы растащили, то ли рисовальщики были очень уж бедны. Но за одной из каменных сосулек, почему-то торчащей из пола, нашелся лаз, из которого веяло свежим ветром.
— А мы пролезем? — с недоверием коснулся края Дудочник. — Не хочу застрять тут навсегда.
— Фэйри бы не пролез, — ответил Суи. — Я свободно. Ток в одном месте пузо поджимать надо, чтобы кишки не размотать.
И только затем понял, что проще было сказать что-нибудь более краткое и внятное, вроде «жить захочешь — брюхо втянешь».
— Ненавижу, — всем телом передернулся Дудочник.
— А кому сейчас легко?
— Да пиздец.
— О, Быстрый зашевелился… — Суи безжалостно пнул товарища, распахнувшего мутные глаза. — Доброе утро! Ты все проспал.
— Что я проспал? — с трудом ворочая языком, спросил Анри.
— Тебе же сказали — все! — терпеливо пояснил Дудочник. — Но главное ты все же не проспал.
— И?
— Нам — туда! — широким жестом, словно зазывала у кабака с девками, стрелок махнул в сторону лаза.
Анри побледнел, глянул на командира.
— А хуле ты думал?
— Ненавижу, — прошептал Быстрый. — И тебя, Топор, ненавижу, и пещеры эти блядские, и вообще все ненавижу!
— Какой ты нежный мальчик, — хмыкнул Суи. И решительно поднялся:
- Я первым, за мной Анри…
— Я замыкающим, — кивнул Дудочник.
— Ну, — снова хмыкнул Бертран, — держи ножик поближе, будешь, если что, тыкать в жопие нашего трусишку.
— А вдруг он застрянет? — испугался Дудочник. — Это ж через него дорожку прокромсать придется!
— Тогда он последний, — согласился Бертран.
— Нахер пошли, — ругнулся Анри, — сами себя тыкайте, рукоблуды!
Командир и стрелок переглянулись:
- Раз ругается, значит, точно в себя пришел.
Бертран оставил второй топор в отнорке, сунув его подальше за сосульки. Он не представлял, как и с одним полезет, что уж тут о двух сразу говорить — встанет в распорку, и все, ни туда, ни сюда. Жди Дудочника с острым ножиком. Дабы прирезал милосердно. Эх, жаль, столько доброго железа пропадет! Ну, с другой стороны, кто тут искать будет, а через недельку-другую можно будет вернуться и прибрать, ржа только понадкусывает, сожрать не успеет.
Выдохнув, Суи вытянул руки и нырнул в лаз. Следом, в каменную кишку полезли и остальные. Не забывая проклинать незваных гостей, выдумщика-командира и прочие обстоятельства, мешающие жить просто, заставляя жить интересно.
Ход то сужался, заставляя ползти змеями, то расширялся — и можно было идти гордым медведем — на четвереньках. Опасное место, где в прошлый раз Бертран чуть не застрял, все трое проскочили, не заметив — то ли внезапно отощали с перепугу, то ли Суи все задиры стесал.
Кончается все. И хорошее, и даже иногда плохое. Кончился и подземный кривой ход, прорытый то ли водою, то ли зверями. Бертран с разгону проломил густые кусты, кубарем покатился, чуть не сломав шею. Растянулся в траве, еле успев убраться в сторону, когда мимо прокатились оба товарища.
— Ну что, спасены? — спросил Бертран, слишком громко, пожалуй…
И осекся. У подножья холма мелькали белые котты, слышались голоса.