Страница 61 из 97
Подумав так, Леха невольно вспомнил Гнура, сгинувшего вместе со своими людьми в здешних местах. А потом Инисмея, что все еще лежал в забытьи, но лекарь уверял, что сотник пошел на поправку. Третий сотник, командовавший вместо Гнура, вообще был убит в этом сражении. Так что в строю из проверенных командиров оставался только Уркун и Токсар, больше нужный Ларину на воде.
— Не с кем воевать, — проворчал Леха, дав приказ грузиться на корабли.
Прежде всего он перевел экипаж и скифов одной из разрушенных бирем к себе на триеру, а поврежденный корабль решил оставить здесь. Капитан-кельт пытался протестовать, но Леха был непреклонен.
— Нечего его за собой тащить, он не доплывет, — проговорил адмирал, глядя в лицо капитану, словно не сомневался, что тот стал понимать по-скифски. А чтобы капитан соображал быстрее, добавил, вынув из кошелька пару золотых монет, сверкнувших на солнце, — как доберемся до места, я тебе заплачу за него.
И капитан быстро понял, хмуро кивнув.
Вторую бирему, у которой были перебиты почти все весла, Ларин решил тащить на буксире. Остальные корабли, при ближайшем осмотре, оказались способны передвигаться тихим ходом. Те «большие лодки», что везли коней, вообще не успели попасть под удар греков и находились в отличном состоянии. А потому вскоре караван отчалил от берега и взял курс на юг, где должна была находиться долгожданная крепость.
Полдня они медленно плыли, рассекая тараном волны. Расхаживая взад-вперед по палубе, Ларин откровенно наслаждался шириной корабля, казавшегося ему просто эскадренным авианосцем после узкой кельтской биремы.
— Не эннера, конечно, — рассуждал Леха, останавливаясь возле Токсара, который распекал новых матросов, временно переведенных сюда с биремы, — но на первое время подойдет. На таком корабле не стыдно и царю показаться.
Токсар, также временно назначенный капитаном захваченного судна, только кивнул.
— Вот если бы мы еще могли управляться с ней так же быстро, как греки, — пробормотал он, вздохнув, — тогда вообще все было бы хорошо.
Имея новую разношерстную команду и пленных греческих гребцов, он кое-как к обеду смог наладить службу. Пока триера передвигалась на веслах, дело шло нормально, но стоило попытаться поставить парус, как корабль тут же начал рыскать носом и едва не налетел на мель. Кельтские матросы могли управлять этими снастями пока с большим трудом.
— Ничего, дотянем, — отмахнулся благодушно настроенный Ларин, рассматривая живописные пейзажи и дико голубое небо над плоскими холмами, которое чертили над горизонтом стаи птиц, — недолго уже осталось, вот увидишь. Я чую. Что-то мель мне знакома. Кажется, нам бы только вон тот мысок обогнуть и все, мы дома.
Токсар проследил за указующим перстом адмирала и промолчал. Сколько раз уже Леха обманывался в своих ожиданиях. Но на этот раз все вышло именно так, как он и предсказывал.
Едва идущая с натугой триера — все же приходилось буксировать за собой еще один «подраненный» корабль — обогнула поросший лесом мыс, оставив обширную мель по левому борту, как Ларин увидел то, что хотел. На холме, с одной стороны обрывом, спускавшимся в воду, а другим, полого уходившим в сторону пристани, стояла небольшая каменная крепость, обнесенная к тому же частоколом. Возле ворот виднелся еще один ряд частокола, когда-то возведенный по предложению Токсара, главного строителя этой цитадели. На башнях Ларин разглядел несколько метательных орудий, прислуга которых, одетая в скифские доспехи, при виде каравана на волнах Истра забеспокоилась. Ларин разглядел несколько сигналов, поданных бойцами друг другу, и, когда его триера приблизилась к крепости на расстояние двух выстрелов из баллисты, Леха был уверен — гарнизон готов к отражению атаки неизвестного противника. И хотя сейчас в роли этого противника выступал он сам, Ларин был отчего-то горд за скифов. Еще больше он возгордился, когда увидел действия флота.
Отделившись от пирса, у которого виднелся просто лес мачт, им навстречу вышли сразу четыре триеры, в которых адмирал признал корабли собственной эскадры, некогда оставленной здесь ради того, чтобы через горы идти в Македонию.
— Смотри, Токсар, они готовы к бою. А ну-ка дай им наш ответный знак, — самодовольно усмехнулся Леха в усы, — а то еще не признают с перепугу и пустят на дно своего адмирала. Они ведь недавно осаду греков отбили, а тут мы откуда ни возьмись. Да еще на похожем корабле.
Токсар подозвал лучника, и тот пустил в воздух несколько стрел, обмотанных белой тряпкой. Увидев этот некогда «утвержденный» самим адмиралом сигнал, триеры сбавили ход, но все же продолжали сближаться с неизвестным кораблем, таившим за собой еще один. Подойдя на расстояние таранного удара, скифы из морского охранения крепости окончательно убедились, что перед ними не греческий караван. Да и выглядел он, в общем, не очень грозно.
Пока происходило сближение, Ларин насчитал двенадцать триер, готовых к теплому приему. А еще вдали виднелся пирс, где стояли корабли, похожие на торговые. Рядом с ними, на отмели, Леха заметил две греческие триеры с проломленными бортами и еще одну, почти дотла сгоревшую.
— А вот и следы недавнего сражения, — кивнул Ларин, — не соврал гортатор.