Страница 8 из 14
– Вероятно так оно и будет, – отвечал Марк. – Но физический запрос возможен только в сети. Извини, так здесь всё устроено. Адаптируйся и возьми то, что твоё по праву. Я не могу сделать это за тебя, но я могу сказать, что нужно делать, чтобы получить то, что ты хочешь. Слушай меня – и преуспеешь. Я обещаю тебе.
Стас помолчал и взвесил его слова.
– Ты ведь понимаешь, что мою маму могут убить в любой момент?
Марк посмотрел на него, как на ребёнка и сказал:
– Всех могут убить в любой момент. Это прозвучит грубо, но если твоя мама уже мертва, то твои переживания неактуальны. Если нет – мы вернём её тебе. Расслабься и делай то, что делается!
Стас не стал отвечать, а вместо этого набрал воздуха в лёгкие и нырнул в жижу с головой. Он сделает всё, что в его силах. Если надо, он выпьет эту дрянь, умрёт и воскреснет. Он пойдёт на всё.
###
Первое его знакомство с симуляцией действительности происходило под чутким руководством всё того же куратора. Марк лично усадил Стаса в ячейку, покрытую прозрачным гелем и сказал:
– Просто расслабься. Этот гель знает тебя лучше тебя самого. Он понимает, как устроен твой нюх, зрение, ощущение тела и его положения в пространстве и бесчисленные другие функции и возможности твоего мозга и органов чувств. Ты насквозь пронизан машинами, которые ведут непрерывный сбор информации. Но кроме того, они способны и модулировать твоё восприятие и поведение.
От этих слов у Стаса побежали мурашки.
– При помощи этого можно сделать из людей зомби, – пошутил он, но Марк почему-то не засмеялся.
– Ты очень быстро осваиваешься, – сказал куратор.
– Это реально возможно?
– Есть теория, как сделать то, что ты говоришь, но для этого нужно использовать джинна…
– Это ещё что?
– На этот счёт нет ясности, – уклончиво отвечал Марк. – Но можешь поверить мне на слово – все функции сети полностью подчинены твоим центрам принятия решений. На данный момент нет известного способа обойти эту защиту. Первый раз мы подключим тебя вручную, но в дальнейшем все запросы сети на изменение твоего восприятия пойдут через твою прихожую, где у тебя будет полный контроль.
– Что такое "прихожая"? – спросил Стас. Он давно гадал над этим словом. В его номере не было никакой прихожей, и он догадывался, что речь о чём-то из фантомного мира.
– Это конструкт, в который ты сейчас отправишься, – сказал Марк. – Ложись. Закрой глаза.
Стас лёг. Вскоре он понял, что обездвижен, как будто очнулся в сонном параличе. Сначала он испугался и начал бороться с этим состоянием, но откуда-то издалека до него донёсся голос Марка: "Не сопротивляйся".
И он отпустил.
Его чувствования преображаются коренным образом. То, что было Стасом, сочится сквозь сеть и ощущает мягкое давление на разные части "тела"; кажется, он слышит все запахи сразу, отчего они превращаются в нераспознаваемый розовый шум. Сам он трансформируется в сплошной сенсор, на время потерявший способность толковать действительность.
Всё ЭТО!
Оно сбивает с толку и завораживает. Какое же мы месиво чувств и чаяний! Обычно это не столь очевидно.
Пока его психея реорганизуется, алгоритмы сети ищут точки соприкосновения с деятельностью мозга. Только синтетически доработанные нервы жителя полиса способны на такое. Стас видит пятна разных оттенков, в ушах стоит приятный звон на средних частотах – каким-то образом он вызывает размазанные вкусовые ощущения.
Дыня?..
К этому моменту Стас понимает, что от него требуется, и вкапывается в сеть как хорошо адаптированный паразит. Он ползёт наименее энергозатратным путём. Постепенно синестезия пропадает: обоняние, вкус и осязание снова становятся отдельными чувствами. Здесь они часть интерфейса. Чувства – это рычаги для управления сетью. Это так естественно. Его мозг привыкает к необычной форме входящих сигналов. Световые пятна обретают форму; становятся отчётливо слышны причудливые нереальные звуки.
Наконец, вся эта кроссмодальная какофония утихает, и Стас обретается посреди ничто. Он чувствует себя голым, но не видит своего тела, поскольку, вокруг царит абсолютная непроглядная тьма.
– Добро пожаловать! – услышал он дружелюбный мужской голос, исходивший сразу отовсюду.
