Страница 12 из 16
— И не только между ВМФ, — задумчиво проронил контр-адмирал, — имеются данные о стычках на сухопутных границах. Вьетнамцы очень обеспокоены. От них поступила информация: обезврежена группа диверсантов с взрывчаткой, проникнувшая с территории соседней Кампучии. На допросе боевики признались, что их целью якобы являлась советская база, подготовку у них проводили «зеленые береты» армии США, а руководило всем ЦРУ. Опять же, из вьетнамских источников: в джунглях до сих пор бродят шайки недобитых сайгоновцев… некая организация «Фулро». Это местные горские народности, некогда вооруженные проамериканским Сайгоном. Также проведена работа по выявлению вражеской разведагентуры в самой Камрани, обезврежено энное количество шпионов. Особенно хочется обратить внимание на задержание неприметной местной семьи, включая ребенка, у которых обнаружили бутылки с отравленными спиртными напитками [35]. Как-то с трудом верится, но черт разбери их азиатскую душу. Естественно, штаб ТОФ уже поставлен в известность. Ответ пока не получен. Их там, я так понимаю, в Москве пограничные конфликты с Китаем особо не волнуют. Нашу инициативу — вывозить секретный груз исключительно на боевых кораблях эскорта, одобрили. Первый караван, как вам известно, ушел в составе с «Адмиралом Фокиным». Много ракетный крейсер принять не мог, но военный корабль как средство доставки ценных артефактов более устойчивая платформа, нежели беззащитный сухогруз.
— Честно говоря, я вообще не понимаю, — снова встрял Сергеев, — ТАРКР не может и не будет оставаться в Камрани на долговременной основе. Из выдержек капитана второго ранга Скопина, те ремонтные работы, что проведены уже сейчас, позволяют кораблю, пока не начались осенне-зимние шторма, следовать своим ходом во Владивосток, где есть сухой док. А вся спешка с демонтажом новейшего вооружения и его перевозкой на «большую землю» является нашей извечной неразберихой, в лучшем случае перестраховкой.
— Товарищи, — терпеливо и демонстративно заявил Анохин, — у командования свои взгляды, мы просто многого не знаем. Поэтому будем следовать уже утвержденному и одобренному плану. Первым ушел РКР «Фокин». Сейчас на очереди БПК «Василий Чапаев». Но у них там на «Петре» намечается… образовался крупногабарит…
— На БДК [36], — категорично предложил Сергеев, — удобно и для погрузки-разгрузки и места вдоволь… в ущерб «бэтээров» и «бээмпэшек»! [37]
— Возможно…
В дверь постучался вестовой. Войдя, отчеканил:
— Срочная шифровка из штаба флота!
Взяв шифротелеграмму, Анохин бегло пробежал текст. Подняв голову, известил:
— Все-таки дали добро на выход «Великого».
Над бухтой волокло густым черным дымом, накрывая разом и тяжелый крейсер, и притертый к его борту противолодочный «Чапаев».
Приказ Москвы на уход «Петра» во Владивосток ломал все графики, вынудив прервать демонтажные работы, а то, что уже было затарено, теперь форсированно перегружали и в дневное время под прикрытием аэрозольной (дымовой) завесы. Маскировку обеспечивал «сторожевик», расположившийся с наветренной стороны. Ветер дул несильный, но беспокойный, иногда низовкой стеля над палубой, дербаня носоглотки снующих в аврале матросиков (всем здоровья!).
— А они могут подумать, что у нас пожар, — Харебов ткнул пальцем в небо. — У главного супостата уже сейчас есть спутники фоторазведки с аппаратурой цифрового формата и передачей снимков по радиоканалу в реальном масштабе времени. Ща нащелкают — то-то в Лэнгли будут гадать, что у нас стряслось!
Скопин лишь молча пожал плечами, типа «тебе виднее» (майор в космической теме был дока), и продолжил следить за проводимыми работами.
Время уж перевалило за полдень, от перегруза крупногабарита отказались, поэтому здесь все дело шло к концу — последние ящики и коробки. С крыла мостика было видно, как командир «Чапаева» раздает указания помощнику и вахтенным на отход.
На очереди к «Петру» был танкер с мазутом.
— Но если амеры следят в инфракрасном, — продолжал гнуть Харебов, — суету засекут, к маме не ходи. Да и в визуале — вон танкер уже с бочки тронулся, ворочается.
К нам пойдет… дураку понятно — что-то затевается. А еще (нас, конечно, на носители инфы изрядно обобрали, и свериться уж негде), но я, как в Камрань пришли, сразу по Вьетнаму и окружению бегло глянул! Так вот — китайцы с вьетнамцами по всем раскладам начали «толкаться» с 1979-го… и стычки у них потом были регулярно и спорадически. Но хоть убей не помню — было что-то в «восемьдесят втором» или нет? [38]
Свесившись с леера, каперанг глянул вдоль борта сначала в сторону носа корабля — там под мат боцмана (а как без него — без боцмана и без мата) на кильблоках свесили «беседку» [39], матросы, закрасив тактический номер «099», малевали новый:
«Тоже мне… замаскировались».
Затем посмотрел в корму корабля:
— А меня радует, что «Кортики» оставили на «последнее», а теперь снять их попросту не успеваем. Хоть какое-то собственное прикрытие от воздушных целей.
Естественно, ни речей, ни митингов. Ближе к полуночи, в 23:30 по «ханойскому» времени (в 19:30 мск, в 02:30 хбр [40]) по согласованному графику тихо отдали швартовы. Чумазый рейдовый буксир, работая «на укол» и «оттяг», вывел 250-метровый корабль на внешний рейд [41]. Где вялое вращение винтами пошло в рост, и тяжелый крейсер самостоятельно двинул на выход.
Эскорт уже ждал, опекая важный объект плотным построением.
Офицер по особым поручениям со звездочками капитана госбезопасности зачитывал стоя, выкладывая по мере озвучивания листы перед собравшейся комиссией. Его кожаная папка на застежке-молнии быстро пустела: