Страница 21 из 85
Мысль о восстании пришла не сразу. Думаю, когда её зародыш только появился во мне, я и не обратил на него внимания, тем не менее, постепенно я всё больше обдумывал эту идею, взвешивая возможные варианты, планируя свои действия, раздумывая о том, где и как найти людей. Последнее, кстати, оказалось самым простым. У меня даже был страх, что кто-то опередит меня с Сопротивлением. В основном то, что нужно было людям – кто-то, кто позовёт их, поднимет знамя, которое они готовы нести. Я знал, что в этом случае я останусь не у дел, потому что я чувствовал отчаянную тягу к лидерству и не желал больше никому подчиняться. Иронично, верно? – Глаза вновь кровожадно сверкнули, нацелившись на гостей. – Из объекта издевательств, парии я стал самым выдающимся народным лидером, притом держа в тайне свою личность, прячась в катакомбах. Это, кстати, тоже благодаря властям. Забавно, но я нравился им. Как только они забрали меня из приюта, где я пытался понадежнее спрятаться, чтобы не быть осмеянным или побитым, в Акрополе я каждый день слышал лишь то, какой я уникальный. Не знаю, могли ли они тогда предположить, какую мощную силу растили, скорее всего, если бы да, то я был бы уже мёртв. Они, наверняка, верили, что вся доброта, которую они ко мне проявили, затмит всё остальное, что я буду благодарен им и принесу своё тело во благо их безумных экспериментов. Думаю, власти бы попытались рано или поздно проверить, смогу ли я зачать. Тогда бы история стала совсем занятной. Представьте, что можно будет сделать с таким ребёнком. Вот только я видел всё, что они творили на задворках у мира. И я знал, что должен и могу их остановить. Ещё тогда я хорошо знал психологию, и я мог притворяться покорным и безопасным, обманывая их и водя за нос на протяжении лет. Я терпел и позволял делать с собой всё, что они хотели, главной целью было, как можно больше узнать о них и разработать план. На это ушли годы. Приготовив всё, обдумав и просчитав каждый свой шаг много раз, я поднял восстание. Дальнейшее, я думаю, вы уже могли слышать. Тогда мне удалось увести из Акрополя группу новоиспечённых солдат, которые стали впоследствии преданными товарищами в бою. – Он выставил руку, указав на Веспер с Фриксом. – Увы, немногим удалось дожить до сего дня, но их жертва стоила свеч. – После этого Алкид решил выдержать паузу, позволив высказаться другим.
– Мы тоже готовы принести любую жертву, если это потребуется, – сказала Веспер. Её глаза по цвету очень походили на волосы.
– Так вы двое спите с ним? – прямо спросил Аластор и почувствовал, как смутились Вестания с Теренеей. Рановато для них слушать такие разговоры, но Алкид сам позвал их сюда. Хотели правды – получайте.
Огненный взгляд Веспер обжёг его. Настоящая хищница, готова была наброситься и разорвать лицо любому, кто оскорбит её хозяина. У нас у каждого есть свои хозяева.
– Веспер и Фрикс вольны поступать так, как им вздумается, – сказал Алкид невозмутимо. – Но я требую преданности от своих последователей. Без них я бы не забрался так высоко, а без меня они бы оставались на поводке у Акрополя. Слишком долго находясь в статусе унижаемого, я научился уважать людей. – Произнёс он. – Все, с кем я делю постель, совершили добровольный выбор.
Аластор видел, с каким видом Веспер слушала его, буквально проглатывала каждое слово, едва оно успевало сорваться с обветренных губ. Здесь сомнений быть не могло, она обожала Алкида, превозносила и любила его всем сердцем. Фрикс вёл себя сдержанно, не произносил ни слова, просто наблюдал за остальными. Его загадочность не нравилась Аластору, он от природы не любил чрезмерно скрытных людей.