– Здрасьте, – сказал Стас и был удивлён. Он звучал по-другому, как будто это был тот самый голос в его голове, предшествующий обычно словам, сказанным вслух. Он был чище, полнее и одновременно глуше, чем обычно. На слышимости, как таковой, это не сказывалось. Стас чувствовал, что может прошептать сколь угодно громко, и сколь угодно тихо крикнуть.
– Сеть Квалиа приветствует нового кандидата и желает ему преуспеть во всех его начинаниях. Кандидат может обустроить свою прихожую согласно своему собственному ви́дению.
– Что я должен делать, чтобы обустроить прихожую? – спросил Стас всё тем же странным голосом.
– Кандидат может создать место своей мечты, просто произнося слова, – ответил голос. – Они вызовут образы, доступные для редактирования. Любые образы можно деконструировать, чтобы собирать из их частей новые образы. Всё это достижимо при помощи операций со словами или контекстных мысленных конструкций, закреплённых и выраженных каким-либо жестом. Попробуем?
– Ты говоришь очень сложно, – пожаловался Стас.
– Квалиа пользуется собственным пассивным словарём кандидата для общения с кандидатом, – сказала сеть. – Всё указывает на то, что кандидат способен понять сказанное.
– С кем я разговариваю? – спросил Стас.
– Сеть Квалиа приветствует нового кандидата и желает ему преуспеть во всех его начинаниях. Кандидат может обустроить свою прихожую согласно своему собственному видению.
Ясно. Это не человек.
– С чего мне лучше всего начать?
– Сеть может предложить кандидату назначить управляющие параметры системы, – ответил голос.
Сокращённо – "УПС". Стас слышал этот термин от мамы, когда она рассказывала ему про параметристику.
Всем вокруг, говорила она, движут закономерности, проистекающие из свойств объектов и пространства, в котором они взаимодействуют. Стоит изменить свойство вещи, как изменится и её поведение. Свойства, направляющие систему в ту, а не иную сторону, и назывались её управляющими параметрами. Любая вещь, ситуация, феномен, человек, его мысль или действие несли в себе свои УПС. Главная задача параметристики – искать и точно указывать эти свойства, чтобы компьютер предельной мощности мог безошибочно моделировать поведение систем.
Пока Стас учился понимать сеть, та училась понимать его. Благодаря знаниям, полученным от матери в детстве, обучение работе в Квалиа шло довольно быстро, хотя и вызывало некоторые сложности. Оказалось, создать что-то устойчивое в своём уме не так-то и просто. Но уже через несколько дней прихожая Стаса всё-таки приобрела свои первые характерные черты. Он не любил закрытых пространств, поэтому и создал бескрайнее поле летним погожим днём. На горизонте виднелся смешанный лес всех оттенков зелёного, из которого текла небольшая речка, рассекавшая бесконечную плоскость под ногами ровно пополам.
Марк объяснил Стасу, что отсюда он сможет ходить в иные миры, которые сами по себе были такими же прихожими других пользователей. Некоторые из таких вселенных были настолько глубоко проработаны, что обеспечивали одновременным досугом и развлечениями сотни тысяч пóстов. При желании можно было назначить модераторов с разной степенью допуска, помогающих в создании бесконечных деталей. Самые крупные фантомные вселенные насчитывали тысячи скоординировано трудящихся модеров.
Однако пока Стас не мог приглашать людей в свой мир, поскольку он всё ещё не был гражданином. По указанию Марка он создал выходы в правительственные прихожие. Визуализировать их не составило труда.
Однажды они с мамой набрели на заброшенное бомбоубежище, законсервированное наверное ещё со времён Событий. Это была большая удача, и они прожили там довольно долго, пока их не обнаружили мародёры, и им не пришлось бежать. В одном из помещений был проектор. Мама сказала, что это "домашний кинотеатр". Среди записей на аналоговых носителях нашлись музыкальные видео старой эпохи – когда миром ещё правили национальные государства. Стас смотрел кино и раньше, но в этом случае в центре была именно музыка, а видеоряд изображал, а иногда и менял смысл песен, для которых был снят. Стас навсегда запомнил картину парадоксальной одинокой двери, установленной посреди пляжа. Певец открывал её, а в дверном проёме зиял совершенно иной мир – ночное небо и фантастические пурпурные оттенки манили героя прочь от моря и безмятежности. Точно такие двери соорудил он и у себя в прихожей, снабдив их информационными табличками.