Страница 6 из 281
— Вот послушай, я узнал чудесную новость, но из-за этой… личности не успел рассказать. Представь себе достижение науки: банк Фергюсон и Дей внедрил пересылку денег по волне! Передаются не банкноты и не чеки, а шифрованное сообщение: такому-то человеку нужно выдать такую-то сумму. В любой город, где есть волна и отделение банка, можно переслать деньги за минуту. Здесь вносишь на счет, а там адресат получает!
Но мысли Дороти были заняты иным.
— Постой-ка, ты раньше сказал о Предметах, давай вернемся. Говоришь, Светлая Сфера — простая штуковина?
— Ну да, не вижу в ней ничего сложного.
— Стало быть, ты можешь говорить с нею?
— Тоже мне наука.
— А с другими Предметами?
— Конечно, я же бог!
Дороти вдохнула поглубже:
— А… меня научишь?
— Хм… — Он поскреб подбородок. — Прежде, чем учить, тебя нужно инициировать. Технически это несложно, но вот расчеты весьма громоздки.
— Расчеты?..
Нави нежно взял ее за плечи.
— Ты очень хорошая, я дорожу тобой и люблю… ну, в хорошем смысле. Ужасно не хочется причинить тебе зло, потому нужно просчитать все последствия инициации — не пойдет ли какое-то из них тебе во вред? А последствий очень много, и они трудно предсказуемы.
— О чем ты говоришь?..
— Например, о мятеже Ориджина. Несколько инициированных парней применили Персты Вильгельма — и разразилась большая война, император лишился трона, столица попала в руки агатовцев. А это лишь первая волна последствий, грядет вторая — куда более масштабная. Дам тебе силу говорить с Предметами тогда, когда точно высчитаю, что это ничем тебе не грозит.
— А когда ты это высчитаешь?
— Ряд важнейших переменных, нужных мне, известны лишь герцогу Ориджину, и, возможно, владычице. Я должен побеседовать с ними.
— Что ж, ладно… — Дороти вздохнула. — Но сам-то ты уже можешь говорить с Предметами! Давай найдем Предмет, способный разыскать Глорию!
— Насколько я знаю, таких не существует.
— Но Предметы могут все!
— Отнюдь нет. Даже внутри сферы сила Предметов ограничена, а здесь, на вашем витке, они и вовсе слабы. Поначалу я сильно удивлялся, что вы придаете им столько значения.
— Мы — смертные?.. Но как же не придавать значение! Предметы — ваши дары! Вы, боги, шлете их нам в подарок!
Нави почему-то промолчал.
— Эй, постой! Я в чем-то неправа? Предметы — не дар⁈
— Как бы тебе сказать…
— Скажи честно! Я все пойму!
— В давнее время, около двух тысячелетий назад, была группа очень… хм… одиозных богов. Впрочем, почему была? Такие и сейчас есть. Словом, эти боги, чьи мотивы мне понять трудно, установили традицию: посылать вам, так сказать, дары.
— А в чем подвох? Почему тебе сложно понять их?
— Дороти, если ты дашь дочери агатку, она купит леденец и будет счастлива. Если дашь эфес, ей придется его разменять, а значит, показать кому-то. После этого дочку могут обокрасть. Если же ты дашь ей искровый арбалет, украшенный золотом и жемчугом, то она совершенно точно будет избита и ограблена, а защититься не сможет, поскольку не умеет стрелять.
— Ты хочешь сказать, боги дают нам слишком много?
— Или слишком мало — как посмотреть. У вас накопилось изрядное количество Предметов, но ужасно недостает знаний.
— Знаний о том, как говорить с Предметами?
— Это — в последнюю очередь. Сперва вам нужно понять те законы мироздания, которые вы еще не открыли. Затем — развить свою мораль, а главное — личную ответственность.
При слове «мораль» Дороти испытала слабость. Показалось, что ее душу тяготит некое давнее преступление, и, может, даже не одно. Беспамятство защищает от мук совести, но рано или поздно она вспомнит все…
Они заказали обед, и за едою Дороти расспросила, что думает Нави о принципах морали? Согласен ли он с учением Праматерей, верно ли они передали людям слова богов, ничего ли не напутали?
Нави ответил, что Праматери — большие умницы, и что редкий знакомый ему бог столь же нравственен, как были они.
Дороти живо заинтересовалась: какие бывают боги, какая у них царит мораль и как они ее нарушают? Может ли бог совершить преступление? Если да, то что с ним делают?
Нави сказал: он знает по меньшей мере одного бога-преступника, и при тех возможностях, которыми владеют боги, один злодей — это уже очень много.
Но развить эту тему он не успел. Дверь распахнулась, и на пороге возникла Карен. Ее глаза блестели от слез, щеки горели лихорадкой.
— Я нашла его!
В голосе звенело столько чувства, что, кажется, воздух заискрился.
— Я нашла, слышите! Он жив!