– Итак, как вы уже поняли, завладев таким высоким положением после побега из Акрополя, немедленно возникла главная проблема, связанная с безопасностью. Веспер, я и ещё несколько революционеров, которых уже нет среди нас, решили сохранить мою личность в строжайшей тайне. Во-первых, в целях безопасности моей жизни, во-вторых, так было выгоднее со стороны рекламы: людям свойственно испытывать большее восхищение перед персонажами, которые хорошо скрываются. Тайна вызывает интерес, интерес приводит к пониманию, понимание к поддержке, а поддержка к преданности. Если уж мы решили свергнуть правительство, то вполне очевидно, что лидер Сопротивления должен оставаться максимально незаметным. Постепенно тот Алкид, которого мы создали слухами, нарастал, словно снежный ком, став чем-то ужасным в глазах не только населения, но и властей. Конечно, я не желал всё время оставаться под землёй. Были определённые дела, с которыми никто бы не справился, кроме меня, да и, признаться честно, мне всегда нравилось вылезать наружу, слушать новые сплетни о себе, общаться с другими активистами. Так я стал переодеваться. Мой облик позволял мне перевоплощаться и в женщин, и в мужчин, что дало большой простор для самых разных образов. Ещё будучи в Акрополе, я тренировал пластику лица, предвидя подобное развитие сюжета. Должен сказать, страсть к парикам тоже появилась там. Я остался без волос ещё в юности, в чем также виноваты власти. Они спровоцировали многие дефекты моего тела, но я знал о многих тех, кто понёс куда более страшные изменения в лабораториях и тюремных камерах, потому, опять же, принимал всё за данность.
– Мы любим тебя таким, Алкид, – вдруг подала голос Веспер. – Мне всё равно.
– Я знаю это, моя звёздочка, потому ценю вашу преданность, – улыбнулся он ей. Кажется, Веспер осталась неудовлетворённой таким холодным высказыванием, но больше ничего не сказала. – Одним словом, Аластор, Ино была одним из моих образов. Мне было приятно познакомиться с тобой тогда, ясноглазый, – он улыбнулся, обнажив белые зубы. – И не менее приятно встретиться снова. Нам с тобой довелось угодить в Акрополь в один день. Так что мы стали друзьями по несчастью.
– Ты знал о девочках, – вдруг вспомнил Аластор. – Это ведь ты указал мне, что они в Акрополе.
– Что?! – воскликнула Вестания. – Откуда вы знали о нас?!
– Терпение, мы скоро придём сюда, – пообещал Алкид, остановив её жестом. – Он уже хотел продолжить свой рассказ, но Вестания слишком долго ждала этой минуты.
– Он хотел нас убить! И вы указали ему на нас!
Веспер напряглась.
– Начнём с того, что я не знал о намерениях Аластора, – заявил Алкид. – Однако, как я могу заметить, всё обернулось совсем неплохо для всех. Верно, Аластор? Помнишь совет шлюхи?
– Пошёл ты, Алкид! – оскалился мужчина.
– Как вы узнали, где мы? – спросила Теренея.
– От Веспер, как же ещё? Вы всё ещё слишком торопите мой рассказ, прекрасные создания. Хотя, впрочем, я и так слишком долго рассказываю о себе, может, нам и вправду пора сменить тему.
Они с Фриксом переглянулись. Аластору не понравилась глубина и интимность этого обмена, слишком много всего было между ними двумя в этот миг.
– Фрикс, как вы успели заметить, поручил мне не только своё сердце, но и язык.
Аластор хотел добавить к списку органов ещё и член, но удержался, вовремя подумав о сёстрах.
– Так вот, сначала, когда Веспер рассказала мне о двух девочках, прибывших в Термину на «Восточном Вестнике», я не придал тому значения. Но потом мне удалось переговорить с Фриксом, и он сообщил мне очень ценную информацию о вас двоих.
– Какую? – не поняла Теренея. Алкид специально выдерживал паузу.
– Как я понимаю, вы обе не знаете об этом сами? – спросил он, однако, не дожидаясь ответа, продолжил: – Могу я задать вопрос, как много вам известно о ваших родителях?
Вопрос озадачил и Аластора. Почему вообще Алкида интересовала такая информация?
– К чему это? – спросил он первым. – Я знал их мать, она была честной женщиной.
– Как я понимаю, Аластор, ты не связан с ними двумя кровью, потому не лезь туда, о чём не знаешь. – Мигом осадил его Алкид. – Меня интересуют оба родителя.
– Мама родилась и жила в Сцилле, – ответила Вестания. – Отца мы не знали. Он бросил нас в детстве.
– Неправда! – тут же вспыхнула Теренея. – У него была причина оставить нас.